Жена неверного генерала, или Попаданка на отборе (СИ)

Агнесс достала свой кристальон, раскрыла крышку и в кристалле появилась худая пожилая женщина, которая монотонным рассказывала о том, что ее подруга Харита на самом деле родила двойню.
Мне было неприятно смотреть на нее и слушать все это.
– Оказывается, сразу после рождения мамаша Фионы отдала вторую девчонку на воспитание жрецу-отшельнику, который увез ее в Феодорию. Все это время она преспокойно жила и воспитывалась на дальней ферме в Феодоре у этого грязного отшельника в непроходимой глуши. Недавно жрец умер и раскрыл ей тайну ее происхождения. Девка осталась совсем одна! – Агнесс говорила, быстро жестикулируя руками. – Мы повторим с ней все то, что сделали с Фионой! Привезем ее с ее помойки, отец признает ее дочерью, она станет участвовать в отборе вместо Фифи, и ты возьмешь ее в жены!
  
Странно, но я почти не слушал любовницу – в сознании снова вспыхнул образ темной принцессы, так не похожей ни на Фиону, ни на Агнесс.
Такой утонченной и загадочно-манящей.
– Нет, Агнесс, я больше не женюсь на коровнице, – я залпом осушил свой бокал. – Достаточно с меня несчастных, забитых и жалких рябых деревенских девок.
– Но как же проклятие? – растерялась любовница. – Его можно снять только таким образом. Иначе мы не сможем с тобой пожениться, любимый!
– Может быть, существует еще какой-то способ?
– Если и существует, то только через темного дожа – а ты сам знаешь, что связываться с Касаргулом себе дороже. Этот – самый быстрый и действенный! Перекинуть проклятье на кого-то! Светлые духи смилостивились и даровали нам второй шанс, полную замену тупой коровнице – вторую тупую коровницу!
Агнесс уселась ко мне на колени и принялась целовать меня в губы и в шею, расстегивая умелыми пальчиками мой камзол.
Я постарался опомниться ото сна.
Вот же она передо мной – моя любимая избранная Агнесс.
Какого демона я постоянно думаю о проклятой темной принцессе в башне Хаоса, лица которой даже не видел?
Агнесс права – такие совпадения бывают только раз в жизни.
Кто бы мог предположить, что у Фионы окажется сестра, которая по всем параметрам может ее заменить – и на отборе, и в качестве выразительницы моего проклятия.
Какая она, эта сестра?
Явно внешностью не лучше Фионы, а может, даже и хуже – не зря мать отдала жрецу именно ее. Обычно бедняки сплавляют отшельникам детей на воспитание, если те рождаются с какими-то дефектами внешности, или со слабоумием.
Воображение рисовало мне еще более толстую, чем Фиона, еще более рябую неуклюжую деревенскую девку, которая при виде короля и его свиты упадет в обморок.
Фиона хотя бы пообтесалась за последнее время, а эта, наверное, будет совсем дикая и огрубевшая от многолетней работы у жреца на хозяйстве.
Тем более, она жила в горах Феодории – такой непроходимой глуши, рядом с которой сам Паперрино покажется роскошным столичный городом.
– Знаешь, я даже рада – ведь впереди нас ждет новое развлечение, – пропела Агнесс, чуть прикрывая глаза. – Фиона ушла так внезапно, я не успела насладиться контрастом между ее убожеством и моим величием. Я так хотела поразвлечься с ней на отборе, а она сдохла. Ну ничего, теперь ее место займет ее сестричка. Что-то подсказывает мне, что она окажется еще более убогой, и мы все-таки сможем повеселиться, мой светлый генерал.
Она уже спускалась ниже, и каждое слово медом вливалось в мои уши.
Агнесс права – влюбить в себя эту вахлачку особого труда не составит.
Пусть все произойдет так, как и должно произойти.
Проклятие сгинет, а мы с Агнесс соединим наши судьбы, как и собирались.
В последнее время меня мучает совесть по поводу нелепой смерти Фионы, но я должен ее отбросить.
Так думал я, сжимая в своих объятиях любовницу.
Все было хорошо и правильно.
Вот только почему в момент наивысшего мужского наслаждения я снова увидел перед своим мысленным взором каштановые локоны и гладкую светлую спину с шоколадной родинкой?
К демонам темную принцессу!
К демонам чертову жалость!
В моей жизни отныне есть только одна женщина.
И это Агнесс.
А она жалости не знает.
– Как ее хотя бы зовут? – напоследок спросил я у любовницы.
– Кого?
– Эту… новую коровницу. Твою сестру.
– Ах, только не называй ту холопку моей сестрой! – засмеялась Агнесс и принялась собирать разбросанную одежду. – Ее зовут Ева. Ева Адлер. Мне просто не терпится это увидеть! Уверена, она еще нелепей Фионы!
– Адлер, Адлер, знакомая фамилия… – задумчиво протянул я.
– Фамилия того грязного отшельника. По-моему, совершенно обычная и распространенная плебейская фамилия…
Агнесс никак не уходила, все делилась грандиозными планами насчет сестрицы.
– Пригласим ее прямо на испытание, отдадим крыса Фионы – благо, она все-таки перед смертью отнесла его в шатер, а еще, еще…
Было ясно, что едва Ева Адлер прибудет, то сразу же угодит в теплые, железные тиски Агнесс, как муха в янтарь.
Бедная коровница номер два даже не подозревает, что ее ждет.
У нее нет ни единого шанса ни против Агнесс.
  
ГЛАВА 60
 
– Как прошли твои похороны, темная хозяйка?
Я стащила черную шляпку с вуалью, положила сверток с покупками на алтарь и устало опустилась на каменный трон, который Фобос заботливо уложил мягкими подушечками и устелил пледом.
На улице было промозгло и шел дождь, переходящий в снег.
Крыс тут же подал мне большую чашку горячего чая и тарелку с угощением.
– Откуда пирог?
– Сам испек, – похвастался дух войны и власти.
Я с удовольствием глотнула согревающий напиток, пахнущий бергамотом, и откусила от ароматного кусочка с такой насыщенной ягодной начинкой, что она казалась черной.
– Черничное варенье, что ли?
Крыс хихикнул и гордо поправил на голове поварской колпак.
Я откусила еще – песочное тесто прямо-таки таяло во рту.
И тут, приглядевшись к замысловатому узору из теста на пироге, обратила внимание на искусно вылепленные ажурные черепа и скелетики.
– Представь, что это черепа наших врагов! – кровожадно захохотал темный дух.
– С удовольствием!
И я рассказала своему фамильяру о том, как Агнесс совершила последнюю вопиющую гадость по отношению к Фионе – наполнила пустой гроб навозом, а Эдриан заинтересовался мной и вознамерился догнать.
– То ли еще будет, – усмехнулся крыс и с предвкушением потер лапки. – И это он еще только твою фигуру оценил. А уж когда лицо увидит! Из-за таких лиц в истории случались войны.
Если крыс и преувеличил, то совсем чуть-чуть.
Некрасивые черты Фионы окончательно покинули меня, растворились в новом образе.
Чем-то мое новое лицо напоминало черты Евфалии – той, кем я была до того, как попала в тело Фионы. Но все-таки внешность Фали, хоть и красивая, была более современной и заурядной.
Моя новая красота была одухотворенной и благородной, спокойной и даже величественной. Такое лицо будет красивым и в восемнадцать и в пятьдесят.
Я больше не была Фионой. Но и Фалей тоже уже не была.
Поэтому я решила взять себе маленькую часть, начало старого имени.
Ева – это меня вполне устраивало.
Имя, под которым я вернусь на отбор «Звезда Империи».
Имя, которое Эдриан будет повторять в ночи снова и снова, вгрызаясь в подушку и мучаясь от желания, которое он никогда не сможет удовлетворить.
Имя, под которым я взойду на трон Серинити.
– Ева – хорошее имя и отлично подойдет к твоей новой фамилии, – прокомментировал мой выбор Фобос. – Евой звали жену завоевателя Алессандро Первого, который и объединил разрозненные земли в империю Серинити. Это будет очень даже символично.
  
Помимо нового имени я во всех деталях продумала правдоподобную легенду, благодаря которой рассчитывала вернуться на отбор и занять место Фионы.
Вскоре Фобос явился к Липе Шиппи и подверг ее сильнейшему гипнотическому заклятию, под которым она поверила в то, что на самом деле Харита родила от барона Гастелло двойню и одну девочку отдала на воспитание старому жрецу-отшельнику, который увез ее в горы Феодории и там растил в уединении и слиянии с природой.