Остаться в живых (СИ)
— Не горячись, — я ощутил на своем плече его тяжелую пухлую руку. Сжав мое плечо, он откинулся назад, на спинку скамейки и похлопал себя по карману, отыскивая портсигар. — Не хочу обнаружить тебя в лагере противника в самый неподходящий момент. Только и всего.
Он достал тонкую длинную сигару. Табак растет и у нас, только у нас он лучше, чем на Старой Земле. Там выжил только один из множества видов — дикий сорт, вредный и разрушающий здоровье. У нас давно вывели безвредные сорта, очень ароматные и доставляющие массу удовольствия. Я сам иногда балуюсь, в хорошем настроении или когда хочу расслабиться.
Прикурив от золотистого огонька в ладони, он продолжил.
— В общем-то, не в этом дело. Согласись, Вечные, когда они вместе, приобретают ряд весьма интересных свойств. Поодиночке мы властны только над своей сферой и своими последователями и учениками, вместе мы властны над всеми землями. Над Ар Соль в целом. А ты не задумывался, что таким образом мы могли бы дотянуться и до Старой Земли?
Я задумывался, и неоднократно. Кроме того, я кое-что читал на эту тему. Архивы есть у всех. У Хэйгенов библиотека поинтереснее столичной, хотя, может быть, и не настолько богатая по количеству книг. Ар Элес — самая древняя из земель, видевшая вдвойне больше войн и прочих катаклизмов. Естественно, и их свидетельств — книг и записей сохранилось здесь гораздо больше, чем в остальных местах. Я люблю читать, особенно исторические хроники и воспоминания. А еще можно поговорить с зеленоглазой Эйлой, уж она-то помнит каждый день с момента образования Ар Соль. Главное — и самое трудное — убедить ее в необходимости вспомнить.
Но ему я об этом, кончено же, не сказал. Вместо этого я усмехнулся и спросил:
— Что же конкретно ты хочешь от меня?
— Понимания. Помощи. Участия.
Я покачал головой
— Не уверен, что смогу их оказать. Извини, Реваль, у меня есть своя точка зрения на то, что хорошо для моей земли, а что — плохо.
— Жаль, что они у нас не совпадают, — усмехнулся глава Золотой Гильдии. — Если мир меняется, а ты — нет, обстоятельства тебя перемалывают, переделывают под себя или уничтожают совсем. Не боишься, что тебя сметут, сомнут и раздавят силы гораздо более мощные? Тебя-Рессера. И в твою шкуру влезет другой разумный, станет тобой и станет именно таким, каким он будет нужен мирозданию.
— Значит, так тому и быть, — ответил я медленно, уловив намек. — Только я не уверен, что мирозданию на сегодняшний момент нужен другой Ворон. Мне кажется, я его устраиваю. Кстати, разве у нас появился еще один Вечный по имени Мироздание? — съехидничал я.
Реваль посерьезнел.
— Не ерничай. Лучше обдумай все еще раз. Тебе же сказали — тебя не торопят.
Я встал, злой и расстроенный.
— До свидания, Реваль. Рад был с тобой побеседовать.
Карие глаза смотрели на меня насмешливо и печально.
— И я, — он выбросил окурок в урну под скамейкой, поднялся на ноги и изобразил полупоклон. — Рад.
***
— Как так получилось, что эта тварь их убила? Их же трое было, трое против одного! Как вы установили, что это именно райзе? И кто из четверых — Двуликий?
— Они не из Гвардии, а из службы охраны порядка, розыскники, — пояснил Шандр. — К тому же, двое из трех — совсем молодые. Сообразили-то они быстро, а вот сопротивления не ожидали, недооценили противника. Из оружия у них только парализы были, а в шеадре не постреляешь. Кто из них — Двуликий, до сих пор не знаем, но то, что именно райзе, видно по характеру повреждений.
— Райзе — это не просто ценный мех… — сквозь зубы прошипел я. — А злобное боевое существо, выведенное для убийства.
— Из всех зависимых рас — самое несамостоятельное. Самое управляемое, — добавил Шандр.
Настроение после новостей, которые принес Шандр, в сочетании с утренним визитом к Вагабру и встречей с Ревалем, было отвратительным. Хотелось напиться, что я медленно, но верно и делал. Вино на меня действует не так, как на обычных разумных, но в конечном итоге результат все тот же — потеря рассудка, дурацкое поведение, кратковременное забвение и, наконец — похмелье. Бутылка, которую мы пили, была уже не первой за вечер, на углях в камине дожаривалось огромное блюдо с мясом, овощами и травами, но аппетит у меня пропал сразу же после известий о происшествии в лессенском шеадре.
Я саданул кулаком по столу.
— Поймаю — сожру! Есть догадки, куда они пошли дальше?
Шандр покачал головой.
— Знаешь, что странно? Они остановились в местной гостинице и даже пытались что-то заработать. По крайней мере, мужчины. Со слов хозяина, они вели себя как настоящие чужаки — читать не умели, наших денег и цен не знали. Почему они сразу же не пошли дальше? Могли бы запутать следы, сменив несколько шеадров, но они опять зачем-то задержались в городе. Они не прячутся, понимаешь? Но и с властями контактировать не хотят.
— Давай подведем итоги, — буркнул я, и Шандр размашисто прошелся туда-сюда по залу, поставил на камин свой бокал вина и, сложив руки на груди, уперся в меня взглядом. — Первый раунд мы проиграли. Кто-то из четверки местный, и он ведет свою игру.
— А я и не знал, что мы ввязались в игру, — язвительно заявил Шандр.
— Мы — не ввязывались, нас втянули, — проворчал я. — Грань разрушилась на 136 хааров. Хаос продолжался почти трое суток. Грань пересек 21 разумный. Из них четверо, из которых один элементал и один райзе, пропали без вести, убив при попытке их задержать троих Пауков. При этом некоторые из них демонстрируют свою чуждость нашему миру, а о некоторых у нас и вовсе нет информации. Что за женщины с ними?
— Есть описания внешности, причем весьма подробные. Рыжая весьма заметная, по ней можно будет попробовать взять след.
— Ничего там особенного нет, — поморщился я. — Обычная рыжая элеза, таких пруд пруди. — Давай попробуем зайти с другой стороны. Откуда у райзе "черная дырка"?
— Какая дырка? — переспросил Шандр.
— Понимаешь, это не сразу пришло мне в голову, — начал я с досадой. — Вагабр подсказал. Вернее, заставил задуматься. Я ведь поначалу вообще не почувствовал никакого разрыва и очень удивился, когда мне об этом сообщили. Когда я отправился в точности на то место, где они пересекли Грань, я учуял след устройства, которое там применили. Его называют "черной дыркой". Это старая, не очень удачная разработка Горностаев, ее применение запрещено из-за непредсказуемых побочных эффектов. Мгновенный перенос в заданное место по образу в сознании. Если образ нечеткий, размытый — занесет куда попало. Может сильно повредить как переносимому, так и окружающим. У него есть специфический признак: при его применении наблюдающие зеркала Стражи сносит начисто. Иногда вместе с разумом наблюдателей. Именно ее использовали при переходе, сразу же, минут через пять-семь после прохождения Порога на острове. Стражи успели увидеть четверых, но поскольку после применения "дырки" наблюдающие Зеркала разрушились, записей не осталось. Именно так они и попали в ту деревню кицу — их туда выбросило.
— Значит, "черная дырка" была с собой у кого-то из них, — решительно заявил Шандр. — У того, кто шел со Старой Земли и вел остальных. Заодно он и след подтер, — продолжил он с досадой. — И этот кто-то — райзе.
— Все еще хуже, — многозначительно заявил я. — Грань разрушили намеренно, с целью либо скрыть следы проникновения, либо сознательно перебросить четверку нарушителей подальше от места пересечения Грани.
— Могу предложить три версии, — Шандр ненадолго задумался. — Первая — контрабанда. Эти четверо протащили сюда что-то материальное и очень ценное, но маленькое по размерам. Вторая — райзе и элементал шли со Старой земли, а остальными двумя — прикрывались. Есть и третья…
— Отвлекающий маневр, — сказал я.
— Да, — Шандр поворошил угли, снял с жаровни тяжелое глиняное блюдо, в котором запекалось мясо, овощи и травы, и поставил передо мной. — Ешь. Ты мне не нравишься.
— Я тебе не девица, чтобы нравиться, — огрызнулся я. — Что, глаза светятся?