Семьянин (СИ)

Сначала порадовал Генриха. Он, конечно, рассчитывал на Серую скалу, но в управление, а не в собственность. Побежал писать письма родственникам и друзьям. В написанном позлорадствует по поводу сыновей — пусть теперь поганцы думают — кому поместье будет завещано? Вполне возможно, что обиженный отец захочет любого из племянников облагодетельствовать. А что? Земли не наследственные, майоратом не являются — дворянин сам выслужил, сам решает, кому передать.
  
Когда остались вдвоём с Феофилом, сообщаю:
— Завтра, утром хотел бы видеть вашего отца. У меня есть к нему просьба о консультации, а коли будет интересно, то и серьёзное предложение. Знаю, что он отошёл от дел, но мне по штату положен графской канцелярии тайный советник. Не настаиваю, если не будет интереса, то не обижусь. Имею и другие варианты, но первым хочу переговорить именно с Латером.
  
Глава 8
 
Лаура
Утром на чаепитие к королеве, сиречь на совещание, пришла вконец расстроенная Лаура и после пары ритуальных глотков из изящной чашечки зло заявила:
— Козёл! — и сразу уточнила: — Мерзкий, гадостный и вонючий!
— Согласна, — поддержала Силестрия, — все мужики козлы, но сейчас ты конкретно про которого?
— Про своего хахаля, конечно, — пояснила Мариана. — Она же вечером на свиданку к нему ездила. Мои помогли ей найти на пару часиков тихое гнёздышко, ну и отвезли туда — обратно. А вот почему «козёл» не знаю. Не понравилось что-то?
— Он… он… — губы молодой женщины задрожали, а глазах появились слёзы. — Почему мне одни козлы встречаются⁈ Стах бросил! Эдмунд только про костыли рассуждать горазд! А этот вообще козёл…
Лаура не выдержала и расплакалась. Захлёбываясь рыданиями, рассказала, как «этот козёл» подарил ей пару серёжек с весьма крупными бриллиантами. Даже сам вдел их в уши после… ну… этого… Она счастливая вернулась в Красный дворец и лишь утром вспомнила про снятые серьги. Решила, что те остались на трельяже и приказала съездить за ними. Сама стала рассматривать подаренную пару. На всякий случай капнула кислотой на грань бриллианта, а жидкость не осталась лежать капелькой, а растеклась! Камень — подделка! И изумрудные серьги не нашлись!
— Да, — согласилась Силестрия, — ловкий малый! Он самоубийца?
— Мне доложили, что к нему от Эдмунда приходили поговорить. Видать, Лекок сильно испугался и решил сбежать. Сумел выгодно проиграть в клубе имение, ушёл с приличным выигрышем. Наверное, надеется затаиться. Любовница о потере промолчит, шум поднимать ей не выгодно, а ему небольшая прибыль.
— Небольшая⁈ — возмутилась обманутая. — Там изумруды из шкатулки были! Они в росписи приданого значатся! Я Стаха попрошу…
— Молчи уж, глупая! — обе женщины, не сговариваясь, шикнули на Лауру.
— Не стоит дёргать Стаха по мелочам. Найдётся, кому поручить поиск, — наставительно заявила Силестрия, перевела взгляд на Мариану и поинтересовалась: — Твои или мои?
— Мы в Хаоре — моим проще. После чая распоряжусь. А ты, дурёха, прежде чем на спину падать, да ножки раздвигать, справки наведи. Охранители за день папочку о твоём собрали. Ничего такого — шулер, искатель богатых невест, альфонс и пьяница. Но таких по клубам много. Однако коли не хватило соображения понять, у кого нельзя воровать, то ума ему добавят.
— Болтать не станет? — озабочено поинтересовалась несчастная жертва.
Обе мудрые женщины вновь хмыкнули, а тётушка пояснила племяннице:
— Он занят будет. В Колонии уедет.
— В наш Ворсен?
— Нет. В другие места, куда все самонадеянные идиоты отправляются. С концами.
Утро
Утром, при умывании Балег доложил о вчерашнем визите комиссии по осмотру этажа, арендованного волшебником Камбизетом. И как притащивший людей Леммос при всех жиденько и меленько обгадился. Кроме двух помощников, он привёл охранителя в премьер-майорском мундире, какого-то графа из столичного Дворянского собрания и троих представителей наследников. Как стало понятно из разговоров, Камбизеты из соперничающих ветвей семьи. По поводу наследства соперничающих. И от каждого, за включение в делегацию, были получены какие-то обещания.
Затем Леммос громко выразил недовольство, что на этаж их сопровождает какой-то лакей, а не дворянин, приличествующего ранга. Иония была за лифтёршу, ей он фыркнул чуть не в лицо.
На этаже долго разглядывался оттиск печати на двери. По результату признано, что запечатано лично Леонардом Камбизетом, и что дверь не вскрывалась с момента запечатывания до сего времени.
Далее случилась проверка на ловушки, которые не нашлись, и вскрытие прохода на арендованный этаж. Осмотр занял совсем немного времени — площади оказались идеально пусты. Наследники громко и красноречиво выразили восхищение прозорливостью Леммоса. Охранитель, держа в руке магический светильник, прошёлся взад — вперёд и потребовал подробно и поштучно зафиксировать в протоколе все найденные единицы хранения. Граф только спросил:
— И чего мне доложить её величеству?
Стульев не случилось, стола или конторки тоже, потому протокол писался на папке, которую держали на весу. Он был составлен в трёх экземплярах — королеве, хозяину дома и наследникам. Леммосу копии не дали — этот кем тут приходится? Затем дверь вновь закрыли и запечатали тремя печатями наследников, потом охранителя и последней, самой большой, официальной Столичного дворянского собрания. С тем комиссия и отбыла, высказывая вслух много прочувственных слов.
Присутствующего Балега никто ни о чём не спросил, а тот не считал себя вправе советовать столь высокому собранию, однако по его ощущениям, этаж несколько меньше обычного по площади. После завершения визита делегации он в том убедился, специально походив по расположенному чуть выше.
Поблагодарил своего камердинера за бдительность и сказал — как закончится аренда, сам схожу и посмотрю. Например, часть этажа могли отделить материальной иллюзией стены.
За завтраком Альберты не было, она перебралась поближе к жениху. Командование библиотекой уже сдала Степану? Так зачем ей оставаться? Интересуюсь у нового библиотекаря впечатлением, он осторожно отвечает:
— Ну… так… библиотека. Книги…
— Степан, а в ваших краях фрукты есть?
— Конечно! Яблоки, груши…
— Я понял. А зимы холодные, снежные?
— Да. Это так.
Парень явно не понимает перехода темы разговора с книг на фрукты.
— Наверное, зайцы тоже имеются?
— Есть и даже много. Мы на них с хлыстом охотимся, чтобы стрелы не тратить.
— Вы фрукты, конечно, сами не растили, но возможно интересовались животными? Зимой, когда холодно, а снег укрывает землю, зайцы стараются пробраться в сад. Находят лазейку или высокий сугроб у ограды. Внутри они грызут кору, из-за чего деревья болеют, а некоторые совсем засыхают. Причём, не помогает ни высокий тын вокруг сада, ни обёртывание стволов соломой. Голод делает зайцев очень изворотливыми. Случайно не слышали, какая есть защита от прожорливых тварей?
— Нет, но… У вас же не бывает таких снегов?
— Не бывает, — соглашаюсь я, — однако знать полезно. Для случая вам расскажу. Около основного забора ставят другой, пониже. И внутрь бросают отходы с кухни — кочерыжки, внешние листья капусты, очистки овощей, хлебные корки…
— Зайцы вместо сада пробираются туда, едят отходы и не портят деревья?
— Степан, вы умный человек!
— И библиотека… Понимаю… Где-то есть другая, настоящая!
— Даже обидно! А эта что? Игрушечная? И кочерыжку можно с удовольствием погрызть, если не знаешь, где найти что-то посущественнее. Всем сидящим за этим столом я полностью доверяю, прислуга у меня надёжная, а когда вы принесёте мне присягу и получите золотой жетон с пропуском, то тоже сможете погулять по саду.
  
— Это мне урок!..
— Нет! Мы только поговорили о зайцах и яблонях. А вы подумайте вот над чем — как садовники защищают особо ценные деревья? Вдруг заяц проникнет за ограду?