Семьянин (СИ)
У ротных командиров голова болела не от распределения секторов наблюдения, а от размещения подчинённых по казармам. Они не сверяли пристрелочные ориентиры, до тех позже дойдут руки, а подсчитывали количество имеющихся тюфяков.
Сейчас было важнее сверить складские описи хранения интендантам, чем артиллеристам сделать пристрелочные выстрелы. И не надо иронизировать — бои, когда ещё будут, а солдатикам кушать хочется каждый день. Не будем поминать о столь низменных вещах, как туалеты, умывальни, прачечные… Ну, вы меня поняли. Словом, снабжение это очень-очень непросто.
Однако в суете передачи кое-где находились места, где делались чисто армейские дела. Например, в маленькой комнатушке при штабе один капитан передавал документы другому капитану. Не важно, что у них по-разному пошиты мундиры, иные цвета ткани, другие знаки различия в петлицах и ордена на груди. Офицер всегда поймёт другого офицера, а то и поделится полезной информацией:
— И последнее. Мы немного приплачиваем проезжающим купцам, а они рассказывают, что видели по дороге. Обольщаться не стоит, про нас они тоже доносят, но хоть какая-то информация. Так вот, на карте я сделал отметки, где, по словам доносчиков, накапливаются силы со всего Левобережья. Баронства, да и города, друг с другом не сильно дружат, потому отряды стоят врозь. Но в любой момент могут объединиться и совместно ударить.
— Не известна причина этих приготовлений?
— Про то надо у вас спросить. Дошёл слух о том, что недели через три вы готовите рейд, вот они и хотят ударить вам в спину. Однако думаю, это лишь предлог. Столько людей из разных мест не смогут долго, мирно, без стычек, сосуществовать. А если хоть чуть подумать, то и не выгодно им ожидание. Думаю, готовят собственный налёт.
— Налёт? И как скоро?
— Нас проверяли в самом начале, как только мы сюда пришли. Крепко получили по носу и на том временно успокоились. Стоит нам уйти, сразу ждите нападения.
— Что ж, резон в таком есть. Гарнизон только зашёл, ещё не знает местности, не отработал взаимодействие, да и просто расслабился.
— Вот-вот. Обычная тактика левобережцев — собрать силы прорыва против одного небольшого укрепления. Но сейчас очевидные цели — крепости с провиантскими складами.
Предложение
В зале для совещаний присутствовало не так уж мало народу, но среди них выделялись королева, канцлер, великая герцогиня Лаура и делегация из трёх айзенердских генералов. Один из них, как потом оказалось, председатель Регентского совета великого герцогства, торжественно объявил:
— Согласно завещанию покойного великого герцога Эдмунда, мы прибыли предложить графу Тихому титул лорда-протектора нового великого герцога Айзенердского. Сиё предложение сделано потому, что до свадьбы великого герцога Эдмунда и принцессы Лауры, граф Тихий являлся рыцарем-защитником означенной принцессы. После брачного обряда рыцарь передал защиту великой герцогини её мужу, но остался надёжной и верной опорой Айзенердского Трона, даже награждённым за то «Защитником», высшим орденом великого герцогства. Именно по сей причине великий герцог Эдмунд в завещании предлагает титул и просит графа Тихого принять опеку его наследника, а скоро и нового государя.
Докладчик чуть перевёл дух и продолжил:
— Для выполнения сей миссии графу Тихому предлагается баронство Фламенфедер со всем движимым и недвижимым имуществом, включая земли. Вместо выплат в Казначейство положенных налогов и сборов, барон Фламенфедер, буде граф согласится принять сей титул, должен употребить данные суммы на безопасность его светлости Эдмунда-младшего до совершеннолетия, а лучше и после, если такое великий герцог сочтёт уместным.
Скажем так, не самая обычная просьба, но что-то подобное уже бывало. Лорд-протектор чаще защищает земли, а не человека, но и это встречалось. Другое дело кого просят! Обычно доверенного придворного, а граф Тихий даже ни разу не появлялся в Айзенерде. Да и кое-кто помнит, что «Железный Щит», так вместо официального «Защитник», из-за формы и материала чаще зовут орден, был дарован на пьян… не на поле брани.
С другой стороны, едва ли кто-то усомнится, что Тихий Ужас лучший кандидат для обороны кого-либо. А то, что он возносится в число первых лиц Айзенерда, сразу фиксируется приложением к завещанию. Там же уточняется, что лорд-протектор сильно ограничен в действиях. Например, он член Регентского совета, но без права вносить предложения и голосовать, зато с неснимаемым правом «вето». Лорд протектор должен присматривать за воспитанием наследника, своевременным получением положенного содержания, контролировать расходы и охрану ребёнка.
Второй вопрос — зачем графу Тихому соглашаться быть лордом-протектором? Хлопот полон рот, забот выше крыши, а взамен чего? Почёт? Ну… может быть, хотя только в герцогстве. Влияние на будущего государя? Вхождение в верхушку Айзенердской знати? Но, знаете ли, чужаку обычно трудновато влиться в устоявшиеся отношения. К тому, всё же Айзенерд не самое богатое государство.
Доходы с баронства? Они есть и не самые маленькие, чем после прошлой войны далеко не все могут похвастаться, но интересны ли такие деньги графу Везенскому и Тихому? Так… мелочь на стакан вина.
Правда, граф ещё и архимаг Школы Огня, а замок Фламенфедер испокон веку был славен небольшой лужицей лавы, которая является магическим Источником одновременно Школ Огня и Земли, а также производной им Школы Лавы. Ничего такого, но волшебники ценят подобные места. Потому покойный Эдмунд, в великой мудрости своей, решил, что смог найти единственную приманку могучему чародею.
Это мы о материальном говорим. Однако не забываем про то, что мать наследника великого герцогства была Орденской Девой, а рыцарь-защитник когда-то принёс ей оммаж… от которого она несколько позже отказалась. Но дворянину пристало защищать сына… В смысле, её сына.
После конца речи на минуту установилась задумчивая тишина, которую первой прервала великая герцогиня Лаура. Она немного неуверенно, но радостно спросила:
— Так теперь Стах вновь будет моим защитником?
— Никак нет, ваше светлость! — отрапортовал один из приехавших генералов. — Только его светлости Эдмунда-младшего.
Вдова непонимающе насупилась, и снова потянулась пауза, которую дипломатично прервал канцлер:
— Господа, ваше предложение было услышано. Я думаю, что серьёзные дела не должны решаться в спешке. Уверен, что графу необходимо посоветоваться, хотя бы и с супругой. Не стану скрывать, мне тоже хочется высказать ему своё мнение по поводу целесообразности такого решения в свете общей политики Хаора, а в частности, его отношений с великим герцогством. Более того, считаю, что на эту тему необходимо провести серию совещаний, дабы её величество и Регентский совет разрешили графу принять предложение.
Судя по выражению лиц предлагающих, они были готовы к такой задержке, а скорее она даже была оговорена на предшествующих переговорах. Вы же не думаете, что на совещание с присутствием регентши выносят неподготовленные вопросы, и каждый желающий может с бухты-барахты выпалить любую чушь, а затем её, на полном серьёзе, начнут рассматривать занятые люди?
Нет! Очевидно, что вопрос был подготовлен и заранее решён. Судя по тому, что предложение вообще прозвучало, первым лицам было бы желательно услышать положительный ответ. Но! Никто не имеет права решать за дворянина, а потому графу мягко обрисуют преимущества согласия, как для Хаора и Айзенерда, так и для него лично.
То, что граф Тихий сразу не высказал своего отказа или согласия, некоторые присутствующие сочли… нет, не тупостью!.. скажем, мягко — ожиданием указания от вышестоящей особы. Другие сочли молчание всем известным неумением юноши хватать за жабры подвернувшийся «случай». Третьи… словом, разные были мнения по поводу камергера.
Но кое-кто счёл такое поведение тонким расчётом. Зачем озвучивать своё решение перед словом королевы? В любом случае, такое неправильно. Даже понимая, что требуется однозначное согласие, не стоит бежать впереди кареты.