Э(п)рон-4 (СИ)
Машка же совсем другое дело. С одной стороны, она официально мертва. По всем канонам Уложения и законам Протектората. С другой — ни я, ни Степаныч при всём старании не нашли ни одной юридической нормы, согласно которой она не могла бы оспорить этот факт, просто явившись в любое присутственное место. Реально: вот она, во плоти. И личность её установить труда не составит вообще — и свидетели есть, и генетический анализ моментально истину выявит. Это не говоря уже о банальных отпечатках пальцев и скане сетчатки. А раз Мария Завьялова является Марией Завьяловой, что установлено со стопроцентной точностью, то нет никаких оснований отказать ей в восстановлении в правах. Казалось бы. Но есть ма-а-аленький нюанс: у неё отсутствуют возрастные изменения. По документам ей уже двадцать два, двадцать третий идет, а биологический возраст до восемнадцати не дотягивает. И любая психологическая экспертиза подтвердит, что она и по уровню развития не дотягивает до статуса совершеннолетней. Да элементарный гормональный анализ покажет, что нет ей двадцати одного ещё. И всё, приплыли. Столько из этого факта обстоятельств вытекает, что охренеешь все нюансы учитывать. По-хорошему, надо бы этот вопрос официально урегулировать, ие желательно на уровне Протектората, а не отдельно взятого клана, потому что он крайне важен для дальнейшего функционирования не только Корпорации «Э(П)РОН», но и всех сколько-то значимых социальных и политических образований — начиная с уровня рода и заканчивая всем Протекторатом Человечества. Это сейчас «найдёнышей» относительно мало, причём из таких времен, что любые сроки давности истекли. А что будет лет через пять хотя бы? Что мне, отдельный клан «потеряшек» создавать, что ли? Или целый Протекторат? Что-то мне подсказывает, что не получится данный процесс осуществить в принципе — все нынешние кланы на дыбы встанут. Как же, на святое замахнулись — на статус! А не будет равенства в правах, очень быстро моя «сборная солянка» превратится в никому не подконтрольный сброд. Последствия предсказать я даже не берусь. Новая «казацкая» вольница с набегами, пиратством и реками крови… бр-р-р-р!!!
— Ты чего, племяш?
— Да так, о последствиях задумался…
— Ха! Наконец-то! И что надумал?
— Нельзя этот вопрос на самотёк пускать, дядя Герман.
— Ты про Машку?
— Именно. Сам же прекрасно понимаешь, что её появление — прецедент. И с ним нужно что-то делать. И насильственное решение проблемы не выход. То есть с Машкой ты, конечно, разберёшься. А где гарантия, что других таких не будет?
— Алекс, так уж и говори: Мария — первая ласточка. И именно поэтому от неё сейчас очень многое зависит. Но ты прав, племяш, проблему решать придётся…
— А я предупреждал.
— А я слышал, — не повёлся дядька. — Напомни-ка, что я тебе тогда ответил?
— Да у тебя на всё один ответ: не вовремя.
— А что делать, если так оно и есть? — развёл руками дядя Герман.
— Сдается мне, эта проблема всегда будет отменно не вовремя. Так что давай-ка прямо сейчас что-то решим.
— Вот именно, что-то, — буркнул дядька. — Нельзя сейчас её клану показывать. Ничем хорошим это не кончится. И в первую очередь для неё.
— Да ладно тебе, дядя Герман! Зато подумай, насколько всё сразу упростится, если ты её сейчас под крыло возьмешь. Она же несовершенноле…
— Чего осёкся-то, племяш?
— Чёрт…
— Вот именно! По документам, строго говоря, если признавать факт её смерти ошибочной, она уже совершеннолетняя. А на самом деле соплюшка неуправляемая…
— Ты это так быстро понял?
— А у меня опыт богатый! — парировал дядька. — Короче, племяш, не могу я её с собой забрать. Никак. Вернее, могу, если ты ещё одни похороны запланировал. И нечего на меня так зыркать! Правда, как она есть!
Да я что, я ничего… но сдержался, конечно, с трудом. Только и исключительно ввиду абсолютной правоты дядьки.
— В общем, если ты не хочешь её в гроб загнать, пусть сидит на Картахене. И я даже приблизительно не могу представить, как долго придётся держать её здесь. Но другого выхода нет. Юридическая машина весьма неповоротлива, сам знаешь.
— Предлагаешь начать лоббировать Совет Протектората?
— А куда деваться?.. — пожал плечами Герман Романович. — Раньше начнём, раньше закончим… хоть с каким-то результатом. Но вообще мне сначала с юристами нужно ситуацию обмозговать. Неплохо бы определиться, что именно лоббировать будем. Ты вот, например, за какой вариант: признавать возраст по стандартному счёту, от даты рождения, или учитывать биологический? Что задумался-то?..
Дилемма, конечно. С одной стороны, взрослым людям пофиг — подумаешь, будешь по документам столетним старцем. Верхней границы дееспособности законодательством не предусмотрено, так что и проблемы нет. А как быть с детьми? А с совсем мелкими? А с родителями их, если их вместе из подпространства извлекли? Согласится хоть кто-то из них считать кроху-трёхлетку совершеннолетним, если они в «пузыре» хотя бы лет двадцать покуковали? В общем, надо сильно думать… как бы безграмотно это ни звучало.
— Похоже, прав ты, дядя Герман, — со вздохом признал я. — А я так надеялся на тебя хотя бы часть забот спихнуть!
— Так и спихнул, — усмехнулся дядька. — Юридические консультации и лобби в Совете Протектората. Или сам займёшься?
— Издеваешься?
— Имею право. Ладно, ладно, не буду больше. Закрыли тему.
— А тётке ты что сказал? — спохватился я.
— Чтобы не вздумала лезть. С неё станется, решит мелкую под крыло взять.
— Это вряд ли, — хмыкнул я, припомнив разговор с тёткой Никой. — Ей обуза точно не нужна.
— Молод ты и горяч, племяш! — сокрушенно покачал головой Герман Романович. — Верка тебя с потрохами съесть может, если такой целью задастся. А уж вокруг пальца обвести вообще на раз. Но я её и на этот счёт особо предупредил.
— Спасибо?..
— А что так неуверенно? Не заслужил благодарности старик?
— Слушай, вот как у тебя так получается?! — возмутился я.
— Что именно?
— Отмазываться технично! Столько хотел тебе предъявить, помощью заручиться… и что в результате? Все остаются при своих! А я ещё и с малолеткой безбашенной в состоянии перманентной депрессии!
— Терпи, ты брат. И единственный прямой родственник.
— Да куда я денусь, с космической станции-то…
На том, собственно, обсуждение щекотливой ситуации и завершилось, разговор зашёл о других не менее насущных проблемах, да и новостей с обоих сторон накопилось изрядно…
— Алекс Владу!
— На связи! — вынырнул я из воспоминаний, с сожалением покосившись на пустую тарелку — сам не заметил, как последний пирожок сжевал. — Что у вас?
— Объект доставлен. Ждём тебя.
— Принял. Две минуты, засекай.
Глава 2-2
—//-
Влад Пахомов встретил меня в коридорчике, перехватив прямо перед дверью моего «вечного» персонального номера. И его наличие (номера, а не Влада), кстати, ещё один показатель моего заметно возросшего социального статуса — мало иметь много денег, чтобы добиться подобной привилегии от Дэвида Деррика. Нужно ещё быть как минимум его партнёром по бизнесу. Ну, или сестрой партнёра по бизнесу.
— Алекс, перетереть надо, — без обиняков заявил он, сцапав меня за рукав «бомбера» — видимо, для того, чтобы я мимо не просквозил. — И это важно.
— Ну, раз важно, давай перетрём, — не стал я спорить. — Что, прямо здесь, в коридоре?
— Нет, конечно, — недоуменно покосился на меня Пахомов. — Внутрь зайдём. Холл свободен, Машка в спальне заперлась. То есть это она думает, что заперлась.
— И что делает? — живо заинтересовался я.
— Да кто бы знал! У тебя же здесь какой-то знатный спец порезвился, всё подсматривающее и подслушивающее под корень извёл. Вот бы с ним познакомиться…
Я вовремя прикусил язык, чтобы не ляпнуть, дескать, уже — герр Нойманн в пределах досягаемости, хоть сейчас его вызвать можно. Но вот нужно ли? Хотелось бы пообщаться с вероломной сестрицей первым… из близких, я имею в виду. С одной стороны, Степаныч её расколет в два счёта, с другой — после его визита я сам вряд ли чего-нибудь от Машки добьюсь, потому что она замкнётся и уйдёт на очередной виток чёрной депрессии. Плавали, знаем. Нет, нужно сейчас момент ловить, пока она ещё на нервах и может сболтнуть лишнего. В этом, в принципе, и весь смысл предстоящего разговора. Меня не интересуют следствия, мне нужны причины. А обо всём остальном мне Влад доложит — иначе нахрена ему меня перехватывать?..