Э(п)рон-4 (СИ)
— Хм… а с этой точки зрения я ситуацию и не рассматривала…
— Вот видишь, самой смешно! — с удовольствием добил я сестрицу. Загнал, так сказать, в логический тупик. — Признавайся, короче. Всё равно план провалился. Так куда ты намылилась? К дойчам? К бретонцам?
— К бриттам.
— К-хм…
Вот это поворот! Я аж подавился от неожиданности. Нет, правда, всего мог ожидать, но чтоб такое! Я и раньше, при живых родителях, далеко не всегда был способен постичь всю гениальность сестриных задумок, но тут она даже сама себя превзошла.
— Чего?! — обиженно вскинулась Машка.
— Да нет, ничего, — отмахнулся я, с трудом сдерживая смех.
Аж слезы на глазах выступили от упорства.
— Ф-фух… слышал бы тебя Савелий Степаныч!
— Да пошёл ты! Нормальный план!
— Был, пока я всё не опошлил… ладно, ладно, молчу! Но не могла бы ты, любезная сестрица… э-э-э… обосновать?
— А что мне ещё оставалось делать?! Свои помогать не желают, значит, нужно обратиться к чужим! Тем более, что как раз им мне есть, что предложить.
— Не там ты протекцию искать собралась, ох, не там!
— А я и не собиралась! Я хотела поднять шум, раздуть международный скандал и тем самым вынудить вас относиться ко мне серьёзно!
— Маш, Маш, притормози! — взмолился я. — Не, ну реально… я сейчас сдохну от смеха… ф-фух, блин! Вроде отпустило. Ну и как же ты собиралась… раздуть шум? Устроить одиночный пикет перед посольством Протектората Росс на столичной планете бриттов?
— Нет! Я собиралась обратиться в международную правозащитную организацию!
— Какую, блин?! Бриттскую? На которую нашим по определению класть?! Нет, ну ты, мать, и насмешила!
— Должны же хоть где-то законы нормально работать!
— Где-то должны, — кивнул я. — Вот только они обычно работают для своих — это раз. И эти самые «свои» должны либо быть богатыми, либо аристократами — это два. А лучше всё сразу и много. Ну-ка, где здесь ты?
— Я и богатая, и аристократка!
— Де-юре. А де-факто?
— Правда на моей стороне!
— Угу. Но ты чужая. А чужую сам бог велел попользовать и выбросить в мусор. А ещё лучше, закопать так, чтобы потом никто концов отыскать не смог. Ты вообще понимаешь, что тебя бы там просто использовали, как разменную монету?! Не спорю, могли и отыскаться особо циничные «правозащитники», подняли бы шумиху. Вот только… дальше-то что? Да, ты информационный повод, ты, можно сказать, новость дня. Но не более. Как думаешь, насколько быстро ты бы потеряла поддержку этих шакалов?
— Мне бы хватило времени!
— Ну-ну… а я так скажу: дня три, от силы неделю. И то лишь потому, что они бы до конца ждали реакции со стороны наших кланов. Но, как ты прекрасно понимаешь, не дождались бы. Сказать, почему, или сама догадаешься?
— Ну и почему же?!
Угу, насупилась, но всё равно не сдаётся. Упрямая, как я уже говорил.
— Да потому что реагировать по факту не на что. Ты официально мертва. А значит что? Значит, ты всего лишь самозванка. И, что ещё более вероятно, психически нездоровая. Потому что кто в здравом уме до такого додумается? Соответственно, смысл вообще хоть что-то заявлять? Подумаешь, очередная дутая сенсация. Бритты на это большие мастера. Такие затейники, честно говоря! Если у них хотя бы пару недель что-нибудь этакое в прессе не случится, то как раз вот это повод задуматься. Лучше бы ты, сестрица, к бретонцам подалась. Они хотя бы нейтральные, и репутацию настолько сильно подмочить не успели.
— Алекс, сам-то себя слышишь?! — перешла в наступление Машка. — Какие бретонцы?! Ты бы ещё сказал дойчи! В том и смысл был, чтобы привлечь к делу врагов! От них так просто не отмахнёшься, что бы ты там ни говорил! И уж они бы сумели использовать ситуацию для своей пользы! Особенно если бы почуяли выгоду!
— Ключевое тут именно «использовать», моя дорогая сестричка. Короче, повезло тебе, что мы тебя перехватить успели. Ты просто не осознаешь, во что именно собиралась ввязаться. Ты хоть раз в жизни пересекалась с людьми из СБ Протектората? Любого, даже нашего? Нет? Я тоже. Но мне хватило одного-единственного человека из транспортной прокуратуры. По гроб жизни не забуду теперь. А ты собиралась спутаться с контрразведкой бриттов! Да это всё равно, что самолично подписать себе смертный приговор! Ты бы просто исчезла по завершении операции. Причём при любом её исходе.
— Да заткнись уже! — буркнула Машка, но без огонька.
Победил, что ли? Что-то слишком легко.
— То есть к бриттам ты больше не побежишь? — всё же уточнил я.
— Скорее всего. Но это не точно.
— Ладно, тогда вот тебе ещё одна причина воздержаться от подобного безумия. Я тебе не рассказывал историю некоей леди Аннабель Рокуэлл? Нет? Странно, должен был… впрочем, сама позже ознакомишься с документацией. Мы с Рин-саном в своё время много от неё натерпелись. Но закончила она очень плохо. И это притом, что противостоял ей всего лишь отдельный клан! Даже не клан, а конкретный род этого клана. Чего нос воротишь? Реально тебе говорю, очень увлекательное чтиво. И поучительное.
— Ладно, прочитаю! Но ты упускаешь один момент…
— Что ты потенциально богатая?
— Не только. У меня и сейчас есть… были деньги!
— Кстати, вот с этого момента подробнее. Где разжилась?
— Не бойся, у тебя не воровала! — окатила меня презрением сестрица. — Да твоих подачек и не хватило бы!
— Ну, учитывая, что ты только Нику Быстрову пол-ляма отвалила, не задумываясь… кого ограбила, сестричка? Признавайся!
— А ты так и не догадался?
— Только не говори, что дядя Герман подогнал по доброте душевной… или тётка Ника? Что, оба?! От них, значит, ты «подачками» не погнушалась…
— Нет, к тётке я не обращалась. Да и дядюшка, чтоб ему почаще икалось, отнюдь не по доброте душевной расщедрился! — взорвалась негодованием Машка. — Старый урод! Совестливый какой выискался! Так бы сразу и сказал, что откупиться пытается!
— Сколько он тебе дал?
— Не твоё дело!
— Мое! И сядь, не мельтеши! Сядь, я сказал!
Окрик подействовал, но, справедливости ради, я ещё и пример подал — собрался в кучу и сел, приглашающе похлопав ладонью по кровати. Машка, чуть замешкавшись, опустилась рядом, и мне удалось облапить её за талию и прижать к себе. Правда, пришлось преодолеть довольно слабое сопротивление — сестрица телячьих нежностей не жаловала. Но смирилась, скорее всего, от безысходности — если не со мной обнимашки, то с кем ещё? Понятно, что Рин-тян вне конкуренции, но у меня преимущество, я всё-таки родной брат.
— Маш, я тебя очень прошу — включи мозг! — как можно проникновеннее сказал я, не особо надеясь на понимание. — Прежде чем что-то сделать, подумай, и желательно трижды. А ещё лучше, просто скажи мне, что намереваешься делать. Всё-таки не чужие… по крайней мере, мне ты куда дороже, чем дядя Герман. Да и тётка Ника, чего уж скрывать. Правда, с ней делить нечего, а с Германом Романовичем общий бизнес… но на что только не пойдешь ради сестры!
— Ещё скажи, обожаемой! — буркнула Машка. — Хорошая попытка, Алекс, но я отныне и впредь предпочитаю надеяться исключительно на себя.
— Что ж, это твой выбор… — Я разорвал братские объятия и встал с кровати, дав Машке понять, что разбор полетов завершён. — Делай, что должно, и будь, что будет. Но и ты не обижайся, если вдруг очередной облом случится.
— Я тебя услышала, брат.
— Вот и славно.
— Вот и хорошо.
— Бывай.
— Вали уже!
Ф-фух… как же с ней тяжко, всё-таки! Неужели мои спиногрызы такими же будут в её возрасте?! Черт, если Лизка начнёт намекать на третьего, по-любому вестись не надо…
Глава 2-4
—//-
— Ну, что скажете, господа мои?
Задался этим вопросом я не просто так, а по завершении совместного с Владом Пахомовым и Степанычем просмотра ролика моего с Машкой разговора. Да-да, Кумо ушами не хлопал, а всё записывал. И это параллельно с взломом сестриного «нейра», который он осуществил, как и было приказано, при первом же удобном случае. А таковой представился, когда я усадил сестру рядом с собой на кровать и приобнял. Вот так вот. Даже проявление братской любви у меня получилось со злым умыслом. С Машкиной точки зрения, конечно. Зато теперь у нас была программная «закладка», позволявшая отследить положение объекта с точностью до нескольких сантиметров в пределах не только Картахены, но и всей местной звездной системы. Вот если прыгнет по «струне» куда-то, то да, возникнут проблемы. Или окажется в такой заднице, где «нейр» связь потеряет с ретрансляторами. Что, конечно же, в условиях космической станции крайне маловероятно — «нейры» проектировались для работы как раз в окружении толщ из металла, пластика и камня.