Э(п)рон-4 (СИ)
— Влад, а чего она в этом клоповнике забыла?
— Ты у меня спрашиваешь, Алекс?! — изумился тот. — Гостиница как гостиница… возможно, договорилась с кем-то встретиться там. Нормальное место для стрелки…
— Вот именно! С приличными людьми в таких местах не встречаются.
— Хм… значит, встречается с какими-то нищебродами.
— Думаешь, успокоил меня? Спасибо, Влад.
— Это ты зря, босс. С нищебродами всегда проще. Просто потому что у них возможностей не особо много. Я бы больше расстроился, если бы её в «Хилтон» заманили, к какой-нибудь богатой шишке. Мало радости с обученными бодигардами бодаться. Или — тьфу-тьфу три раза! — шишкино корыто на абордаж брать.
— Ладно, считай, что технично отмазался, — признал я правоту безопасника. — Тут хоть в случае чего можно всем подряд навешать или стволом припугнуть — когда ещё вояки на вызов явятся!
— Вот видишь! Можешь же, когда хочешь, и что-то хорошее найти.
— Неприятностей на афедрон.
— Она, вообще-то, твоя сестра.
— Это как-то меняет ситуацию к лучшему?
— Пожалуй, ты прав… так, ну-ка, не напролом. Постой пока тут, мы попробуем дать картинку с камер.
— Окей. Контакты-то её отследили хоть?
— Какой там!
— Влад, блин, за что я тебе плачу?! — возмутился я. — Целая кодла дармоедов у меня на шее…
— В этот раз не по адресу предъява, — отперся тот. — Мы не виноваты. Просто… у неё не было контактов, за исключением персонала мотеля.
— Что, вообще?!
— Ну, судя по камерам… в «транзитке» она точно ни с кем не общалась. А до того… слишком большой массив, обрабатываем пока.
— Ладно… пойду я, пожалуй.
— Стой, Алекс!
— Чего ещё?
— Может, не нужно торопиться?
— В плане?
— Неплохо бы подождать, вдруг кто-то проявится?
— До утра ждать будем?
— Минут двадцать давай, хотя бы. Её точно нет в холле, а в номерах камеры не установлены. Попробуем подцепиться к её «нейру» — надо же убедиться, что это она?..
— Пятнадцать минут. Потом я иду сам и выясняю лично.
— Добро. Поскучай пока.
А что ещё остается? Разве что снова погрузиться в воспоминания. А вспомнить за прошедший год есть что.
Глава 1-2
—//-
— … ну, здравствуй, сестричка…
Я довольно долго не мог отвести взгляд от смотрового окна анабиозной капсулы. Слишком давно ждал этого момента, а тут ещё и две предыдущие попытки, отменно неудачные… как я могу такое о собственных родителях? Да, наверное, на нервах. Не осознал ещё толком величину потери. Плюс нечаянная радость… хоть какая-то. Вот и огрело по башке мешком с цементом, фигурально выражаясь. Самая натуральная прострация — и кэп, и Борисыч, и Лизка мне что-то говорили, и поодиночке, и хором, даже пытались докричаться, убедившись в безрезультатности спокойного тона, но я всё это пропускал мимо ушей. Вернее, сознание за слова не цеплялось, воспринимало, как фоновый шум. Ну и мыслей почти не было — просто тупо стоял и тупо смотрел, не веря глазам своим. Такого не было, даже когда меня подполковник юстиции Крамской метелил, а тот знатно оторвался. Ни в чём себе не отказывал…
— Алекс, мать твою! Отзовись, наконец!
Кто это?.. Зачем это?.. Рин?..
— Алекс! Алекс!! Алекс!!!
Упс, а вот это уже перебор. Не соображает, что ли, что может младшего напугать? Потом же хрен успокоишь…
— Здесь я, Лиз.
— Ф-фух! Гора с плеч… что там?! Есть надежда?!
— Да вроде бы… нет, точно живая.
— Запустить процедуру вывода объекта из анабиоза, капитан Заварзин? — «проснулся» Кумо.
— Ни в коем разе! — испуганно отпёрся я. — А вдруг тут тоже капсулы попорчены, будет, как с той су… с леди Рокуэлл!
— У тебя тоже ассоциации возникли? — зацепился за обмолвку Рин-сан. — На дыры от «картечи» среагировал, э?..
— Чёрт… а ведь и впрямь…
— Так что делаем-то? — вернул нас с кэпом в грубую реальность Борисыч. — Можно диагностику запустить…
— Не-не-не… нафиг. Борисыч, тащи резак. И пару «кракозябр» захвати. Сейчас выколупаем эту хрень из стенки да на «Спрут» переправим, поближе к ванной с «соплями». Кэп, озаботься, кстати.
— Сейчас Рин-тян попрошу.
— Добро. Всё, время не тянем…
— А… как же?..
— Родители потерпят, — излишне категорично отрезал я. — Не уверен, что их вообще из капсул доставать надо. Может, просто в космосе похоронить?
— Это ты уже лишканул, симатта! Это же не просто твой отец, это глава клана, э! Сам подумай, как Завьяловы — другие, я имею в виду — на такое посмотрят.
— Хм…
— Вражина прав, сударь, — проявился, наконец, и излишне деликатный Степаныч. — Я крайне рекомендую вам связаться с Германом Романовичем.
— Прямо сейчас?! — растерялся я.
— Нет, конечно. По возвращении на Картахену. Но я могу взять на себя предварительные консультации, сударь.
— Будьте так добры, герр Нойманн…
На том, собственно, разговор и заглох — каждый занялся делом, а я особенно старательно — надо же было как-то отогнать мысли о родителях? Вот я и сосредоточился на сестре, с которой, судя по всему, теперь мне нянчиться… если честно, не рассчитывал я как-то на подобный исход. Надеялся, что отец выживет и не только мне с Корпорацией подсобит, но и о женской части семьи позаботится. Но вот обломался, да.
Знал бы я в тот момент, к чему приведёт моя излишняя самонадеянность… и, один хрен, ничего бы не изменил. Потому что оставлять Машку в анабиозе не вариант от слова вообще. Какая-никакая, а сестра…
С первым этапом работ мы с Борисычем справились почти шутя: «кракозябры» выступили в роли высокотехнологичных домкратов и механизма для транспортировки, так что механику осталось лишь орудовать резаком, стараясь не задеть «щупальца» функциональных юнитов и мои излишне выступающие части тела, которые я от волнения совал, куда не надо. Но обошлось, и где-то через час мы приволокли Машкин кокон в до боли знакомое помещение с ванной, уже до краёв наполненной отборными гексаподовскими «соплями». Неунывающая Рин-тян ждала нас здесь же — насколько я понял, ей не терпелось увидеть спасённую. Скорее всего, хотела со мной сравнить: такая же она бака, как я, или чуточку лучше? Я, если честно, тоже этим вопросом задавался.
Впрочем, сразу приступить к процессу «пробуждения» Машки не получилось — Рин-тян, едва глянув на анабиозную капсулу, решительно запретила мне трогать пульт:
— Ставьте здесь! А ты, глупый, неужели не видишь, что капсула неправильная?!
— В смысле?! — изумился я. — Мы же диагностику провели, все в порядке!
— Совсем бака?! Нет, что глупый, это понятно, но не до такой же степени! Ставь здесь, говорю!
— Ладно, ладно, ставим… а ты что делать собираешься?
— Исправлять… лечить… да ну тебя, бака! Сам смотри!
На это я не нашёлся, что ответить, и удовольствовался предложенной ролью: рухнул на складную табуретку и принялся глазеть на капитанскую дочку. Борисыч, тоже оставшийся не у дел, последовал моему примеру.
К нашему удивлению, глазеть следовало вовсе не на Рин-тян — та всего лишь уселась прямо на полу в позе лотоса и прикрыла глаза — а на капсулу. Вернее, на её опору, из которой вскоре начали расти щупальца, тентакли и совсем уж мелкие реснички, очень быстро опутавшие кокон до такой степени, что теперь его можно было и саркофагом обозвать — до того солидный и мощный получился объект.
— Рин-тян? — обеспокоился я ещё минут через десять, когда нам с Борисычем надоело молча сидеть и ждать.
И ладно бы, хоть что-то интересное происходило, но ведь нет: Рин-тян неподвижна и безмолвна, саркофаг тоже, и только Борисыч сопит и, такое ощущение, ругается себе под нос.
Нет ответа. Ну ладно, ещё чуток погодим…
— Рин-тян? Эй, отзовись!..
Хм… а с ней-то что? Кэпа позвать? Тот занят, конечно, предпрыжковыми хлопотами, но не до такой степени, чтобы на кровиночку забить… нет, позже. Дадим ещё один шанс.
— Рин-тян! Сейчас кэпа позову!..
— Не вздумай, бака!!! — словно по волшебству ожила та. — И что за манеры?! Не видишь, я занята?! Совсем глупый?!