Сопряжение (СИ)

Первым предметом домашнего обучения стала Бестиология. Катерина, которая, как я и думал, оказалась из смешанной семьи русского и якутки, предложила пробежать по верхам и узнать, что мне уже известно.
Как оказалось, известно мне очень мало. Всё что я знал, сводилось к тому, что есть монстры и измененные магией животные, которые помимо опасности представляют для крафтеров ценный источник расходников и ресурсов.
‑ Все запущено, ‑ поправив очки, произнесла Катерина, раскрыв передо мной окованную металлическими уголками книгу. ‑ Ладно, начнем с самых‑самых основ…
И понеслась! Изменённые, химеры, морфы, реликты, аспектные сущности, низшие кровососы и волколаки, импы и элементарные сущности… Поддающиеся приручению, вредители, селективно выведенные, дикие и условно разумные и запрещённые существа. Классификация видов, биомы обитания, географическое распространение и прочее и прочее…
Вот, например, химеры и морфы оказывается два разных типа существ. Первые являются существами, которые как конструктор собраны из разных видов. Черепаший Медведь ‑ это наш бурый мишка, который под воздействием магии, после Сопряжения, обзавелся черепашьим панцирем, в котором этот гигант весом под тонну, может прятаться точно маленькое земноводное.
А вот морфы, хоть и похожи на химер, но самостоятельно перенимали особенности строения других видов, улучшая их с каждым поколением. То есть морфы не являлись продуктом скрещивания, а скорее мимикрировали и эволюционировали по законам Дарвина.
И самый интересный пример ‑ солнечные альбатросы. После Сопряжения морские птицы начали скачкообразную эволюцию, причём в таком векторе, о котором не догадался бы ни один писатель‑фантаст. Уже у первых выводков морских птиц орнитологи обнаружили странные изменения. Тёмные крылья птиц буквально за одну зиму сменили свой окрас на чёрный, с металлическим отблеском. Но, как оказалось, металла там не было, изменившийся пигмент был обусловлен высоким содержанием кремния.
Но это были только цветочки. Ягодки распустились в тот момент, когда вдруг обнаружилось, что странные изменения не является какой‑то спонтанной мутацией, а имеет вполне логическое объяснение. Альбатросы неспроста копили в крыльях кремний, они морфировали перья в биологический аналог солнечных панелей!
И оставалось только догадываться, куда заведет альбатросов следующий виток эволюции.
Катерина, будучи выходцем из клана Друидов и Шаманов, могла рассказывать об этом бесконечно. Уверен, наш урок мог бы продолжаться до самого рассвета, если бы не ограниченность во времени.
‑ Ну что, Магнус, ты хоть что‑нибудь запомнил? ‑ произнесла она.
‑ Запомнил? ‑ рассмеялся я. ‑ Да я за сегодня узнал больше, чем за все уроки биологии! А что, реально можно приручить драконов? Ну, у ЗИЛа же получилось приручить Копилку, а он тоже реликт.
Мысленно я уже представлял в качестве своего питомца дракона. Сначала маленького, слабого, но со временем…
‑ Нет, ‑ мягко улыбнулась она. ‑ Драконы высшие реликты, они не только очень сильны, но и разумны. Для них и мы, и эльфы, и дворфы, всего лишь забавные зверушки. Длина их жизни оценивается не годами, а эпохами. Глупо надеяться на то, что человек сможет приручить дракона. Это им попросту неинтересно.
‑ Спасибо, ‑ поблагодарил я Катерину. ‑ Можно я на время оставлю книгу у себя?
‑ Можно, ‑ улыбнувшись уголками губ произнесла она. ‑ Только книга ценная, написана от руки, так что сам понимаешь...
Я кивнул, и приступил к артефакторике.
В отличие от якутки, что эмоционально бомбардировала меня знаниями, Селезнёва, оказалось более спокойна. Вендорское дело, которое мы изучали в академии, лишь смежно пересекалось с артефакторикой. Всё‑таки из обычных людей в академии готовили не потенциальных игроков или крафтеров, а специалистов по работе с одаренными. И вендоры были как раз из них.
Если говорить проще, то вендоры ‑ это специалисты по работе с игроками. Они выдают задания от правительства, скупают лут и продают амуницию и расходники. И если оформление и оценка заданий это просто дополнительная нагрузка, то оценка лута ‑ прямой способ их заработка. И чтобы не прогадать при скупке различных ингредиентов у одаренных, например клыков оборотня или шкуры катакана, нужно знать, что это за существа и насколько ценны получаемые из них ресурсы.
 
Вот тут мне и пригодились знания с предыдущего урока. Опираясь на книгу, я уже отличал кикимору от клекотуна, а благодаря Алисе узнал на что идут и сколько стоят части этих монстров.
В общем, получился не такой интересный как первый, но не менее важный урок. В конце концов Алиса не знала, что я являюсь игроком, а потому открывала совсем неочевидные взаимосвязи ценообразования и маржинальности того или иного лута.
‑ ...таким образом у нас выходит что?
‑ Что покупать мусорный лут в больших объемах выгоднее, чем скупать потенциальные реликты? ‑ озвучил я основную мысль.
‑ Именно! ‑ кивнула Алиса. ‑ Не всегда правда, но зачастую мусорный лут вроде сердца утопленника или волос младенца, в большом количестве приносит гораздо больше прибыли, нежели кости стрыги. Да, кости низших вампиров стоят дорого, но только потому, что эти твари опасны. Получается дорогой, но крайне ситуативный материал, за которым хорошо если к тебе придут раз в полгода. В то время как волосы младенца пользуются постоянным спросом у заклинателей, варлоков и начертателей рун. Последние, кстати, делают из них кисточки. Так вот, полтора‑два десятка мамочек за полгода принесут тебе раз в пять больше прибыли, чем продажа пары костей низшего вампира, которые могут и год пылиться на складе, а вложенные в них деньги всё это время не будут работать.
‑ Прикольно, ‑ произнёс я.
‑ Конечно прикольно! ‑ усмехнулась Алиса. ‑ Работать нужно не по шестнадцать часов в день, а головой!
Но мою задумчивость вызвала не калькуляция прибыли, а последние слова Селезнёвой. Чёрт возьми, я ведь сам игрок, который работает при помощи перьев и чернил. И если волосы младенца требуются начертателями как материал для кисточек, то это жу‑жу неспроста. Нужно тоже попробовать крафтовые инструменты использовать и посмотреть на результат.
Когда мы с Алисой закончили, настал черед алхимии. Девушки, будто сговорились между собой, выстроив такой порядок предметов, что новые знания обязательно перекликались с предыдущими занятиями.
За алхимию, в веере моих прекрасных наставниц, отвечала Настя. В отличие от предыдущих девушек, Анастасия не стала меня грузить потоком тяжело усваиваемой информации, а начала действительно с основ.
‑ Самое главное, что тебе нужно усвоить, это то, что алхимия и крафт зелий основаны на двух основных столбах: Действие и Аспект, ‑ подсев ко мне так близко, что я чувствовал её дыхание, начала рассказывать она. ‑ Итак, начнём с действия. Туманники, как это понятно из названия, обладают аспектам тумана. Вытяжки и усиливающие микстуры из их крови и желёз значительно усиливают маскировку скрытых убийц и воров. То есть классов с прямым или косвенным родством аспекта. Взаимосвязь понятна? ‑ посмотрев на меня, хлопнула она ресницами, отчего сердце пропустило удар. ‑ Теперь по поводу второго столба ‑ действие. Микстура из туманника не увеличивают скрытность. То есть, если её использует, например техножрец с уклоном в диверсии, можно не сомневаться,что он потратил зелье впустую. Его невидимость основана на маготехнической части, а не на врождённых характеристиках. То есть зелье из туманника поможет только тем, кто прокачал именно способности аспекта, родственные с туманом. Например все тёмные эльфы и большинство дриад, из‑за родства их расового аспекта, несмотря на игровой класс, будут эффективно использовать зелье из туманника.
 
Естественно было понятно не всё. Но дело тут не в сложности материала или моей тупизны, а в банальном незнании материала. Однако благодаря нескольким вопросам всё встало на свои места.
Если говорить проще, то если ты используешь аспект земли, то глупо надеяться, что зелье невидимости превратит тебя в невидимку. А вот если твой аспект воздух или, например, пар ‑ то можно попробовать.