На грани (СИ)
- Что же, Андрей Борисович, вы многое сделали для меня, поэтому пожалуй, я отвечу на ваш вопрос. Видите ли, как я уже сказал, в нашей с отцом крови, присутствует кровь орков. Это, скажем так, несколько противоречит, тем взглядам, которых русские великие боярские рода и кланы придерживаются со времен окончания Смутного времени. Ну знаете, вот это все, что касается чистоты крови и боязни захвата власти на Руси орками через установление родственных связей с лучшими людьми страны.
- А что такая угроза не существует? – спросил я.
Царевич Алексей слегка помялся и вынужден был признать:
- Да, конечно, такая угроза не исключена. Тем более что в других странах так было, да и в Смутное время напавшие орки возводили на престол Лжедмитриев, которые были сплошь на больше чем наполовину орки. Но так это же ни о чем не говорит!
- Как это так? Факты-то налицо? – не понял я.
- Да, но ведь есть и другие факты. Например, тот факт, что до Смутного времени страна как-то жила под Рюриковичами, среди которых чистокровных родов по пальцам пересчитать можно было. И ничего, вон чего добилась. Отец опять же мой, Петр Великий. Да, в нем было меньше одной десятой орочьей крови, но она никак не помешала бить этих самых орков и в хвост, и в гриву, и страну поднять. И окно в Европу прорубить. И он отдавал всего себя, пока его не убили, - Алексей потупился.
- Убили? За что? – переспросил я.
По мнению Алексея выходило, что его отца, Петра Великого отравили собственные сподвижники, якобы за то, что он стал подробно интересоваться соглашением между Россией и авалонцами. Это соглашение, как я уже слышал, и царевич это еще раз подтвердил, было якобы заключено между Авалонской Московской компанией и боярскими родами во главе с Романовыми во времена Смуты.
Якобы авалонцы дают денег на ополчение, помогают разгромить орков и их сторонников, поддерживают восшествие на престол Романовых, а взамен получают небывалые торговые привилегии и обязательства Романовых не допускать во власть людей с примесями нечеловеческой крови.
Рассказывая об этом, царевич Алексей постоянно в отношении соглашения употреблял слово «якобы», потому что практически сразу это соглашение куда-то пропало. Однако неукоснительно соблюдается.
- Потому моего отца и убили, потому что он начал интересоваться, куда делось это соглашение.
- И что нашел концы? – спросил я.
Царевич Алексей сначала не понял моего очередного выражения из будущего, а когда сообразил, улыбнулся:
- Ну кое, что нашел. В частности, выяснил, что это соглашение якобы пропало вместе с библиотекой Ивана Грозного, куда было помещено после подписания. Кроме того, он иногда говорил, что библиотеку похитили сами авалонцы, и ее передача им была частью соглашения.
- О как! – удивился я.
- Вы же слышали о библиотеке Ивана Грозного, в основу которой была положена значительная часть древнейшей и крупнейшей на тот момент библиотеки Константинополя. Ее Софья Палеолог, племянница последнего византийского басилевса вывезла во время штурма города орками. И вроде им ее передали, а вывезти ее они не успели. Отец, как-то даже обмолвился, что ее следы надо искать где-то на севере. А еще он любил задавать вопрос, что не кажется ли мне странным, что один нечеловеческий род ратует за чистоту человеческой крови больше, чем люди. Он вообще считал, что все беды в этом мире от авалонцев. Во всяком случае для России.
- Да, это, конечно, все очень интересно, но как это связано с обвинением вас в государственной измене.
- Напрямую. Отец понимал, что тучи сгущаются, и хотел услать меня подальше. Тем более что до нас дошли слухи, что в нескольких оркских родах хранятся отдельные документы из константинопольской библиотеки. Той, что стала основой библиотеки Ивана Грозного. Он послал меня найти их. Заодно мы пустили слух, что я не разделяю политику отца, чтобы меня прикрыть, а заодно поймать на живца всех недовольных. Вот с тех пор и тянется расследование моей измены. Но напрямую я в этом мятеже не участвовал. Кто его организовал, - не знаю. Он меня вот только что коснулся.
- И что ты намерен делать, когда тебя представят царю Ивану Пятому, - спросил я.
- На сегодняшний день у меня нет никакого отношения к моему дяде. Он законный государь, как и мой отец, и у меня нет сведений, что он причастен к убийству отца. Пока нет. Поэтому я заявлю, что я верен государю и никаких притязаний на престол не выдвигал.
Мне одновременно понравился и не понравился ответ царевича Алексея. Он честно сказал, что объявит, что сейчас у него нет никаких притязаний. Но он ничего не сказал, появятся ли они у него в будущем. В общем, ответ умного человека, который не привык откровенничать с малознакомыми людьми, и хитрого царедворца, который говорит только то, что полезно сейчас.
- Хорошо, Ваше Высочество, тогда я с вашего позволения буду рекомендовать Его Сиятельству все же обратить вас в человека, чтобы вы предстали перед государем в подобающем виде. И сделаю все, чтобы вы перед ним предстали.
- Благодарю, вас, я не забуду этого! – царевич встал и церемонно поклонился.
Следующий разговор у меня состоялся с князем-кесарем Иваном Федоровичем Ромодановским.
- Ермолич, ты что творишь? Ты понимаешь, что тебе будет за мое похищение?
- Кто вас похищал, Ваше Сиятельство? Мы просто вместе с вами выполняли государеву службу, и вы неожиданно напали на меня. Что мне еще оставалось делать? Да еще и магию какую-то секретную применили, что я в орка превратился. Так что я вынужден был вас стреножить и продолжить выполнять цареву службу. По прибытии на место я подам царю рапорт обо всем здесь происшедшем.
- Ладно, ладно, Ермолич, развяжи меня.
- А драться и безобразничать не будете? – спросил я Его Сиятельство тоном психиатра из фильма «Кавказская пленница», снимая с плеча князя-кесаря несуществующую пылинку.
Князь-кесарь дернул плечом и прорычал:
- Не буду, Ермолич.
Я развязал князя-кесаря и поинтересовался, зачем он все-таки напал на меня. Ромодановский, сказал, что ему показалось, будто я хотел похитить царевича Алексея, подменив его на Олега Сельвестрыча.
- С чего вдруг бани загорелись? – не понял я ход мысли князя-кесаря.
Ромодановской дернулся от моей манеры разговаривать, но вопрос понял:
- Вместе с моими людьми цидулька от верного человека приплыла, что хочешь ты царевича похитить.
- Зачем мне это? Я с какого бока к царевичу отношение имею. Я его первый раз сегодня увидел?
- Ну как я теперь понял – одного поля вы с ним ягоды – он хоть крупнее, а ты помельче! А может, и наоборот, – желчно улыбнулся Ромодановской.
- Это как? – продолжал тупить я.
- Оба вы орки – вот как!
- Понятно откуда уши растут. А если я скажу, что не собирался похищать царевича, поверите Ваше Сиятельство?
- Ну если дашь назад царевича обернуть и позволишь доставить его к царю, поверю.
- Да, пожалуйста, Ваше Сиятельство! К царю и едем.
- Шпагу верни!
Я протянул князю-кесарю его оружие. И мы пошли обращать царевича в человеческий облик.
На этот раз царевич беспрепятственно дал срезать с себя прядь волос и даже поделился каплей крови. Все это князь-кесарь сложил в склянку и прошептал одними губами какое-то магическое заклинание.
Содержимое склянки засветилось будто неоном и через секунду превратилось в однородную массу. Князь-кесарь выплеснул его прямо царевичу в лицо. Того стало корежить и ломать, и через минуту на траве лежал царевич Алексей в своем человеческом обличье.
Князь-кесарь с изящным поклоном и приятной улыбкой подал руку царевичу, помогая тому подняться с травы:
- Как ваше самочувствие, Ваше Высочество?
- Спасибо, неплохо! – слабо улыбнулся, Алексей.
- Вот и хорошо, Ваше Высочество! Хорошо, что одним орком на свете стало меньше, а сейчас и еще она одного убавится.
С этими словами Ромодановский выхватил шпагу и без замаха воткнул мне в сердце.
- Минус второй! – единственное, что я услышал.