На грани (СИ)
- Меня зовут…
- Ха, а узнал вас милостивый государь! – воскликнул граф Шереметев. – Вы, Иван Львович Нарышкин, сын боярина Льва Кирилловича, начальника Посольского Приказа, брата Натальи Кирилловны.
- Да, это я! – вздернул подбородок Иван Львович.
Услышав имя этого молодого человека, я, что называется, подзавис. Если Иван был другом Крынкина, это, как говорится, полбеды. Даже если он участвовал вместе с Крынкиным в нападении на нас перед дуэлью, это тоже невелика беда.
Но вот если этот Иван Львович, как и Крынкин, служит братству иллюминатов, тогда понятна оговорка Морфея Ландорфа о том, что иллюминаты готовятся поменять порядки во всей Российской Империи. Потому что Иван Львович приходится племянником Наталье Нарышкиной, второй жены царя Алексея Михайловича и матери царя Петра Первого.
Глава 5
- Так вот, уважаемый Иван Львович, я на правах старшего родственника запрещаю вам сейчас драться – Борис Петрович строго посмотрел на Нарышкина. – Вместо этого я предлагаю вам юноша отправится ко мне на обед. Там у вас будет возможность выслушать доводы Андрея Борисовича и уже принять взвешенное решение о драке по всем правилам. Так уж и быть в таком случае я по-родственному закрою глаза на то, что дуэли запрещены.
-А если я откажусь? – в запальчивости бросил неугомонный Нарышкин, размахивая шпагой.
В воздухе вдруг стало на несколько градусов холоднее. И непросто холоднее - повеяло стужей.
Настолько, что даже я, наблюдавший за окрестностями и сосредоточивший внимание на возвращающейся черной карете, решил, что опасность исходит с другой стороны.
Оглянувшись на Шереметева и Нарышкина, я заметил новую для себя картину.
Граф Шереметев увеличился в размерах. Нет, не он сам. Сам он по-прежнему стоял, слегка сгорбившись у кареты и строго смотрел на Ивана.
Но над ним весело огромное его же изображение, одновременно прозрачное и переливающиеся всеми цветами радуги. Возможно это, то, что в нашем мире различного рода шаманы и экстрасенсы окрестили аурой, энергетическим следом или чем-то подобным. В общем такое себе приведение графа Шереметева.
И это трехэтажное приведение дуло струей холодного воздуха в Нарышкина. Вокруг Ивана образовалась корка льда, поползшая по его ногам. У нас на глазах юноша стал превращаться в ледяную статую.
Призрак графа перестал дуть, только тогда, когда лед достиг колен Нарышкина. Приведение улыбнулось и прогромыхала:
- Я вижу, милостивый государь, вы забыли, что такое честь рода. Тогда я предоставлю вам богатый выбор. Либо, вы вспомните, что послушание старшему, один из столпов любого рода, либо я вас уничтожу как ослушника. Но сначала предам суду, как нарушителя сразу двух императорских указов о карантине и о запрете дуэлей!
Пока происходила вся эта фантасмагория, я посмотрел по сторонам. Невский жил своей жизнью.
По улице в обе стороны проносились экипажи, по тротуарам прогуливались или шли по своим делам жители столицы. Будто ничего такого не происходило. Только ямщики и извозчики слегка передергивали плечами от холода, да пешеходы, проходя мимо, бросали любопытные взгляды и шли дальше.
Судя по всему, никто никакой магии не замечал.
Отойдя на несколько шагов в сторону, я убедился, что и вправду ничего не заметно.
Стоит у края проезжей части экипаж. Около него беседуют несколько господ. Старший, судя по всему, аристократ, что-то строго выговаривает младшему. Младший, опершись на, почему-то обнаженную, шпагу, внимательно, хотя и недовольно слушает. И все! И больше ничего, даже слов не было слышно.
Я вернулся, чтобы услышать ответ Ивана. Подходя, я заметил, как в воздухе растаял призрак графа и вокруг его кареты снова стало тепло.
- Хорошо, я понял вас, Ваша Светлость. Прошу простить мою горячность. Безусловно, надо дать возможность высказаться этому дворянину, а потом принимать решение. Я принимаю ваше приглашение на обед.
- Вот и отлично, следуйте за моей каретой в своем экипаже.
Когда мы стали грузиться в карету, я выбрал момент и поинтересовался у Сергея:
- Они что и вправду родственники?
- Кто? – не понял Сергей.
- Граф и Нарышкин!
- Да, нынешняя жена деда Анна Петровна Салтыкова, была второй женой, а потом и вдовой отца Ивана Нарышкина. Так что родство есть, хоть и не кровное.
Мы приехали в новый дом, стоявший посередине огромного зеленого газона. В нашем мире и в наше время где-то здесь проходила Ставропольская улице. Центральная часть дома была двухэтажная, боковые крылья одноэтажные. Дом был выкрашен в кирпичные и белые цвета.
Богатое убранство внутренних помещений не могло скрыть, того, что отделка внутренних помещений еще продолжается.
Поймав мой взгляд, граф Борис Петрович Шереметев пожал плечами:
- Да, да, да. Я только что сюда переехал. До этого этот дом принадлежал предателю Кикину, но сейчас в казну отписан. Я здесь буду квартировать, пока в Петербурге порядок не наведу.
- Начальнику адмиралтейства? – спросил Иван Львович. - Так, я служил под его началом!
- Так вы тоже по морской части, служить изволите? – спросил Сергей.
- Да, я учился в Голландии и служу на флоте. Меня туда как раз Александр Васильевич Кикин направил. И только совсем недавно я вернулся в Россию. И сразу эта история с этим господином – Нарышкин с ненавистью посмотрел на меня.
Значит, Нарышкин - не преображенец, а флотский офицер. Интересно, что он делал
- Ну полноте! – граф Шереметев метнул строгий взгляд на Ивана. - И мой вам совет, меньше рассказывайте, что вы служили под началом у Кикина. Он предатель и был колесован пару месяцев назад. Ну да хватит, прошу всех к столу.
Стол был накрыт в большой зале и ломился от яств. Во время обеда, я подробно рассказал о вызове меня на дуэль Крынкиным. О причинах такого вызова, я не стал рассказывать. Не моя тайна.
Впрочем, Сергей подтвердил, что Крынкин вызвал меня на дуэль необоснованно, и он в том готов поклясться. Потом Сергей сам рассказал о бессовестном нападении на нас банды Крынкина, почти сразу после вызова. Заодно Сергей присовокупил и описание наших подвигов в Риге, отмеченных самим генерал– губернатором, князем Репниным.
Иван Нарышкин слушал все это с угрюмым видом, потом встал, вытащил перчатки и одну швырнул в меня, вторую в Сергея со словами:
- Сергей Михайлович, я вам не верю, вы лжец! Я вас вызываю. Господин Ермолич вы трус и заставили рассказать своего друга эти побасенки, чтобы избежать дуэли.
- Вот же дурень, упертый – разочарованно проворчал граф Шереметев, - что в лоб ему, что по лбу!
- Ваша Светлость, Борис Петрович, я выполнил ваше распоряжение и выслушал этих господ. Теперь, как честный человек вы выполните свое и не будете препятствовать дуэлям. Уверен, что родственные чувства, не будут основанием для нарушения взятых обязательств! – Нарышкин резко дернул головой и щелкнул каблуками.
- Ладно уж деритесь! – разочарованно разрешил Шереметев.
Вот как у этих дворян выясняется правда. Победил на дуэли – значит прав, а уж если убил противника, то вообще молодец.
При обсуждении, когда провести дуэль, решили, чтобы не выносить сор из дворца, прямо здесь и сейчас. Благо наличие большого количества пустующих залов позволяло это сделать.
Заминка возникла только с секундантами. Их просто не было. Нет, народу в палатах было достаточно, но благородных среди них – нет.
Помог Его Светлость, граф. Он пригласил пару своих адъютантов, ошивавшихся тут же на первом этаже. Те согласились и тут же поклялись никому и нигде о дуэли не рассказывать.
Следующий вопрос должны были решить мы с Сергеем между собой. Сергей настаивал, что он должен драться первым. На правах хозяина ринга, так сказать. И еще с его точки зрения, весомым аргументом, было то, что если я убью Нарышкина, то в его глазах Сергей навсегда останется лжецом.
Я, в свою очередь, пообещал, что ради Сергея. Убивать Ивана не буду, но драться должен первый. Потому что все присутствующие, кроме Нарышкина, знают, что Шереметьев не лжец.