Твоя безумная «фанатка» (СИ)
После последнего занятия их поток отправили в зал, заниматься декорациями — благое дело на безвозмездной основе от которого тоже никак нельзя было отмазаться. Тюрьма строгого режима, а не элитное учреждение. Хуже грязной физической работы было присутствие под боком Пельки. От вечного фырканья стискивались кулаки, а стоило ей открыть рот — девку хотелось легонько придушить. Да она даже когда молчала умудрялась его бесить взглядом в стиле: «чё пялимся, мачо-чмо? Я б тебя урыла, но маникюр недавно сделала». Обиженная краля. Задели её, видите ли.
Матвей чувствовал, как начинал дёргаться его глаз и уже подумывал о том, чтобы первым пойти на мировую. Может, он правда погорячился? Девушки ж нежные существа, ляпнешь что не подумав, а для них это, считай, оскорбление с последующим вызовом на дуэль. Ну, так Дина сказала во всяком случае. Она же, не откладывая всё в дальний ящик, с применением в равных пропорциях дара убеждения и физической силы подтолкнула его к Нелли, которая сидела на корточках в отдалении и покрывала вторым слоем краски объёмную картонную конструкцию с имитацией купе поезда царских времён.
— Слушай, — неуверенно начал Бондарев, облокачиваясь на хрупкое металлическое сооружение в духе строительных лесов. — Я что подумал… — опора под плечом пошатнулась и в следующую секунду он с плохим предчувствием наблюдал, как оставленная кем-то на уровне человеческого роста открытая банка краски заваливается на бок и водопадом устремилась чётко на макушку Пельки.
На несколько секунд та словно оцепенела, пока густая жидкость цвета грязного асфальта, обрызгавшая её с ног до головы, противной массой затекала ей за шиворот, а затем пришла в движение…
— Прости, я случайно, — поморщился тот, наблюдая, как, отложив кисточку на подстеленный брезент, та выпрямляется и неторопливо поворачивается в его сторону. Нет, теперь извиняться точно бесполезно. Там по одному взгляду понятно, что с этой секунды ему была объявлена полномасштабная война, в которой нет места пленным.
Глава 2. Слепой цирюльник
В комнате общежития Академии царил мягкий полумрак и уют. Правда только на одной её половине, вторая одиноко пустовала в отсутствии жизни. На обитаемой же части на стене горели гирлянды, подсвечивающие полки с книгами и большой плакат с видом на Биг-Бен, рядом с которым проезжала визитная карточка Лондона — красный двухэтажный автобус.
К комоду на три ящика грустно приникла старая гитара со множеством потёртых от времени наклеек. На прикроватной тумбе остывало в кружке какао, рядом с которым лежало кокосовое печенье. Подобные вкусняшки специально были припасены для голодных ночей, так как кафетерий закрывался в десять. За пока не зашторенным окном, обычно продуваемом всеми ветрами, царил ещё тёплый октябрьский вечер.
Пелька сидела на своей постели, закопавшись в ворохе подушек и укутавшись в кислотно-зелёный махровый халат. Длинные распущенные волосы, краску с которых удалось смыть окончательно только раза с пятого, ещё влажными волнами спадали по спине и плечам. Теперь они снова отдавали медовым оттенком, а не мерзкой серой жижей. Последние часа три она проторчала в ванной, за что её чуть не убили другие девчонки, ведь санузел у них шёл один на три общие комнаты.
Голые коленки приятно грел жужжащий ноутбук, на экране которого мельтешили картинки — один из клипов группы «Ящик Пандоры». Нелли решила немного окультурится на сон грядущий и посмотреть, кого ей подсунула нелёгкая. По результату сурового контроля был вынесен неутешительный вердикт — Пиратик оказался реально популярным типчиком. Вроде группа существовала не так давно, а уже успела поставить на уши весь инет.
Тьма тьмущая интервью. Столько же фоток, в которых Матвей часто встречался в обнимку со своей вроде как девушкой, а может и бывшей девушкой, хрен поймёшь. Утончённая, сексуальная — рядом с ней Нелли и правда выглядела как сбежавшая из детского сада девочка-переросток так что вкус Бондарева был ей понятен.
На сайтах, посвящённых кумирам вообще творился артхаус: признания в любви чередовались с слезной мольбой взять хоть кого-нибудь из них. И не замуж. Во дуры-то. Пылаева бы таких огрела разок-другой сковородкой, чтоб не позорили женский род. Начитаешься и начинаешь верить, что вокруг одни давалки без принципов.
А так группа реально была ничего. Тексты приемлемые, даже с посылом, клипы смотрибельные, без пошлятины, которую сейчас любят везде лепить, мотивчик прилипчивый. "Ночной рыцарь бродит где-то, в поисках ответа. Где добро, где зло — не разберёшь, страх из памяти сотрёшь" и т. д.
В какой-то момент Пелька подозрительно вытянула из уха наушник, в которых сидела последние часа полтора. Точно, стучат в дверь. Эх, а она так пригрелась под одеялом, ведь отопительный сезон ещё не открыли. Без особой охоты пришлось идти открывать.
— О… — озадаченно протянула она, обнаружив на пороге улыбающуюся Дину. Улыбка у этой кудряшки была презанятная, необычно широкая из-за разреза губ.
— Привет, соседка, — помахала та ей приветливо. — Будет теперь вместе тусить.
Нелли недоверчиво нашарила глазами электронные часы с подсветкой, стоящие на тумбе. Почти десять вечера.
— Не поздновато заселение? Вам в обед должны были дать комнаты.
— Дали, но что-то там попередумали и всё перетасовали. Хорошо я не успела распаковаться, — Дина многозначительно покосилась на стоящий возле модных лаковых ботинок на шнуровке увесистый чемодан на колёсах. — Можно войти?
— А, да, — Пелька отстранилась, пропуская её. Честно говоря, она не очень хотела себе соседку. Прошлая выпустилась по весне и весь сентябрь Пылаева кайфовала от одиночного проживания. Ходи как хочешь, делай что хочешь и не надо постоянно трепаться ни о чём. А трепаться почему-то всегда приходится. Бабы не умеют жить в молчании.
— У тебя тут миленько, — новая соседка одобрительно огляделась, особенно отметив ряд выставленной техники и баночки с провизией: чай, кофе, сахар. — Чайник, микроволновка? Да ты прошаренная.
— Есть ещё мини-холодильник. На весь этаж лишь в трёх комнатах он есть, так что народ периодически приносит что-нибудь, просит положить. Ты тоже пользуйся, если понадобится.
— Спасибо, — Пельке протянули ладонь с многочисленными серебряными колечками, доходящими аж до верхней фаланги. — Мы с тобой толком не познакомились. Я Дина.
— Я уже поняла. Нелли.
— Или Пелька?
— Пелька только для друзей.
— А у меня есть шанс с тобой подружиться?
— А оно тебе надо? Я с девушками предпочитаю не связываться. Мы подлые и не умеем дружить.
На Пылаеву как-то особо внимательно посмотрели, но расспрашивать не стали.
— Ладно. Не претендую… — Дина плюхнулась на пустую койку, пробуя пятой точкой жёсткость матраса. — Но делить нам нечего, так что давай попробуем хотя бы ужиться.
— Как это нечего? — усмехнулись в ответ. — А как же капитан пиратского брига?
— У тебя виды на Матвея? — удивилась Кудряшка.
— Боже упаси. Я веду к тому, что скоро он будет ходить с расцарапанной моськой. Я бутыль шампуня извела, чтобы отмыться, а шмотки вообще можно на помойку выкидывать.
— Он случайно.
— Да мне по барабану. Месть за месть.
— Ой, да на здоровье, — закончив с проверкой кровати, Дина принялась за изучение шкафа. — Его давно пора проучить. С детства болтает, не думая. Я столько ревела с него за это. Знаешь, как он меня обзывал? Шваброй! Из-за волос. Меня потом во дворе только так и величали.
— Вы настолько близко знакомы?
— А то как же. Ведь он мой брат.
— О… — до этой части личной информации в дебрях интернетовской паутины Пылаева ещё дойти не успела. Но в этом есть смысл. Сразу начали проявляться родственные сходства, на которые по первой не акцентировалось внимание.
— Ага. Слушай… можно нескромный вопрос? А почему Пелька?