Дважды одаренный (СИ)

Среди них я сразу узнал проректора МАУД — дворянина Тимофея Денисовича Киреева. Он выглядел точно так же, как и на фото на сайте Академии: толстый напыщенный индюк со злобными поросячьими глазками. Он о чём-то весело общался с красивой молодой шатенкой. Ещё четверо преподавателей сидели рядом и изображали неподдельный интерес к их беседе.
Подходя ближе, я невольно нахмурился, ощутив магический фон каменной стены. Маны в неё влито прилично.
  
Не нравится мне всё это.
Меня заметили, когда я почти дошёл до навеса. Разговор вмиг прекратился, и проректор недобро уставился в мою сторону. Я же, ощутив ещё один странный источник магии, повернул голову и увидел недалеко от каменной стены постамент, на котором лежала мелкая круглая безделушка.
Судя по всему, артефакт.
— Явился, кадет Егоров? — развалившись поудобнее в кресле, спросил Киреев.
— Уже с субботы как не кадет, — спокойно ответил я. — Полагаю, сейчас меня стоит называть абитуриент.
Киреев нахмурился и побагровел:
— Дерзить вздумал, мальчишка⁈ Даже не поздоровался!
— Прошу прощения, — улыбнулся я. — Но я не успел начать диалог. Вы его начали, и я вынужден отвечать на вопрос. Уважаемые члены комиссии, здравствуйте. — Я обвёл всех добродушным взглядом и улыбнулся. — Бывший кадет Егоров, пользуясь уникальным правом, которое мне даровала Империя за проявленный героизм в Проклятых Землях, прибыл в Московскую Академию управленческого дела для сдачи экзамена. Подготовился хорошо. В силах своих уверен. — Я демонстративно огляделся по сторонам и произнёс: — Раз нет свободной парты, стало быть, экзамен устный? Готов тянуть билет.
Я улыбнулся ещё раз — весь из себя такой приличный человек. Киреев скривился, четверо мужиков нахмурились, а дама-преподаватель недоумённо уставилась на меня, а затем посмотрела и на коллег.
Я тоже смотрел на них. Забавное совпадение: из пяти мужчин у двоих — проректора и высокого седобородого старца — на мизинцах перстни с гербом МАУД.
— Не будет устного экзамена, Егоров, — твёрдо произнёс проректор. — Будет практический. Твоя задача весьма проста: взять артефакт, активировать его и разрушить стену, которую создал Иерарх магии земли.
Под конец своей речи он не сдержался и усмехнулся. Четверо его подпевал тоже позволили себе смешки.
Я же поморщился. Иногда можно поиграть лицом и поулыбаться, но в целом такой подход мне не по душе. Я тридцать лет восстанавливал планету после Апокалипсиса, бился с демонами, разбрёдшимися по Земле, и шайками анархистов. А до этого был генералом сильнейшей армии Российской Империи.
Не люблю я строить рожи и привык говорить, что думаю.
Я впился взглядом в Киреева и процедил:
— Сперва вы дали полковнику Шульгину билеты с вопросами и через него посоветовали мне подготовиться к экзамену. Срок — неделя. Когда я приехал сюда, мне сказали, что срок уменьшен более, чем вдвое. А теперь вы и вовсе говорите, что я готовился зря?
— Отчего же зря, Егоров? — откровенно веселился проректор. — Вопросы в опроснике очень хорошие. Для любого человека будет полезным знать ответы на них. — Он сверкнул глазами и холодно произнёс: — Это раз. Два: не думайте, что под такую мелкую пташку, как вы, будут подстраиваться птицы высокого полёта. Радуйтесь, что мы вообще выделили время, чтобы провести для вас экзамены. Ну и третье, Егоров… Вы хотите поступить в академию управленческого дела. Наши студенты должны уметь управлять как минимум своими эмоциями. А ещё управлять обстоятельствами так, чтобы извлекать из них выгоду. Даже если эти обстоятельства и неблагоприятные.
Он криво ухмыльнулся и уставился на меня победным взглядом.
Что ж… управлять любишь, умник? Ну посмотрим, как ты будешь управлять эмоциями, когда я выполню твоё задание.
— Спасибо, что пояснили, — в тон ему ответил я и самодовольно хмыкнул. — Тогда не отворачивайтесь и наблюдайте за тем, как я уничтожу эту стену.
Я развернулся и пошёл к стене.
— Артефактом! — крикнул один из подхалимов проректора.
Я обернулся через плечо. Женщина выглядит взволнованно и смотрит на меня извиняющимся взглядом. Что ж, приятно, что в этой шайке-лейке есть хоть кто-то нормальный. А то сперва один не может мусорный пакет до контейнера донести, теперь вот эта фантастическая пятёрка…
В МАУД так интересно! Невольно вспоминается, как ещё до Первого Пришествия я месяц гостил у Российского Императора… Н-да, за этот месяц его серпентарий, который почему-то называли «придворный круг», уменьшился почти вдвое.
Ну да чёрт с ним, с местным серпентарием, главное — учёба в МАУД для меня откроет фантастические перспективы. На примере той же графини Самоцветовой я убедился, что далеко не все аристократы — законченные снобы. Да и тот же полковник Шульгин тоже ведь аристократ, а я с ним вполне нормально общался.
Так что я уверен, что заведу здесь много полезных знакомств, когда поступлю.
Я самодовольно улыбнулся и встал рядом с постаментом. Забавный артефакт: круглая бляшка с гербом МАУД — щитом, в верхней части которого изображены два скрещённых скипетра — символы власти, а внизу раскрытая золотая книга — символ знаний.
Взяв в руки артефакт, я замер и выругался про себя.
Какая же сложная у него система каналов, а! Столько узлов, и каждый усиливает предыдущий. Эта мелкая бляшка должна очень мощно стрелять.
Да вот беда… Я послал в неё поток маны, а он застрял практически на входе. Просто так эту безделушку не активируешь. Есть какой-то секрет.
Я искоса глянул на преподавателей. Сидят, лыбятся. Одна лишь шатенка сцепила руки в замок и искренне переживает за меня.
Плавно выдохнув, я прикрыл глаза и полностью сконцентрировался на своих ощущениях. Невольно вспомнил другие артефакты, которые мне уже довелось использовать после своего перерождения: артефакт ментальной связи и определитель дара. В обоих каналы маны были довольно простые и одной толщины.
Понятно!
Вот в чём подвох!
В эту безделушку ману нужно вливать разными дозами. Сначала сильно… ещё… ещё столько же… А теперь резко уменьшаем поток и льём в три раза дольше. А теперь вновь увеличиваем поток и снова льём, пока…
Артефакт засиял в моей руке тёплым золотым светом.
Я усмехнулся и показал его опешившим преподавателям. Я примерно понимал, как именно он поведёт себя при активации, так что близко подходить к каменной стене не стал. Напротив, отошёл метров на пятнадцать, выставил руку со своим оружием в сторону стены и послал в артефакт последний импульс маны.
Мощный золотой луч ударил в стену, созданную могучим одарённым ранга «Иерарх». Я бил в нижнюю часть этого магического укрепления, срезая стену на корню.
Послышался грохот, поднялась пыль…
Стена пала, и очередным импульсом маны я отключил артефакт, в котором всё ещё оставалась часть заряда.
Из-за пыли я не мог сразу разглядеть лица преподавателей.
Но услышал частые аплодисменты и восторженный женский голос:
— Он справился! Браво! Браво!
Я улыбнулся и направился к шатру. Пыль как раз начала оседать, когда я увидел вскочившего с места проректора:
— Нет! Этого не может быть! — заорал он, зашагав ко мне навстречу. Четверо его прихвостней рванули следом.
— Вы сами видели всё, что произошло, своими глазами, — спокойно произнёс я, когда Киреев остановился передо мной.
— Это невозможно! — припечатал он, вскинув подбородок. — Простолюдин не в силах активировать артефакт третьей ступени! Уверен, здесь какой-то подлог! Я не засчитываю этот экзамен! Егоров, покиньте немедленно территорию Академии!
* * *
Его сиятельство Владислав Александрович Резанов, некогда носивший титул «Первый Меч Империи», уже давно утратил веру в то, что его внук жив. Только где-то глубоко в душе старого графа ещё теплилась надежда. Возможно, именно поэтому… а может, потому что граф боялся сдаться, каждый год четвёртого июня — в день рождения своего пропавшего внука Саши — Владислав Резанов рассылал запросы в интернаты по всей Империи.