Дважды одаренный (СИ)
Она гневно сверкнула глазами.
Второй жандарм поставил под стол крупную коробку и сел рядом с Бородиным. Что там, интересно?
Ничего не могу почувствовать.
— При всём уважении, ваше сиятельство, порой Слуги ставят личные мотивы выше интересов своих Господ, — спокойно ответил Бородин.
— Вы хотите сказать, я не разбираюсь в людях и выбрала себе недостойного Слугу? — продолжила распыляться графиня.
Бородин поднял перед собой обе ладони и примирительно улыбнулся:
— Я, конечно же, извинюсь перед вами обоими, если поспешил с выводами. Но, прошу вас, ваше сиятельство, позвольте мне просто выполнить свою работу? Хочу вам сообщить, что моя смена закончилась ещё три часа назад… Сейчас я имею полное право, юридическое и моральное, сопроводить всех подозреваемых в отделение и передать их допрос дежурному жандарму. Вот только не факт, что дежурный жандарм сейчас на месте. Подозреваемым придётся ждать… Возможно, очень долго…
— Вы пугаете меня? — холодно проговорила Айседора Ивановна.
— Я? — изобразил искреннее удивление Бородин. — Ну что вы⁈ Я всего лишь делюсь должностными инструкциями. И пытаюсь дать вам понять, что я тоже человек, и мне тоже хочется домой — увидеть новорождённого сына и поцеловать жену.
Он сверкнул глазами и твёрдо произнёс:
— Но как я могу прохлаждаться, когда в чужих домах с особой жёсткостью убивают людей, а?
С особой жёсткостью? Чёрт его дери… что он имеет в виду?
— Хорошо-хорошо, — проворчала графиня. — Задавайте ваши вопросы.
— Благодарю, — кивнул Бородин.
Ну а дальше он спросил, как я стал представителем графини, уточнил детали договора Служения, детали конфликта с боярином и его Буйволом. Дважды спросил, точно ли я не знал, с кем именно у меня ссора…
Я отвечал честно — что-то скрывать в этих вопросах было глупо, а наша перепалка и вовсе происходила на глазах у других гостей.
Изо всех сил я пытался держать лицо. Мне самому не терпелось задать жандарму интересующие меня вопросы!
Ведь всё, что сегодня произошло в доме Голицыных, очень странно…
И очень пугающе.
В прошлой жизни после Первого Пришествия я пытался узнать, откуда взялись демоны. Как они вообще пришли в наш мир? Увы, Апокалипсис уничтожил многое, и в таких условиях было особо сложно отыскать скрытую и засекреченную информацию.
Но кое-что я узнал.
Например, узнал о кровавых ритуалах, которые разные высокородные мерзавцы проводили, чтобы увеличить свою личную силу. Я полагаю, с этого всё и началось: сперва демоны из других миров отзывались на такие ритуалы и в обмен на кровавые жертвы наделяли демонопоклонников своей отвратительной энергией.
Постепенно в нашем мире становилось всё больше и больше носителей демонической силы. А когда её объём на Земле достиг нужной массы, настоящие демоны смогли прорваться в наш мир и создать Цитадель.
— Получается, вы не знали, кто ваш оппонент в споре, не собирались ему мстить, но всё равно нанесли травму его бойцу? — резюмировал Бородин.
Я одарил его укоризненной улыбкой и покачал головой.
— Травма Буйвола — лишь совпадение. Умышленно никого травмировать я уж точно не собирался. Но в горячке боя всякое может произойти.
— И всё же травма у него довольно жестокая, — продолжил гнуть свою линию жандарм. — Неоправданно жестокая. И боярин Хмельницкий тоже был убит с особой, неоправданной жестокостью. Ваше сиятельство, — резко повернулся он к графине Самоцветовой. — Благодарю за содействие. Но всё же мы обязаны задать некоторые вопросы вашему Слуге с использованием Обличителя Лжи.
— Что? — выпалила графиня. — Вы в своём уме, подполковник⁈ Мы оказали вам содействие, а вы хотите применить к Александру продвинутые методы дознания? Для вас что, статус графского рода совсем уже пустой звук? Прежде чем заикаться о подобном, вы, как минимум, должны были нам подробно рассказать об инциденте! Иначе, пока с вашей стороны нет ордера, я могу забрать Александра и уехать!
— Вы сказали, что ваш договор Служения временный, — спокойно произнёс Бородин. — А это значит, что уже завтра…
— Если потребуется, мы его продлим, жандарм! — рявкнула графиня, перебив его. — Ну? Либо мы уходим прямо сейчас, либо вы перестанете наводить тень на плетень и говорите прямо. Что, во имя всех богов, произошло с этим несчастным боярином, а⁈
Несколько секунд жандарм напряжённо барабанил пальцами по столу не то размышляя, не то пытаясь вывести графиню из равновесия.
Но Самоцветова лишь хмуро смотрел на него, не отводя глаз. Как я понял, Айседора Ивановна хочет выжать максимум информации из этой ситуации, притом не желает, чтобы наши отношения с жандармами полностью перешли в официальную плоскость.
Что ж… поддерживаю.
— Хорошо, — выдохнул Бородин. — Как нам стало известно, после вашего конфликта боярин Хмельницкий Марат Архипович уединился со своей новой знакомой в комнате отдыха. Однако девушка покинула комнату примерно за десять минут до начала второго полуфинала. Ей нужно было готовиться к выступлению. По её словам, Марат Архипович собирался тоже идти на трибуны. Но не пришёл. Во время полуфинального боя Александра Ярославовича один из Слуг графского рода Голицыных хотел прибрать комнату, уверенный, что там никого нет. Он обнаружил изрезанный и изувеченный труп Марата Архиповича на полу комнаты. — Взгляд Бородина стал тяжёлым и холодным, как огромный арктический айсберг. Глядя на меня, он медленно продолжил: — На полу кровью были нанесены какие-то неведомые символы. Кто это сделал? Неизвестно — камер в помещении нет. Кому это нужно было? Неизвестно. Но у вас был мотив, Александр Ярославович. И было время. Вы очень странный для простолюдина. Хладнокровный. Сильный. Неизвестно, что от вас можно ждать. Девушку-гимнастку мы допросили во время вашего финального боя, сразу после выступления их труппы. Она стучала зубами, тряслась от страха, а под конец и вовсе упала в обморок. А вам хоть бы хны. Вы что-то скрываете, Александр Ярославович. Я чувствую это. И если вам что-то известно об убийстве боярина Хмельницкого, я хочу знать это. Валера, — повернулся он к коллеге. — Доставай!
Его коллега молча кивнул и полез под стол. Я явственно ощутил тот момент, когда он открыл ящик — под столом будто бы из ниоткуда возник сгусток маны. Понятно, должно быть, ящик тоже артефактный и блокирует от внешней среды то, что спрятано внутри него.
Второй жандарм поставил на стол небольшой аквариум, внутри которого в чистой воде плавал маленький скат. Шкура его была настолько прозрачной, что можно было разглядеть внутренние органы.
— Суньте руку в воду, Александр Ярославович. Не бойтесь, Виктор не кусается, — хмуро произнёс Бородин.
— Странное вы имя выбрали для… монстра? — проговорил я, разглядывая неведомое создание. — Это ведь не обычное животное?
— Виктор прибыл к нам из Проклятых Земель, — кивнул Бородин. — Обличители Лжи — довольно миролюбивые существа. И очень опасливые. Но опасность они ощущают весьма необычным способом — через чужие намерения. Если рядом с ними пройдёт кто-то без злых намерений, они вообще не среагируют. В противном же случае начинают менять цвет, в зависимости от степени враждебности чужих намерений. Умышленную ложь, к слову, они всегда воспринимают как враждебное намерение.
— Высокой степени? — уточнил я, потянувшись рукой к аквариуму.
— Не очень. Но если соврёте, мы об этом узнаем — Виктор станет голубым.
Я сунул руку в воду, но скат вообще не обратил на это внимания. Он даже не обернулся, продолжив через стеклянные стенки аквариума с любопытством смотреть на коллекцию книг графа Голицына о Римской Империи.
— Итак, я задам вам несколько вопросов, Александр. Отвечайте односложно. Начинаем. Вы связаны каким-либо образом с убийством боярина Хмельницкого?
* * *Графиня Айседора Ивановна Самоцветова невозмутимо смотрела на аквариум с Обличителем Лжи. Ей очень не нравилась сложившаяся ситуация, но графиня понимала, что если имеешь дело с жандармами, особенно из третьего отделения, лучше пойти им навстречу и сразу решить все вопросы, а не ждать официальных проверок.