Дважды одаренный (СИ)

— Понимаю, — хмыкнул я. — Больше не лезу. Пока.
— И потом, пожалуйста, тоже не лезь, — проворчал парень, включив свой очередной дрон — на данный момент у него их в коллекции аж десять штук. — Когда я буду готов поделиться с тобой информацией, сам тебя наберу. Будь уверен.
Мы выбрали тихое местечко для пикника. По обыкновению расстелили плед, разложили напитки и закуски для отвода глаз. Сёма, усевшись на плед, увлечённо уставился в экран на пульте, нажимая кнопки контроллера, ну а я пошёл практиковаться с Родовым Даром.
  
Минут через сорок я решил сделать перерыв и направился обратно к Семёну. Он всё также неотрывно пялился в экран, а на его лице застыла безумная улыбка.
— Вот это зум… — пробормотал он восхищённо. — Какой же восхитительный зум!
— Ты там за голыми бабами, что ли, подглядываешь? — усмехнулся я и, плюхнувшись рядом, взглянул через его плечо на экран.
Пару мгновений я удивлённо разглядывал картинку.
— Не бабы, — отметил я очевидное и почувствовал лёгкое разочарование.
Семён разглядывал трещины на кирпичной кладке. Эх, а я был о нём лучшего мнения.
— Нет, ну зум реально хорош, — объявил он, начав быстро щёлкать кнопками. — Отличная камера получилась у бояр Морозовых.
— Ты тут всё время, что ли, в стену пялился? — спросил я с подозрением.
— Да не, — не оборачиваясь, отозвался юный барон. — Пока ты тренировался — за подступами следил. Но сейчас-то у тебя перерыв, можно и чуть отвлечься. Оп-па! Так-так-так… это ещё что за ерунда?
Я снова придвинулся к Семёну и заглянул в экран. Изображение с камеры дрона сейчас показывало подвальное окно какого-то красивого здания. И в этом окне виднелись яркие всполохи…
— Магия, — сдержанно проговорил Сёма. — Любопытно…
— Я что-то не пойму, где сейчас твой дрон, дружище, — напряжённо произнёс я. — Не говори мне, что он над МАУД, и это одно из зданий Академии?
— Всё так, — быстро ответил барон. — Хм… всполохи прекратились.
— Улетай оттуда, а, — проворчал я. — Ты над чужой территорией. Допрыгаешься.
— Ладно-ладно, не ворчи. — Изображение резко сменилось на сто восемьдесят градусов, и дрон устремился обратно к нам. — Так-то я издали смотрел, — пояснил Сёма. — Это просто зум хороший.
— Ага, — кивнул я. — Жандармам так же скажешь.
— Да всё будет нормально! — возмутился барон. — Чего ты заладил-то? Всё вы, боевики, боитесь неизвестностей.
— Ну-ну, — хмыкнул я, растянувшись на пледе и уставившись в синее небо.
Несколько секунд мы оба молчали.
— И всё-таки, что там было? — не выдержав, спросил барон. — У нас уже многие заселились, а у вас ещё в студенческой общаге пусто. Ваши ребятки всегда отличались излишней вальяжностью.
— Но кто-то всё равно уже заселился, — отозвался я. — Да и преподаватели в Академии даже во время каникул появляются…
— И творят какую-то странную магию в подвалах?
Я ничего не ответил. После кровавого убийства Хмельницкого я и сам был довольно подозрительным. А то, что у МАУД полно загадок, я даже не сомневаюсь.
— Слушай, Александр, — голос барона прозвучал серьёзно, а сам он навис надо мной, перекрыв мне обзор, — ты должен быть осторожен. МАУД довольно своеобразное место…
— Подробности будут? — спросил я спокойно.
— Я уже сказал, что не люблю распускать слухи. Но эта подвальная магия, — кивнул он на пульт дрона, — мне не нравится. А многим студентам МАУД не нравятся зазнавшиеся простолюдины. Это у нас в ИМТУ бояре с простолюдинами одного робота могут собирать, а в МАУД такое не приветствуется. Так что будь осторожен.
— Ха! — усмехнулся я. — Это аристократам со мной нужно быть осторожным.
Несколько секунд буравил меня взглядом, а затем вернулся к своему дрону.
— Я вот смотрю на тебя и в очередной раз убеждаюсь, что кровь не водица, — проворчал он, положив пульт на плед. — Ты не знаешь, из какого ты рода, но ведёшь себя, как и подобает потомственному высокородному.
Семён управлял дроном одной рукой, а второй откупорил контейнер и достал себе бутерброд с колбасой. Предложил и мне, но я отказался — нечего аппетит перед званым ужином перебивать.
— О, люди идут, — изрёк Сёма через пару минут.
— В курсе, — отозвался я, открыв глаза и усевшись на плед.
— Четверо, — вздохнул барон. — И чего это их понесло в нашу глушь?
Компанию в дешёвых спортивных костюмах мы увидели уже через минуту. А они увидели нас и очень обрадовались.
— О, голубки! — заржал залётный лысый парниша, который был ниже своих товарищей, но при этом казался самым приметными из всего квартета.
Дружки подхватили его противный смех, а Семён тяжело вздохнул, дожевал уже третий бутерброд и с укором уставился на меня.
— Говорил я тебе, Александр, очень странно наши с тобой здесь посиделки со стороны смотрятся, — сказал он. — А ты заладил своё: «не вижу проблем…»
— Да нет никаких проблем, — усмехнулся я, почесав голову.
— Что, голубки, помешали вам? Хорошенькое у вас тут гнёздышко в кустах! — продолжал веселиться лысый.
Я поднялся на ноги и медленно направился в его сторону.
Парнишка побледнел и отступил.
— Эй, ты чего⁈ Попутал, что ли⁈ — выкрикнул он, продолжая пятиться.
— Я что-то не пойму, почему два парня не могут культурно отдыхать в парке на пледе? — нарочито спокойно спросил я. — Какой вы всё здесь странный контекст видите, а? А если бы мы с боевым товарищем привал за линей фронта на траве устроили, ты бы тоже увидел в этом что-то ненормальное?
Он упёрся спиной в ствол толстой сосны и задрожал. Трое его товарищей перестали смеяться и напряжённо уставились на нас.
— Полагаю, твой собеседник просто тоже хочет с друзьями на пледике отдохнуть, а ему не предлагают, — хмыкнул Семён, остановившись рядом со мной. Он выглядел мельче всех нас, но совершенно не терялся и был готов драться с любым противником.
На полянке повисло напряжённое молчание. Я лениво размышлял, будет ли мордобой или нет? Так-то после магических практик для меня самое то кулаками потрясти. Но первым этих ущербных бить не хочется — мы ж не дикари, чтобы за каждый косой взгляд носы ломать.
— Ладно-ладно, парни, — поднял обе руки самый высокий из этой компашки. — Не правы были. Лёха погнал немного. Признаём.
Я повернулся к зачинщику и хмуро уставился на него:
— Признаёшь, Лёха?
— Признаю, — сквозь зубы процедил он.
— Что сказать-то надо?
— Извиняюсь. Зря быканул. Смотрю, в самом деле чёткие пацаны. Вон у вас даже пивас стоит. Все мы тут одинокие волки, чего нам делить, верно? — Он щербато улыбнулся.
Я хлопнул ему по плечу и сказал:
— То, что ты одинок, Лёха, не повод для гордости. Но и грустить тоже не стоит.
— Ага, — кивнул он. — Вы тоже не огорчайтесь, пацаны! Будет и на нашей улице праздник! Вот увидите, вскоре на травке не вдвоём сидеть будете, а с девчонками!
Он снова осклабился.
— Ты даже не представляешь, насколько ты прав, — усмехнулся я, глядя ему за спину.
Из глубин заброшенной территории к нам летела фурия. Я улыбнулся, припомнив нашу первую встречу, когда она гневно прокричала:
— Эй! Вы чего до них докапываетесь!
Хорошо хоть Сёма заранее увидел свою боярыню и рванул ей наперерез.
— Не пугайтесь, пацаны, — сказал я залётным ребяткам. — Это к нам. Хорошего дня.
Лёха изумлённо смотрел, как ласково успокаивает Алину Семён и, казалось, у него из правого глаза скатилась скупая мужская слеза.
А у меня зазвонил телефон. Взглянув на экран, я улыбнулся парнишкам и принял вызов.
— Привет, Марин, — громко поздоровался я. — Скоро всё будет готово, да? Хорошо, лечу к тебе!
Скинув вызов, я пояснил опешившим ребяткам:
  
— Марина на ужин к себе в гости зовёт. Приготовила уже всё. Ладно, не буду заставлять даму ждать, бывайте, одинокие волки! Сёма, Алина, до завтра!
Бедный коротышка Лёха таки не выдержал и отвернулся, вытирая глаза рукавом. Друзья приобняли его и принялись успокаивать.