Дважды одаренный (СИ)

Поднос летел прямо к Березену, тот инстинктивно выставил перед собой руки…
Поднос поднялся выше, а затем вихрь исчез, и поднос упал сверху на руки опешившему дворянину.
— Помог, — улыбнулся я. — Теперь Олегу Игнатовичу осталось только донести грязную посуду до столика. Вон там, — указал я в сторону дальней стены.
В столовой стояла звенящая тишина.
Раздался хлопок. Ещё один. Третий. Я не обернулся — и так знал, что первым зааплодировал княжич Пермский, внимательно наблюдавший за нашей ссорой.
  
— Вот это контроль… — восхищённо пробормотал кто-то.
— Настолько точный контроль!
— И такой многоуровневый!
— Браво!!! — выкрикнул один из моих одногруппников — Иван Медведев, как я случайно выяснил, вассал княжича Пермского.
Аплодисменты зазвучали повсюду. Представление в самом деле пришлось по вкусу зрителям.
Да только не всем — кольценосцы хмурились. Заметив это, Олег Березен в ужасе побледнел и швырнул поднос на пол.
Тарелка, вылетевшая с подноса, вдребезги разбилась о мраморный пол, а её осколки разлетелись во все стороны.
Я почувствовал, как слева от меня концентрируется мана сразу в двух источниках.
Но девушки не успевали.
Пошевелив запястьем, я выпустил поток ветра, который подхватил осколки битого стекла, летевшие в Анну, закружил их и аккуратно уложил на поднос.
— Фух… — ошарашенно выдохнула баронесса, оказавшись перед своей подругой. Убедившись, что та не пострадала, Зинаида Константиновна за руку потащила Анну к выходу.
— Спасибо… — пробормотала Анна, удивлённо глядя на меня.
Я улыбнулся ей и ответил:
— Мы помогли друг другу, и теперь в расчёте.
А затем я повернулся к Березену. Он был в ярости, но я чувствовал, как и внутри меня начинают бушевать эмоции.
— Ты только что подверг опасности даму, — произнёс я и пошёл на него.
— А ты атаковал меня! — выпалил он отступив. — Смерд атаковал магией благородного! — Он продолжил отступать. — Это все видели! Ты совершил страшное преступление! Пади ниц и моли о прощении! Тогда я пощажу тебя и не стану заявлять жандармам!
Он упёрся спиной в колонну. Я подошёл к нему вплотную.
— Все видели, как я помог тебе убрать посуду, — хмуро произнёс я.
— Я видел, как ты, простолюдин, запугал дворянина магией, — подал голос до сих пор молчавший «покровитель» Березена хлюпик — Михаил Сергеевич.
Он медленно поднялся из-за стола, а вслед за ним поднялись и его товарищи.
За моей спиной раздался противный скрежет ножек кресла о мраморный пол.
— Ты, граф Орлов, любопытные вещи говоришь, — хмуро сказал поднявшийся со своего места княжич Пермский, Евгений Евгеньевич Ермолаев. — Говоришь, будто бы дворянина может напугать лёгкий поток ветра?
— Он неожиданно использовал магию! Исподтишка! — выкрикнул один из товарищей Михаила Орлова.
— Так истинный дворянин должен быть всегда готов к любым неожиданностям, — поравнявшись с княжичем Пермским, произнёс Иван Медведев.
— Александр проявил себя как достойный маг, способный прекрасно контролировать свои силы, — хмуро проговорил Евгений Евгеньевич. — А вот швыряние подноса с посудой, да так, что осколки летят в даму — это уже предмет для разбирательства!
Анна и Зинаида Константиновна, вместо того чтобы уйти, решительно вернулись. Полагаю, нет смысла гадать, кто в этой парочке стал инициатором возращения. За ними последовало несколько наших одногруппников, и теперь вся эта команда поддержки встала рядом со мной, Медведевым и княжичем Пермским.
Однако и вокруг Березена, изумлённого таким поворотом событий, собралась схожая по численности группа. Конфликт набирал обороты с каждой секундой.
— Я свидетельствую, — громко произнесла Анна, — что действия Александра не имели злого умысла и не несли в себе задачи навредить Олегу Игнатовичу!
— Подтверждаю, — сдержанно добавила её подружка-баронесса. — А вот действия дворянина Березена стоит расценивать как покушение, совершённое в состояние аффекта.
Она гневно сверкнула глазами. Да уж, за Анну маленькая баронесса, похоже, готова убивать.
Спор нарастал. Среди студентов раздавались гневные крики:
— Простолюдин в принципе не имеет права применять магию рядом с аристократом! — выкрикнул один из кольценосцев.
— Зато он защитил даму! — возразил кто-то из наших.
— Это не даёт ему права использовать магию! — взвился другой дворянин.
— А швыряние подноса в девушку — это нормально? — парировал Иван Медведев.
— Да как вы смеете! — возмутился Березен. — Я не швырял ничего в дворянку Есипову! И вообще, это была лишь неудачная шутка! Прошу за неё прощения!
— Шутка могла стоить даме здоровья, — заметил кто-то из представителей «третьей стороны» — большинство студентов всё же в конфликт не ввязывались и просто смотрели шоу.
— Простолюдин защитил честь дамы!
— Это не даёт ему права применять магию!
— А дворянин не имел права оскорблять даму!
Напряжение в столовой нарастало с каждой секундой.
Отличный эффект. Спасибо Березену за это. После сегодняшнего дня наша группа уж точно станет дружнее.
Осталось только поставить во всём этом эффектную точку и получить ещё больше дивидендов.
Я потянулся к висевшему на цепочке перстню «Друг рода», чтобы перевести конфликт в финальную стадию, да, увы, не успел.
В столовую влетел проректор Киреев. Его поросячьи глазки злобно заблестели при виде происходящего.
— Что здесь происходит⁈ — взревел он, брызгая слюной. — Немедленно прекратить! Не забывайте, кто вы, дамы и господа!
Удивительно, но студенты смогли взять себя в руки и замолчать. А Киреев нашёл меня взглядом и недобро улыбнулся:
— Егоров… Мне доложили, что вы главный зачинщик этого беспорядка! Вам оказали великую честь, позволив учиться в нашей Академии, но вы решили попрать наше радушие! Нарушили не только законы гостеприимства, но и законы Империи! Вы будете наказаны, Егоров! Жестоко наказаны!
  
Глава 20
 
В столовой повисла звенящая тишина. Проректор решительно зашагал мне навстречу. Я снял цепочку с шеи и выставил в его сторону перстень с гербом рода Самоцветовых.
— Тимофей Денисович, — спокойно произнёс я. — Прежде чем вы продолжите меня обвинять, взгляните на этот перстень. Я — не обычный простолюдин. За мной графский род.
И сейчас я не блефовал, как две недели назад, во время стычки с зазнавшимися простолюдинами, пристававшими к Семёну. «Друг рода» — весьма занятный социальный статус. Он не только приближает тебя к получению личного дворянства, но и даёт определённую защиту.
«Друг» стоит выше, чем Слуга. Но друг, в отличие от Слуги, тебе не подчиняется.
— Вы настолько уверены во мне, раз преподносите мне столь ценный дар? — с самым серьёзным видом спросил я графиню, когда после победы в турнире она вручила мне этот перстень.
На что Самоцветова легко улыбнулась и ответила:
— Я считаю, что злоупотреблять нашей дружбой ты точно не будешь. И уж точно не поставишь в неудобное положение мой род своими действиями. А вообще, Александр, зная тебя, полагаю, что ты вообще лишний раз не станешь демонстрировать перстень окружающим.
И ведь не ошиблась бабулька — носить перстень на пальце я не стал и до этого его никому не показывал.
Но сейчас дело обстоит иначе.
— Что? — опешил проректор, сбившись с шага. Прищурившись, он удивлённо уставился на мой перстень, не веря своим глазам. — Друг рода… Самоцветовых?
Он изумлённо захлопал поросячьими глазками, косясь то на перстень, то на меня.
В столовой послышались перешёптывания — зрители недавнего конфликта и его участники пытались переварить новые данные.
  
— Брехня! — выпалил Олег Березен. — Этого не может быть! Наверное, он подделал знак отличия!!! Он ведь…
— Олег Игнатович! — рявкнул Киреев так громко, что Березен заткнулся и невольно попятился. — Не забывайте о нормах приличия. И тщательно подбирайте слова.