Личный маг для Наследника. Эхо погибшей цивилизации (СИ)

— Пожалуйста, пойдём, — тихо попросила я, подхватывая её под плечи, зная, как сильно она не любит показывать свою слабость.
— А ярл Райлен? Ты уверена, что я могу просто пройти… что могу остаться? — Синье с тревогой косилась на Рея своими тёмными, провалившимися глазами, и я вдруг осознала, что да — я уверена.
Особенно в тот миг, когда он едва заметно кивнул, не произнося ни слова, не зная, как общаться с моей приёмной матерью. Возможно, он сам волновался?
  
Неужели я…
Я доверяла Райлену теперь, после всего, что между нами произошло. Знала, что он не отвернётся. Что могу положиться на него со своими бедами — и он не потребует платы. И это чувство оказалось таким редким, таким непривычным и в то же время таким успокаивающим, что я не смогла сдержать неловкой улыбки.
— Всё будет хорошо. Я покажу тебе наши комнаты с Орином. А потом, когда появится возможность, — и дом в Залесье… он почти достроен.
***
В Залесье я не была с тех самых пор, как покинула Блекхейвен после той ночи с Райленом, и даже сейчас, стоя здесь, всё вокруг напоминало мне о Дайнаре.
Дом строился ради него, с учётом его нужд: проходы, поребрики — всё, чтобы ему было проще. У одной из частей здания всё ещё отсутствовала крыша, и я собиралась заняться этим, тогда как Синье без колебаний вселилась в недостроенное жильё и сразу же взялась за огород.
Мы пока не решили, что будет дальше: где останется Орин, что буду делать я. Синье, похоже, ожидала, что я вернусь к службе у Райлена, снова стану его личным магом, как прежде, но я не могла ни подтвердить этого, ни дать ей надежду.
Рей не давил. Напротив, всякий раз, когда я пыталась спросить, как он видит будущее, он лишь пожимал плечами и спрашивал, чего бы хотела я сама, что сделает меня счастливой.
А я… я просто избегала таких разговоров, не зная, что ответить, чувствуя себя неуютно, не привыкнув к тому, что у меня теперь есть право на полноценный, настоящий выбор. Что мне больше некуда спешить, не от кого спасаться. И жила точно так же, как и до этого.
— Я слышала разговоры в деревне. Многим не нравится, что ты находишься рядом с ярлом Райленом. Говорят, ради тебя он расстался с перерождением Красной Сольвейг — леди Бриджид, — однажды осторожно сказала мне Синье, поглядывая на меня внимательными, умными глазами.
С тех пор как она вернулась, прошло всего несколько дней, но даже за это время она слегка поправилась и выглядела заметно крепче. Хотя пережитое, разумеется, оставило на ней след: Синье почти не улыбалась, была напряжённой, и в самый первый день попросила меня отомстить за Дайнара — только чтобы услышать, что месть уже свершилась.
Теперь, после всего, через что ей пришлось пройти, моя приёмная мать должна была вновь научиться жить — в тепле, в сытости, не скрываясь, не бегая.
— Легенды гласят, что только вместе перерождённые Равинор и Сольвейг могут принести благополучие этим землям.
То, что рассказывала мне Синье, не стало откровением — я и сама слышала подобное, и не могла забыть, как ко мне отнеслись в Исгроув.
Отмена свадьбы, отъезд леди Бриджид — всё это стало шоком для народа.
Жителям казалось, что они идут к светлому будущему — вместе с королём и королевой, обещанными им предками. И теперь их «король» резко разорвал помолвку с «королевой»…
Но почему в эту историю вписывали меня? Райлен никогда не позволял себе прикосновений при свидетелях, как это делал с прежними любовницами. Он никогда не представлял меня как нечто большее — напротив, неизменно называл магом, служащим клану.
— Слухи улягутся со временем, — покачала я головой. — Райлен не соглашается восстановить помолвку, и имеет на это полное право. Это его жизнь. Скайхельм по-прежнему подчиняется ему, и я думаю, что отношения у ярлов рано или поздно восстановятся.
— Сколько ты знаешь о ярле Ярвене? — осторожно спросила Синье, следя за тем, чтобы Орин не подслушивал.
— Немного. Он считался ближайшим советником ярла Райлена, — ответила я, умолчав о том, что ярл Ярвен явно действовал за спиной Рея. В конце концов, задание по похищению баронессы исходило именно от отца Бриджид. — Вряд ли он вообще помнит обо мне.
— А я думаю, он прекрасно помнит, — очень серьёзно произнесла моя приёмная мать. — Я вижу, как ярл Райлен смотрит на тебя, и уверена, его невеста тоже это заметила. Это не шутки, Дани, тебе нужно быть крайне осторожной.
— Я осторожна, — отвечаю я, вспоминая, что Райлен ещё более осторожен, чем я, даже несмотря на то, что я сопротивлялась подобной заботе.
Рей по какой-то причине, вбил себе в голову, что Ярвен не оставит всё просто так — и с тех пор за мной постоянно наблюдали его воины, включая даже хольдов.
— Всё будет в порядке. Слухи скоро улягутся, тем более что между мной и Райленом ничего нет.
***
Но слухи не уляглись — ни в тот день, ни через неделю, ни спустя две. Напротив, с каждым днём они становились всё громче, злее, агрессивнее, хотя в Блекхейвене были жёстко подавлены.
Райлен убедился, что все знают: именно я принесла клану камни из Клана Обречённых. И при посторонних он держался безупречно — именно так, как подобает ярлу обращаться с другим магом клана, беря меня с собой в поездки по присоединению новых земель или в вылазки, направленные на поиск разбойников.
Не то чтобы поблизости орудовали крупные шайки — чаще это были редкие воры, пытавшиеся воспользоваться ситуацией. Клан Блэкторн сейчас считался самым зажиточным во всём Айзенвейле, и богатство было сосредоточено не только у ярла и его приближённых, но и у многих торговцев и даже у крестьян.
Именно во время одной из таких поездок случилось то, что показало нам: мы не видим полной картины.
Когда мы вернулись в деревню, пострадавшую от налётов мелкой банды, и привезли награбленное обратно, к Райлену подбежала миловидная кудрявая женщина средних лет.
— Спасибо вам, ярл Райлен, спасибо! Без вас нам совсем не выжить, вы — наша единственная надежда! Соседи на вас молятся… — она смотрела на Рея с фанатичным восторгом, под слегка недовольным взглядом старосты деревни.
— Ну что вы, бросьте, — отмахнулся Райлен. — Благодарите Даниэлу, это она своей магией выследила, где находятся воры.
— Конечно… — пробормотала женщина, отходя от ярла и делая шаг в мою сторону.
Я всё ещё сидела на коне, но ощутила неловкость рядом с той, кто только что с таким жаром благодарила Райлена, — и захотела спуститься.
Но того, что произошло дальше, не ожидал никто из нас: — Умри, грязное отродье! — женщина выхватила топор из руки воина, что передавал ей возвращённый скот, и бросилась на меня — неумело, истерично. — Умри! Из-за тебя Север падёт, ведьма, ты свела с ума ярла!
Она не успела до меня добраться — Райлен перегородил ей путь и с силой оттолкнул в сторону, так, что она резко отлетела и врезалась в одну из бочек, стоявших неподалёку.
Та, что меньше минуты назад благодарила Райлена, пережила этот удар, она двигалась, но продолжала выть на высокой, пронзительной ноте:
— За что вы так, ярл Райлен? Она исчезнет — и глаза ваши раскроются! Мы ведь только добра хотим! Из-за неё та, что предначертана вам судьбой, Красная Королева, не может вернуться! Свела вас с ума ведьма…
— Замолчите немедленно! — яростно бросил Райлен, вставая, заслоняя меня собой. — Касон, Дирк!
Мужчины тут же шагнули вперёд и встали по обе стороны от меня, прикрывая с флангов, и только тогда Райлен обернулся. В расширенных серых глазах — страх и шок, и его руки сжались в кулаки.
  
Но он не позволил себе прикоснуться ко мне при всех — лишь снова повернулся к женщине.
— Гаутрим! — голос его был жёстким. Райлен подозвал старосту деревни, который в этот миг с ужасом наблюдал за происходящим.
— Да, мой ярл?
— Эта женщина посмела напасть на мага нашего клана. Попыталась убить ту, кто много раз спасала наших людей, рискуя собственной жизнью! Ту, кто вернул Айзенвейлу клан Ульвхейм! И даже сейчас — ту, кто вернула ей её же скот, — голос Рея разносился над площадью громко, уверенно, полон ярости, негодования и тревоги. — За это нападение она будет наказана так же, как и те, кто совершали подобные преступления. С сегодняшнего дня она становится отвергнутой и должна немедленно покинуть мои земли! Это воля вашего ярла!