Личный маг для Наследника. Эхо погибшей цивилизации (СИ)

Но даже если забыть о деньгах, его предложение было абсурдным. Мы не виделись десять лет. Мы чужие люди. Он совсем меня не узнавал.
Хотя этому я не удивлялась. Я сильно изменилась с тех пор, как он видел меня последний раз, в исследовательском комплексе. Тогда я была болезненной, как и все дети землян — тощей, лишённой красок, словно мышь. Но главное — мои волосы. Раньше тёмные, прямые и тонкие, теперь они превратились в ярко-рыжие, заклубились объёмными волнами.
  
— Не нравится моё предложение? А мне нравится то, что я вижу, — произнёс Райлен, убирая кинжал от моего горла. Только сейчас. После того как предложил мне переспать с ним и с Мойрой. Его вторая рука так и осталась на моей груди. — Я ярл этих земель, твой ярл, ты сказала, что знаешь это. Я не обижу тебя, возможно, даже помогу.
«Возможно, даже?»
— Я не хочу, — наконец сказала я, пожав плечами.
— Это из-за Мойры? — он кивнул на рабыню, которая, бедняга, совсем уже ничего не понимала. Просто спряталась в воде, стараясь скрыть наготу.
Я услышала её тихий шёпот: «Ярл Райлен», словно она пыталась возразить, но не знала, как. Её он не спросил, хочет ли она участвовать в этом… тройничке.
— Нет. Я просто не хочу, — ответила я, отступая на шаг. Холод тут же коснулся той груди, которую только что держала его горячая и твёрдая ладонь. — Я хочу вернуться домой, у меня был долгий день.
Отвечала механически, сама не осознавая до конца свои чувства. Десять лет разлуки, и наш первый разговор превратился в это. Бред какой-то!
Но Райлену мои слова были безразличны. Он сделал шаг вперёд, прижимая меня к себе. Его тело было горячим, напряжённым, и…
О да, он был сильно возбуждён, в этом не было сомнений. Холодный кончик кинжала коснулся моей спины, но он держал его не угрожающе, отвёл в сторону. Зажатая между раскалённым, словно печь, телом обнажённого мужчины и лезвием кинжала, я ощутила неожиданную слабость. Дыхание перехватило.
— Нам не обязательно делать это втроём. Ты можешь остаться в крепости, где условия будут намного лучше, чем в деревне. Тебя накормят, как принцессу, а потом...
— Я не хочу, — перебила я его ледяным голосом, чувствуя, как внутри просыпается глухая обида.
Я не видела его десять лет. Я помогла ему сбежать, оставшись одна, совсем одна, без единственного человека, которого считала своей семьёй. Он просто забыл обо мне, пока я подвергалась жестоким экспериментам, пока Доктор Ларссон проводил на мне свои отвратительные тесты, брал столько крови, сколько возможно, пока я не могла подняться сутками. Проверял, как я выживу в огне, в холоде, в ужасных условиях. Всегда одна, окружённая только охраной, готовой вырубить меня в любой момент.
Потому что моей силы боялись.
А теперь Рей просто пытается… трахнуть меня. Конечно, я понимала, что он не узнавал меня, что для него я просто незнакомая, голая девица, да еще и не из пугливых. Но обида и гнев затмевали мою способность к рациональному мышлению.
— Отпустите меня. Я хочу вернуться домой, — твёрдо произношу я.
Глаза мужчины буравят моё лицо, а руки прижимают меня всё сильнее, так, что мои соски касались его безволосой груди.
— Это действительно то, чего ты хочешь? — хрипло спрашивает он. — Я могу дать тебе многое.
— Я хочу уйти, — повторяю я.
Райлен отстранился, так, что наши тела больше не соприкасались, но полностью не отпустил — одна его рука переместилась на мою щеку. Большая ладонь скользнула по коже, вызывая странное ощущение.
И в этот момент я услышала голоса. Кто-то приближался, их было несколько, и все звали Рея.
— Ярл Райлен! — кричали издалека. Один из голосов показался мне знакомым. Иво? Сердце ухнуло в груди.
— Как тебя зовут, дева? — проигнорировал приближающиеся голоса Рей.
Стоит ли назвать ему своё настоящее имя? То самое, от которого я отказалась столько лет назад? Может, это поможет ему вспомнить?
Подозрение вспыхнуло в его серых, словно гроза, глазах. Я нахмурилась и буркнула:
— Элла, — произнесла я а потом разозлилась на себя. Почему, почему я не сказала своё настоящее имя? Из-за какой-то вспыхнувшей дурацкой обиды?
— Хорошо... Элла. Доброй ночи. Уходи, пока они не увидели тебя обнажённой. — Он в последний раз нежно провёл ладонью по моей щеке, а затем развернулся, сверкая обнажёнными ягодицами.
Он уходил, подставляя мне спину, словно знал, что я не нападу. Или был уверен, что успеет отреагировать.
Голоса становились всё громче. Среди них действительно был Иво. Я, не оборачиваясь, скрылась за камнем и побежала в сторону бараков.
Но потом остановилась, злясь на себя, понимая, что не могу вернуться… так. Нужно вновь обмотать себя тряпками, и использовать сок хельтравы на волосах.
***
Два дня я почти бесполезно провела в больничном бараке. За это время я осмелела и решила подойти к другим страдальцам, размышляя о том, что с таким отношением они действительно могут умереть. Конечно, время от времени сюда присылали рабов, чтобы накормить и напоить больных, но это не была та помощь, что им действительно требовалась.
Кто-то умирал от заражения, кто-то от неизвестной мне сыпи, кто-то от вирусов. Неудивительно, что их сослали сюда. Если бы я могла вернуться в исследовательский комплекс и достать аптечки, я уверена, многие из них пошли бы на поправку.
Земляне, прибывшие на эту планету, могли бы дать коренному населению так много… но вместо этого умудрились развязать войну с «аборигенами», войну, которую в итоге, спустя много лет, проиграли.
Деталей я не знала — кто бы стал меня учить? Но по обрывкам разговоров в исследовательском комплексе я поняла, что всё дело в том, что земляне не могли питаться местной пищей, а их потомство с «аборигенами» не выживало. Пока в комплексе не появились я и Рей.
Мы были живы и здоровы — уж точно здоровее этих бедняг в больничном бараке, которые пытались со мной разговаривать. Так, я узнала, что женщина по имени Трин пыталась помочь какому-то несчастному, который упал под стенами крепости, не заметив сыпи на его руке. Теперь она сама лежала тут в горячке, покрытая этой самой сыпью. Трин рассказала мне, что старик Сильвестр, лежавший рядом, работавший в крепости более сорока лет, ещё при предыдущем ярле, слёг с заражением. Почему его-то нельзя было оставить в «нормальном» больничном крыле?
Я перебирала в уме отговорки для Артура, но они не понадобились — целитель не навестил нас ни разу. Он пришёл только через двое суток, вместе с Иво, уставший и измотанный, словно всё это время работал где-то в другом месте.
Иво встретил меня взглядом, полным подозрения. Хотя, думаю, он был бы ещё больше удивлён, обнаружив меня полностью здоровой на два дня раньше. Его отсутствие, как и отсутствие Артура, сыграло мне на руку, хотя это не избавило меня от вопросов.
— Ты скажешь мне, что с тобой не так, прямо сейчас, проклятое отродье Хеттра, — процедил он, недоверчиво разглядывая мою совершенно здоровую узкую ступню и лодыжку. — И лучше тебе не лгать. Кто тебя послал? С какой целью?
Его рука схватила меня за шею, а взгляд, холодный и недоверчивый, впивался в моё лицо. Отмытые волосы, теперь тёмные и лохматые, почти полностью скрывали меня.
— Или нам стоит отправить тебя в пыточную? А если ты не заговоришь и там, отправить туда твоих друзей? Насколько ты опасен?
— Успокойся, псих, — сипло ответила я. — В Бартерхалл не берут слабаков. Я маг. Очень слабый. Иногда чувствую людей на расстоянии. Это позволяет мне восстанавливаться быстрее других.
  
С учетом произошедшего на стройке, мне всё равно пришлось бы рассказать «правду», если я хотела получить более серьёзную работу, которая потенциально дала бы мне свободу.
— Даже так? — усомнился Иво. — Я подозревал это. Но слабые маги не восстанавливаются так быстро, особенно после таких серьёзных травм.
Он не отпустил мою шею, а наоборот, сжал ещё сильнее. Дышать стало трудно.