Личный маг для Наследника. Эхо погибшей цивилизации (СИ)

— И? Можно ли обойти регламент для медицинских капсул? — после паузы, которую я потратила на попытку осмыслить, что именно имела в виду Целесте, вновь спросила я.
Неожиданно искусственный интеллект не ответил, и нас накрыла полная тишина. Талира резко обернулась, не понимая такого поведения, и в её синих-синих глазах появилось беспокойство.
— Целесте? — громко позвала герцогиня.
  
Но мы по-прежнему не слышали её ответа. Некоторое время мы провели в молчании, после чего я решила двинуться вглубь комплекса — вдруг где-то находится панель управления Целесте?
Герцогиня медленно последовала за мной.
— Как думаешь, что случилось с остальными… процентами, с теми, кто не был генно-модифицирован, когда биосфера изменилась? — задумчиво спросила я, внимательно осматривая каждый угол.
Талира почти безразлично пожала плечами:
— Кто-то выжил — именно их и отправили с проектом «Фронтир Вита» и ковчегами. А также тех, у кого вмешательство было минимальным.
— Целесте? — снова громко окликнула я, особо не надеясь на ответ.
— Инициировано многовариантное прогнозирование с параллельной оценкой рисков. Оставшееся время до завершения расчёта: неизвестно.
Вздрогнув, мы обе синхронно переглянулись. Оказалось, Целесте вовсе не игнорировала нас — она что-то прогнозировала и просчитывала.
Мы не успели осмотреть весь комплекс.
— Расчёт завершён. Действует протокол «Наследие». Порог регламентов клинической допустимости и терапевтического доступа может быть частично снижен посредством ключа обхода.
Талира, похоже, была настолько удивлена этим ответом, что не сразу нашлась, что сказать. А затем быстро зашептала, будто надеясь, что Целесте её не услышит:
— Я активировала какой-то протокол во время прошлого визита, и она отказывается объяснить, что он означает.
— И ты дашь нам этот ключ обхода? — спросила я с недоверием и подозрением.
— Да. Я предоставлю вам доступ к ключу обхода, — тем же безэмоциональным голосом ответила Целесте.
Вот так просто?
Что бы Целесте там ни просчитала в своём процессоре, она почему-то решила, что можно выдать нам ключ.
— Это ещё не всё! — внезапно спохватилась Талира. — Нам нужны новые генераторы — такие, что смогут зарядить батарею медицинской капсулы!
— Если текущие энергетические модули не соответствуют вашим требованиям, могу предоставить доступ к экспериментальным прототипам, ранее прошедшим оценку в условиях данной планеты, но исключённым из эксплуатации по результатам несоответствия критериям. Подтвердите: желаете ли вы активировать доступ к исключённым энергетическим прототипам?
— Да! — хором заявили мы, переглянувшись, не понимая, с чего бы вдруг искусственный интеллект стал таким покладистым. — Покажи нам их.
С тихим шипением открылась дверь в отсек, который раньше казался просто стеной. Талира посмотрела на браслет на своём плече, явно земного происхождения, но, не заметив никаких сигналов, уверенно шагнула вперёд.
— И… что по поводу генераторов?
— Прототип первый: гравитационно-магнитный реактор «Таурус-Гэ-Эм-Три». Индустриальный модуль весом более двух с половиной тонн. Использует индуцированное вращение сверхпроводящих колец…
— Всё, всё, сразу нет! — перебила Талира, и, заметив мой вопросительный взгляд, пояснила: — Какие ещё две с половиной тонны? Как мы его потащим?
Логично.
— Прототип второй: пьезоэлектрический трансформатор «Геликс-Девять». Вес: восемь килограммов. Состоит из многоуровневой пьезоэлектрической сборки, преобразующей вибрации и давление в высокоэффективную энергию. При кратковременной нагрузке способен выдавать мощность, сопоставимую с несколькими мегаваттами. Причина исключения: высокая чувствительность к механическим резонансам — при определённой частоте возникает самоускоряющаяся перегрузка, приводящая к разрушению устройства.
— Что ты думаешь? — спросила меня Талира, нахмурив лоб.
— Я ничего не поняла, — честно ответила я. — Как его вообще использовать?
— Прототип «Геликс-Девять» требует механической активации через сопряжённую поверхность с возможностью генерации управляющих вибраций в пределах от сорока до восьмидесяти килогерц.
— А если нормальным языком? — иногда мне казалось, что Целесте говорила вообще на другом языке.
Ответ последовал мгновенно, без паузы на расчёты:
— Для активации прототипа «Геликс-Девять» установите его на специальную платформу, способную создавать лёгкие вибрации. Это необходимо для запуска внутренних процессов. После установки устройство автоматически синхронизируется с подключённой системой.
— Ладно, давай следующий, — предложила Талира, отступая от узкой тёмно-красной матовой капсулы длиной с ее руку, стоящей на металлическом пьедестале среди пыли и мусора. — В принципе, если что, можно будет попробовать этот «Геликс-Девять». Терять нам точно нечего.
— Почему она вообще нам помогает? — с подозрением спросила я, но Целесте перебила меня, озвучив следующий вариант:
— Прототип третий: гетерогенный ионный генератор «Прометей-Пять». Модуль массой около шести с половиной килограммов. Основан на реакциях внутри ультраустойчивой вольфрам-карбидной решётки, возбуждаемой плазменным импульсом. В результате достигается температурный пик свыше тридцати восьми тысяч кельвинов, при котором металл начинает испускать ионизированные частицы, преобразуемые в энергию через нанофазный конденсатор. Причина исключения: невозможность поддержания температуры горения на стабильном временном интервале.
— Вот оно! — как только я услышала про горение и температурный пик, сразу поняла, что для нас он подходит идеально. —Целесте, как его использовать?
— Для активации требуется плазменный импульс высокой температуры. После запуска решётка начнёт испускать ионы, преобразуемые в энергию. Без внешней стабилизации процесс быстро прекращается.
— А что, если мне не нужна стабилизация? Я могу генерировать огонь любой температуры сама — своей магией! — сердце бешено колотилось, когда я поняла, что, возможно, мы нашли ответы на свои вопросы… и даже больше — если, конечно, не сломаем этот генератор.
— Природа аномалии аборигенов, идентифицируемая как «магия», не имеет научно подтверждённого объяснения и не изучена. Я не могу дать рекомендаций по этому поводу.
— Хорошо, берём этот. Если что, попробуем другой генератор, — Талире явно надоело здесь находиться, и она потянулась рукой к «Прометею-Пять», но, прежде чем схватила устройство, я остановила её.
— Подожди.
— Что такое? Мы провели здесь, по-моему, уже несколько часов.
— Почему она помогает нам?
Несмотря на то что я не адресовала вопрос напрямую Целесте, ответила именно она:
— Моя функция — содействие операторам ковчега, ответственным за сохранение и стабилизацию генетической линии NX-TR1b. Я оптимизирована для поддержки решений, направленных на её долгосрочную жизнеспособность.
— Но ведь мы не из этой линии, — теперь и Талира нахмурилась.
— Я провела моделирование множественных сценариев и не выявила критических рисков при условии частичного снижения порогов допуска в автоматизированных терапевтических системах.
Не до конца уверенные в её словах, мы всё же направились в комнату, на которую указала Целесте. Всё здесь утопало в пыли, особенно заметной под ярким освещением — да уж, проблем с генераторами здесь явно не было.
Талира уже работала у небольшого экрана, вводя код, продиктованный Целесте, а я всё никак не могла понять, почему она нас поддерживает. Целесте не была человеком, не стремилась к выгоде, и действовала согласно неким протоколам, программам, директивам. Куда вписывается подобное решение?
  
— Подожди! — остановила я герцогиню, когда та уже собиралась подтвердить ввод. — Скажи, Целесте, что произойдёт, когда Талира введёт этот код?
— Произойдёт частичное снижение порогов в автоматических терапевтических системах, — тут же откликнулся искусственный интеллект.