Личный маг для Наследника. Эхо погибшей цивилизации (СИ)

— Я подозреваю, что у него будут свои условия? Не думаю, что наши товары могут заинтересовать герцога.
Нужно жить, трезво оценивая реальность — Айзенвейл отставал от Ксин'теры, а особенно — от Синей Трясины и герцогства, на десятки, если не сотни лет прогресса.
— Да, — она усмехнулась, а потом уставилась на меня прямо, не собираясь ничего скрывать. — Он хочет, чтобы ты была рядом, когда я буду рожать. На проклятых землях. Грозится выкрасть тебя, если ты или… твой муж откажетесь.
  
Чего-то подобного я и ожидала, особенно с учётом того, что Талира считалась «недолеченной».
— Тебе даже не нужно спрашивать об этом. Конечно, я пойду. И Райлена уговорю, — вообще, я была готова прийти туда в любой момент, и для этого герцог не обязан идти на уступки. Но, наверное, он хотел быть уверенным.
— Не буду врать, Тео присутствие Правителя Севера не обрадует. Но, может, хоть отвлечёт его от родов, — хохотнула Талира, а после поморщилась и села поудобнее. — Ты писала, что хотела бы привести туда кого-то другого?
— Да. Не обязательно сейчас. Это… мой названный брат. Я надеялась, что образование увлечёт его, но он хочет быть воином, и что бы мы ни делали, не меняет своего мнения.
Особенно сейчас.
Орин теперь считал себя старшим братом и верил, что обязан защищать Игритт, быть её рыцарем, херсиром. Он даже однажды грозился уехать к Иво, если мы не начнём принимать его всерьёз.
Каждый раз, думая об Иво, я испытывала лёгкую грусть. Херсир покинул нас вскоре после совета сорока ярлов, и с тех пор мы ни разу его не видели. Я знала, что он отправился на земли Клана Обречённых и теперь считался новым наместником Ульвхейма, исследуя территории севернее нашего самого северного клана.
Оказывается, там, за Обречённым Хребтом, находились другие кланы, о которых мы никогда не слышали — ещё более отрезанные от цивилизации, чем кланы Айзенвейла.
Земли, не принадлежащие никому.
Когда-нибудь мы с херсиром обязательно встретимся, тем более что Райлен отчаянно скучал по лучшему другу. Но и он понимал, что Иво нужно время, нужно найти себя.
— Как ты себя чувствуешь? — спросила я Талиру, поднося ещё один стакан с водой.
— Беременность даётся мне нелегко. Но Тео очень помогает, защищает меня от всех волнений, не позволяет сталкиваться с бывшим мужем или отцом, — она усмехнулась. — А те очень хотят поговорить, потому что по уши в долгах. Всё же Тео куда более мстителен, чем я.
Она внезапно встряхнула головой, осмотрелась, потянулась к скрытому карману своего плаща, а после наклонилась ко мне.
— Но я хотела поговорить с тобой о другом. Во время делегации в Терезию, на восток, я нашла… вот это.
В руке девушка держала стопку… фотографий. Они казались блестящими, покрытыми раствором, который лучше сохранял цвет и покрытие. Все они были сделаны примерно в один период и, возможно, на один прибор, так как равномерно выцвели.
Но то, что изображалось на этих фотографиях… Ковчеги, оружие землян, пластиковый белый посёлок, похожий на тот, где жили Астрея и Лунара, и даже…
Я почти не поверила своим глазам, когда увидела нечто, отдалённо напоминающее космический корабль с рисунков в исследовательском комплексе.
Почти на каждом снимке находился смуглый мужчина среднего возраста с узкими и очень выразительными чертами лица и пронзительными глазами. Я сразу поняла, что он, скорее всего, являлся землянином или же потомком землян, несущим яркий генетический код. Мужчина не улыбался ни на одной из фотографий.
На последнем снимке мужчины не было — только изображение лаборатории, полной склянок и разноцветных субстанций, а также большого металлического ящика с множеством кнопок и трубами, выходящими наружу.
— Видишь этого мужчину? — Талира указала на смуглого человека, и я кивнула. — Это Эмиль Джеро, советник короля Терезии. Тот, кто руководил делегацией в Ксин'теру, тот, кто сейчас во многом определяет политику Терезии и даже Ксин'теры, благодаря подписанному соглашению.
Поймав мой недоумённый взгляд, она перевернула последнюю фотографию с лабораторией.
«Мы повторяем ошибки наших предков. Вновь хотим быть сильнее и начинаем генно-модификационные проекты. Я зарегистрировал их уже в семерых ковчегах.
Так мы уничтожим и эту планету. Только теперь вместе с собой унесём и тысячи ни в чём не повинных аборигенов.
4478 — я активировал вирус ВИТА НОЛЬ. Целесте, ИИ нашего комплекса, уничтожена.
Никто не должен знать, что дни землян теперь сочтены.» 
Я нахмурилась, с трудом понимая, что произошло. Если то, что написано на этой фотографии, не чья-то шутка, то получается, кто-то из землян — возможно, этот самый смуглый мужчина — запустил вирус, благодаря которому «иные» в итоге и вымерли. Почти вымерли.
— Погоди… Ты сказала, что этот мужчина советник короля Терезии?
Талира кивнула.
— Четыре тысячи четыреста семьдесят восьмой год?.. В одном из бункеров землян, здесь, в Айзенвейле, я нашла записи о берсерках. Сделанные землянами ещё до того, как берсерков свели с ума и истребили. Там стоял четырёхтысяч четыреста восемьдесят второй год.
Талира вновь кивнула, внимательно следя за моей реакцией, а я наконец поняла, почему эти снимки показались ей подозрительными.
— Но берсерков истребили сотни лет назад! А эти записи ещё старше. Значит…
— Эмилю Джеро сейчас несколько сотен лет, — закончила за меня Талира.
Или же он являлся клоном. Таким, как я и Райлен, возможно, сохраняя только частичные воспоминания о прошлых жизнях.
— Я оставлю тебя думать об этом и о том, несёт ли нам это какие-то проблемы, — Талира довольно осклабилась, поделившись со мной своими тревогами и явно испытывая огромное облегчение. — Мне сейчас нужно думать о другом…
Договорить Талира не успела — из кованого железного ящика донеслись звуки, которых я никак не ожидала услышать. Статические шумы и помехи, в последний раз такие я слышала только в комплексе, от переговорников, которые носили охранники лаборатории.
— Это…
Я метнулась к ящику, открывая его, доставая рацию, которую нам оставила Целесте.
— Есть здесь кто-нибудь? — доносился оттуда слабый, напуганный женский голос.