Личный маг для Наследника. Эхо погибшей цивилизации (СИ)

— Проходите. Теперь вы можете жить в этой комнате, пока служите ярлу Райлену, — Ода, ключница, которая появилась в Блекхейвене в наше отсутствие, показала мне и растерянному Орину отдельную комнату. — Вы даже можете привести сюда будущую супругу, конечно, после того как вас освободят.
— Но я хочу жить с остальными детьми, рядом с кухней! — Братишка, что успел сдружиться с толпой крепостных детей, совсем не радовался отдельным «покоям». Он даже не задумывался о том, что мне в собственной комнате будет куда легче — переодеваться, поддерживать мужской образ, соблюдать чистоту.
  
— Орин… — тихо окликнула я его.
— Нет! Я не хочу, чтобы Ранди играла с Роальдом без меня! — Он даже притопнул ногой, явно ревнуя свою подружку к другому ребёнку.
Так. 
Пора положить этому конец. 
Главная здесь я, и именно я отвечаю за нашу безопасность, а не маленький упрямый ребёнок.
— Спасибо, Ода, — сипло поблагодарила я и, не вступая в споры, затащила братишку в комнату, схватив за ворот рубашки.
Он продолжал кричать: «Нет! Мне не нужна эта комната!» Я закрыла дверь, устало кивнув ключнице, которая смотрела на меня с пониманием. Затем повернулась к Орину.
— Ты не понимаешь! Ранди…
— Что для тебя важнее: чтобы Ранди не играла с Роальдом без тебя или чтобы я могла наконец спокойно спать, зная, что нас не раскроют? Что у нас будет место, куда мы сможем привести родителей? — в моём голосе звучала обида. Я устало опустилась на стул в темной комнате, глядя на брата с упрёком.
Он сразу понял, что я на самом деле злюсь, и сейчас выглядел потерянным. Между нами редко случались конфликты.
— Но мы же жили нормально до этого! И я мог общаться с Ранди каждый день…
— Это ты жил нормально, Орин, потому что ты ребенок. А я спал в общей комнате с пятью десятками других рабов. Иногда мне даже кровати не доставалось — кто успел, тот и занял. Моюсь раз в неделю. А теперь, когда нас начали признавать как Воинов Севера, у нас впервые появились нормальные условия.
Орин смотрел в пол, отказываясь принимать мои слова. Я не видела его лица и от этого мне стало только тяжелее. Чувство вины, за то, что решением родителей, и моим, он в итоге оказался здесь, где я не могу уделять ему нормальное время, давило почти неподъемной тяжестью.
— Послушай, отдельное жильё возвысит тебя над остальными детьми слуг. Все будут знать, что ты из хорошей семьи. И если хочешь, ты можешь иногда ночевать с остальными детьми. Только не всегда, и если Хельга разрешит.
Я не ожидала от него понимания, скорее того, что он пробурчит что-нибудь невнятное и убежит обратно к своим друзьям, но затем, конечно, будет вынужден вернуться.
— Хорошо… ты права, — с несвойственным детям смирением ответил он и, обернувшись ко мне, задал неожиданно взрослый вопрос: — Ты опять говоришь как мужчина. Дома никто не знал, что ты изображаешь мужчину. Мама хотела, чтобы ты вышла замуж, была счастлива… Ты собираешься так всю жизнь?
Не собираюсь. Да и не смогу.
Не теперь, когда Иво знает правду и ведёт себя чертовски странно, особенно после того, как он узнал, что именно меня Райлен видел на горячем источнике. Будто это что-то меняло.
В дверь постучали, и мы оба вздрогнули. Через несколько секунд Орин бросился открывать, на пороге находился сам херсир.
— Подожди нас за дверью, Орин, — тихо попросила я брата, не желая отправлять его слишком далеко. Кто знает, как Иво воспримет такое решение? Зная, что за дверью находится ребёнок, он… не станет думать о глупостях.
Надеюсь.
— Да, подожди нас за дверью, — повторил Иво, почти по-отечески улыбнувшись мальчишке, и закрыл за ним дверь.
Я тут же почувствовала себя так же неуютно, как тогда, в бункере. Но вместо того чтобы зажаться, как раньше, я поднялась со стула и выпрямилась в полный рост.
— Тебе нравится твоя комната? — тихо спросил он, пристально глядя на меня взглядом, который я не могла прочесть..
Мы что, опять вернулись к нашим недомолвкам?
— Остальным тоже выдали комнаты?
— Да. Но они живут по трое, — Иво хмыкнул. — Я выбил для тебя лучшую. Ту, в которой будете только ты и твой брат.
Он смотрел на меня с явным… ожиданием. Ждал благодарности? Не стоило ему создавать для меня особые условия. Я только начала выстраивать нормальные отношения со всеми в караване.
— Я надеялся, что нас освободят, — наконец сказала я сиплым, низким, «мужским» голосом.
— Вас освободят, — Иво вздохнул, явно раздражённый этим вопросом. — После того как вы отправитесь с ярлом в последнюю поездку. После этого вы станете свободны. Но я собираюсь поднять вопрос о том, чтобы ты не ехала.
— Что?! — я невольно повысила голос, но быстро опомнилась. — Почему? Ты поклялся сделать всё, чтобы я был свободен.
— Хватит говорить о себе как о мужчине! — Иво резко шагнул ко мне и крепко схватил за плечо, всматриваясь в моё упрямо поднятое лицо. — Бесишь. И именно потому, что я помогаю тебе обрести свободу, я против этой поездки. Это сумасшествие. Вас отправят в место, из которого не возвращаются. А командование даже не переступит границы.
Границы чего?
— Как наша поездка к Калту? Из неё, оказывается, тоже давно никто не возвращался. Но мы вернулись — с победой, — сказала я, не добавляя, что выжили мы только благодаря мне. Иво и так это знал.
— Это другое. Ты сама смерть, и в нормальных условиях, я никогда не встану между тобой и битвой. Но ты понятия не имеешь, что у него на уме. Я делаю это ради твоей безопасности. Именно потому что должен тебе.
Теперь и вторая рука Иво оказалась на мне - на другом плече, его хватка усилилась, но боли я не чувствовала. Вместо этого появилось странное чувство: возможно, решение оставить Иво в живых было ошибкой.
— К чёрту твою безопасность! Ты и сам прекрасно знаешь, что я могу выжить там, где другие не выживут. Ты поклялся!
На самом деле я боялась, что он действительно сможет уговорить Рея не брать меня в эту предстоящую поездку. Мысль о том, что мои друзья обретут свободу, а я останусь рабыней, пугала до дрожи.
— Это другое! — он сжал меня ещё сильнее. На мгновение его глаза блеснули жёлтым, странным, почти безумным светом. В этот момент Иво показался мне значительно крупнее, чем он был на самом деле, словно его тело выросло прямо на моих глазах.
Я потрясла головой, пытаясь избавиться от этого наваждения, но вместо этого почувствовала резкую боль в плечах. Посмотрев на его руки, я заметила, как по ним вздулись вены — слишком отчётливо, слишком ненормально.
— Иво… — прошептала я, и он, видимо, что-то увидел в моих глазах, потому что резко отшатнулся.
Наше тяжёлое дыхание разбивало неопределенную установившуюся тишину. А Херсир с ужасом смотрел на свои ладони — огромные, перевитые вздувшимися венами, с удлинёнными ногтями, на кончиках которых застыла кровь.
Моя кровь.
Тёмно-красная, густая — как у всех, ничем не выдающая моей полукровности.
— Я причинил тебе боль… — Иво все так же потерянно смотрел на свои руки, хотя на мой взгляд, он должен был думать совсем о другом.
Но вместо объяснений желтоглазый херсир вдруг резко развернулся и вышел из комнаты, громко хлопнув дверью, оставив меня в растерянности.
— Всё в порядке? — Орин заглянул в комнату, его лицо выражало тревогу.
— Да… — ответила я, стараясь выглядеть спокойной. — Пойдём в город. У нас появились первые деньги и даже жильё! Можно купить что-нибудь для себя и для комнаты.
— А как же твой ошейник?
— Я могу спокойно передвигаться по Блекхейвену, но если попытаюсь сбежать, меня будут искать по всем дружественным кланам как беглого раба. Да и как действуют эти камни, я не знаю, — задумчиво ответила я.
  
Я решила, что поговорю с Иво снова, как только вернусь из города. Не может же он всерьёз запретить мне ехать? Но страх того, что ему это удастся, пугал меня до дрожи.
Несмотря на его дружбу с ярлом, у Рея были и другие советчики, включая отца его невесты, вассального ярла Ярвена. А Ярвен, насколько я помнила, очень хотел, чтобы я приняла участие в поездке — ещё до каравана к Калту.