Разрешаю любить (СИ)

— Да ладно!.. — ахает вторая, — Он огонь!.. Симпатичный, да?
— Ага…
— Тоже на него подпишусь. А второй?..
Дальше я не слушаю. Под прицелом внимательных глаз Арины быстро переодеваюсь, складываю форму в рюкзак и встаю у зеркала, чтобы привести в порядок волосы.
Она пристраивается рядом и тоже поправляет прическу и покрывает губы блеском.
— Ты домой сейчас? Может, по кофе?
  
— Домой… — отвечаю осипшим от волнения голосом.
— С Лехой?
— Не знаю.
— Варь, — трогает меня за плечо, когда мы вместе выходим в коридор и направляемся в сторону фойе, — Что между вами происходит?
— Ничего! — хмыкаю чересчур громко, — Откуда такие мысли?
— Вы всегда так смотрите друг на друга…
— Как, Ариш?
Она громко вздыхает и машет рукой.
— Ладно, забей. Не хочешь рассказывать — не надо.
Я замолкаю. Не хочу ни оправдываться, ни разубеждать. Просто физически не смогу это сейчас делать, потому что все мои рецепторы сигналят о приближении Денежко. Оборачиваюсь и вижу, как он выходит в фойе и уверенным шагом идет позади меня.
Мое дыхание сбивается.
Толкнув тяжелую дверь, мы с подругой выходим на улицу и спускаемся по широким ступеням.
Арина его тоже видит. Смущенно улыбается и приветственно кивает.
— Пока, Ариш… До завтра, — говорю я, клюнув ее в щеку.
— Пока.
Она поворачивает направо и шагает в сторону студенческой кофейни, а я — на вузовскую парковку. Леха молча идет следом и открывает для меня пассажирскую дверь. Усевшись на сидение, ставлю рюкзак в ноги и пристегиваюсь ремнем безопасности.
Мое сердце сходит с ума. Стыд выжигает нутро кислотой, потому что я снова цинично нарушаю данные себе клятвы и как ни стараюсь, не могу подобрать ни единого оправдания.
Так же, не произнося ни слова, Денежко садится за руль, снимает капюшон толстовки и трогает машину с места.
На мгновение в голове мелькает мысль, что он, помня о просьбе Саши, просто отвезет меня домой, но почти сразу я вспоминаю, как он смотрел на меня в спортзале и понимаю, что нет. Не просто отвезет.
— Так и будешь молчать? — спрашиваю, когда мы проезжаем уже второй светофор.
— А мы разве не играем в молчанку? — отзывается серьезно, очевидно, намекая на мой игнор в течение недели.
Я отворачиваюсь к окну. Играем, да, а я снова нарушаю правила.
— Мне следовало поехать на такси, да?
Леха не отвечает, но ладонь на руле сильно сжимается. Так, словно он сдерживает себя из последних сил.
— Не молчи!..
Неожиданно, подрезав движущуюся слева машину, он перестаивается в соседнюю полосу и на перекрестке под свист шин уходит влево, на узкую улицу, ведущую в спальный район.
— Ты куда?! — начинаю паниковать, — Эй, Леш, куда мы едем?!
— Не знаю.
— Не знаешь?!
Проехав пару кварталов, он сворачивает во дворы и, наконец, останавливается за трехэтажным жилым кирпичным домом неподалеку от ряда металлических гаражей.
В страхе я цепенею.
— Что это? Зачем ты меня сюда привез?
— Здесь никто не помешает, — говорит он, поставив машину на ручник.
— Чему?..
— Иди сюда, Варя.
Щелкнув моим ремнем, он обхватывает руками мои талию и тянет на себя.
— Леш!.. Леш, не надо, что ты творишь?!
Только он меня не слышит. Удерживая, поддевает ноги под коленями усаживает на себя верхом.
— Ты чокнулся, да?! С ума сошел?!
— Да. Сошел. Давно уже.
  
Глава 20
 
Алексей
Гляжу в ее глаза и понимаю, что для того, чтобы пробраться в глубь ее сознания и попытаться поменять там указатели местами, нужно это ее сознание для начала разнести в щепки. Потому что приоритеты Варьки выстроены на прочном фундаменте и имеют каменные стены.
Но то, что не спрячешь, то, что осталось снаружи — ее инстинкты и физиология — они только мои. Для меня.
— Леша… пусти… — просит, упираясь ладошками в мою грудь.
Я держу. Терпеливо жду, когда пройдет стадия отрицания, и наступит стадия принятия.
Все ее тело как натянутая струна. Частое шумное дыхание касается моего лица и поднимает волосы на загривке. Уверен, ее тоже штырит. Длинные ресницы подрагивают, а во взгляде самая настоящая буря.
— Пусти…
Пустил бы, если мог. Не могу и все! Помешался.
Стискиваю ее тонкую талию лапами и придвигаю к себе. Сопротивляется, елозя задницей по коленям, упирается спиной в руль и нечаянно нажимает на клаксон.
Вздрогнув, вскрикивает и на миг теряет бдительность, чем я тут же пользуюсь. Давлю рукой между лопаток и прижимаю к своей груди.
— Леш… — выдыхает жалобно, — Ну, пожалуйста.
Ни хера. Не получится, Варя. Ты сама ко мне в машину села.
— Тш-ш…
Каждый раз борюсь с ее паникой и страхом, но результат того стоит.
— Нельзя…
Боясь напугать стояком, я не шевелюсь. Утыкаюсь носом в гладкую щеку и вдыхаю умопомрачительный аромат. Сука, как она пахнет — в груди тянет.
— Просто побудь со мной немного. Потом отвезу домой.
— Мне потом снова плохо будет…
— Мне тоже, — шепчу, касаясь губами кожи и чувствую, как по ее спине пробегает волна дрожи.
Знакомые ощущения — как кисточкой по оголенным нервам. Не сразу разберешь, приятно или нет, но хочется еще и еще.
Мягко целую лицо, медленно подбираясь к губам. Глаза Вари закрыты, а высоко вздымающаяся грудь действует на меня как сильнейший афродизиак. Пьянею от ее близости.
Подтянув ближе, целую по-настоящему. Напираю, проталкиваю язык в ее рот и глушу слабые стоны.
Откликается не сразу, борется с собой и своей совестью, но когда я начинаю поглаживать ее поясницу, сдается. Отвечает на движение моего языка и расслабляет все мышцы.
Ее покорность и абсолютная взаимность провоцируют прилив сильнейшего возбуждения. Скрыть это не получается, и вскоре Варька все понимает.
Отстранившись немного, смотрит в мои глаза поплывшим взглядом, несколько раз заторможенно моргает, потом смещает внимание на мой рот.
Молчит. Сильно жмурится.
А я снова целую ее губы, подбородок, сползаю на шею и ласкаю ее языком.
— Леша…
Я не слышу, не хочу слышать ничего, кроме сладких стонов. Глажу спину, а вторую руку опускаю на ее бедро. Даю время привыкнуть, а затем осторожно сжимаю.
Не дергается. Зеленый свет!
В моей башке одну за другой все пробки вышибает. Блядь, не могу больше надкусывать — жрать охота.
Втягиваю ртом нежную кожу шеи и ныряю ладонью под юбку.
— Нельзя… Боже мой, нельзя!.. — тараторит тихо.
Вылизываю языком за ушком и оглаживаю округлую упругую ягодицу. Сдерживаемые до этого стоны, прорывают блокаду и вылетают наружу.
Меня прет жестко. Впервые такое.
Варька обнимает шею, зарывается пальцами в волосы и бороздит ногтями кожу головы. Мой ствол, упираясь в ее живот, ноет.
— Варь, ты же чувствуешь?..
— Молчи. Я не хочу этого… Но я не могу!..
Хочет. Его так не хочет, как меня.
Целую горло и плавно толкаю ее на себя. Она глухо вскрикивает, я сам едва не слепну от вспышки перед глазами. Затем повторяю прием, добавляя встречное движение бедрами.
— Что ты делаешь?.. Что мы делаем, Леш?
— Ничего пока не делаем. Ничего такого, Варь.
Упираясь руками в мои плечи, она отстраняется и смотрит вниз. В глазах шок, смешанный с желанием и безрассудством. Алые, припухшие от поцелуев губы слегка приоткрыты.
Я вижу, что ее ведет не меньше моего. Трогаю, беспрепятственно глажу ее всю и накрываю ладонью грудь. Нащупав под тканью твердый маленький сосок, давлю на него подушечкой большого пальца.
Варя молчит, а когда я вновь толкаюсь в нее пахом, сама обвивает мою шею руками и целует.
  
Дурею. Чуть опустив кресло назад, укладываю ее на себя и продолжаю насаживать.
В штанах дымится так, что еще минута и меня разорвет, но я хочу ее безумия.
— Леша… Лешенька… Это плохо, очень плохо…