Разрешаю любить (СИ)

— Да, какой зал, Леш? — вступает Настя, — Ты только что наелся.
Расслабившись, откидываюсь на спинку стула и, подхватив крутящуюся тут же Юльку, усаживаю ее на колени. Развернувшись ко мне, она обвивает мою шею руками и целует в щеку.
— Больно было? — спрашивает тихонько, имея в виду полученную на тренировке новую ссадину на скуле.
— Нет, совсем не больно.
Наблюдающая за нами мама поджимает губы. Я не вижу, но уверен, Настя тоже. Слишком близко к сердцу они принимают каждую мою царапину.
  
— Я когда палец прищемила, мне было больно, — говорит на ухо по секрету, — Папа дул, и мама дула. А потом купили мне новую куклу.
— И пальчик сразу болеть перестал?
— Да! Надо тебе тоже что-нибудь купить.
— Девочку ему надо завести, — замечает мама, — Глядишь, перестанет бездумно кулаками махать.
Сидящий напротив Кирилл демонстративно закатывает глаза. Настя посылает мне сочувствующий взгляд.
— У тебя нет девочки, Леша?
— Не-а…
— А у меня есть мальчик в садике.
— Мальчик?! — шалею от новости, — У тебя?..
— Да. Матвей.
— Это что такое? — смотрю на сестру, — Какие к черту мальчики?
— Это друг ее, — отвечает у усмешкой, — У них кабинки рядом.
— Видишь, — снова подхватывает мама, — Даже у нашей Юлечки есть личная жизнь.
— У меня тоже она есть, мам… У всех есть личная жизнь.
— И девушка есть? — сразу двигается ближе.
— И девушки случаются, — отвечаю, наверное, повергая ее в шок.
Скоро женщины уходят на кухню. В гостиной остаемся я, мой отец, Кирилл и его старший брат Саша. Ромаш, сидя во главе стола, лопает второй кусок торта.
— Ты говорил, что в федерацию бокса хочешь попасть, — обращается ко мне муж сестры, — Есть успехи?
Все наши с ним разногласия остались в прошлом. Простить то, что Ромка больше двух лет рос безотцовщиной, тяжело, но мне достаточно того, что его простила Настя. Простила и не прогадала — из Греховцева вышел отличный муж и отец.
— Думаю, все получится.
Подвижки действительно есть. Во мне там заинтересованы.
— Могу посодействовать, — предлагает Саня, — Есть возможности.
— Не надо. Но… спасибо. Думаю, сам справлюсь.
— Если возьмут, тебе придется завязать с подпольными боями, — Говорит Кирилл, — Ты в курсе, да?
— В курсе.
Он кивает.
Наша беседа длится еще полчаса, пока родители не начинают собираться домой. Я предлагаю их довезти и треплюсь с Ромкой, пока они собираются.
Пока едем, мать ворчит, что я непутевый. Отец, откинув голову назад, тихонько похрапывает.
— Давай, я сама с Настей поговорю, чтобы она попросила Германа Дмитриевича взять тебя к себе в администрацию.
— Только попробуй, мам!
— У них же есть отдел, отвечающий за развитие физкультуры и спорта. С твоим дипломом тебя возьмут! — не отступает она, — Ну что это такое! Тебе жениться пора, а ты все кулаками на ринге машешь!
— Я сам разберусь, окей?
— Разберется он!.. — буркает обиженно и отворачивается ко окну.
Высаживаю родителей около их девятиэтажки и, отказавшись подняться, сразу сваливаю. Качусь бесцельно по вечерним улицам, пока сам не знаю, как, не оказываюсь во дворе Варькиного дома.
Я не видел ее с тех пор, как она вернулась из Питера. Стойко держался около месяца, но подсознательно знал, что срыв будет. Странно, что именно сегодня.
Припарковавшись в ряду других машин, чего-то жду. Знаю, что туплю — нечего мне тут делать. Ни в ее дворе, ни в ее жизни. Никто меня здесь не ждет.
Но… обняв руками руль, прилипаю глазами к двери ее подъезда. Душит осознание того, что я иду наперерез собственным решениям, но в крови струится адреналин, и сердце шпарит на максималках.
Вскоре из дома появляется та самая бабка, что однажды грозилась натравить на меня ментов. Встав под козырьком, озирается и заходит обратно.
А потом во двор въезжает такси, из которого выходит Варя. В меня будто грузовик на скорости влетает. Задержав дыхание, смотрю на ее тонкий силуэт.
Остановившись на тротуаре, она оборачивается и скользит взглядом по темному двору.
В моих ушах звенеть начинает. Коснувшись пальцем поворотника, мигаю фарами.
Варька вздрагивает. Оглядывается назад и, обняв руками плечи, быстро идет в мою сторону.
— Привет, — говорит, опускаясь рядом.
Завязка, в которой я был последние недели, нихрена не помогла. Все было напрасно. Пульс пробивает отметку максимум.
— Привет.
Пригладив руками кудряшки, она поворачивается и смотрит в мое лицо. Кружит по нему глазами и замечает ссадину на скуле.
— Ты снова дрался?
— На тренировке отхватил.
Судорожно затянувшись воздухом, Варя протягивает руку и касается ее кончиками пальцев. Я перехватываю ее ладонь и задерживаю ее у своей щеки. Она прохладная и немного дрожит.
— Зачем ты приехал, Леш?..
— Видеть тебя хотел.
Зажмурившись на мгновение, она вдруг подается ко мне и обвивает мою шею. Делая частые поверхностные вдохи, прижимается ко мне лицом.
— Я хотела тебе написать. Сотню раз, — шепчет, жаля мою кожу теплым дыханием, — Но останавливала себя в последний момент.
— Надо было написать.
— Ты сразу приехал бы?
— Да.
— Поэтому и не писала.
Загребаю ее обеими лапами и стискиваю, не жалея сил. Варька то ли плачет, то ли смеется. Выворачивая нутро, трогает мою шею губами, задевает мочку уха, ведет ими по линии челюсти.
— Почему ты такой, Леш?.. Зачем?
— Какой? — спрашиваю, зарываясь пальцами в ее локоны.
— Вот такой… Идеальный, самый лучший.
Я усмехаюсь. Нахожу губами ее, сминаю, всасывая в рот. Съедаю ее тихие всхлипы.
— Не настолько идеальный, раз ты не со мной.
— Идеальный, Леш. Я бы очень хотела тебя не любить, — бормочет тихо.
— Это не то… Сама знаешь.
Отчаянно мотнув головой, жмется еще ближе и позволяет мне углубить поцелуй. Вылизывая языком ее рот, я беру все, на что не имею права. Краду чужое, даже не мучаясь угрызениями совести.
— У вас с Алей отношения? — спрашивает, чуть отстраняясь.
— Кто сказал? Она?
— Все говорят.
— Нет никаких отношений.
— Но вы целовались? — цепко держит мой взгляд.
— Варь… расскажи мне, чем ты занималась со своим женихом в Питере.
Все. Флер, интимность момента рассеиваются как дым. Выпрямив спину, Варька в мгновение ока выстраивает вокруг себя кирпичную стену.
— Ты прав. Прости, Леша.
  
Глава 32
 
Варя
Дом, в котором живет Арина с родителями, расположен в одном из районов города на берегу реки, застроенном несколькими улицами одинаковых таунхаусов. Говорят, всем подряд эти дома не продают. Тут живут известные чиновники, деятели искусства и заслуженные жители города.
Я пишу Арине, что мое такси подъехало к шлагбауму, она тут же сообщает на пункт охраны, и машину пропускают на закрытую территорию.
Мне приходилось быть тут лишь дважды, потому что отец подруги любит и ценит уединение, необходимые ему для работы над своими картинами.
Однако сегодня родителей Арины нет дома. Они уехали в соседнюю область к кому-то на юбилей. Поэтому против моего визита к подруге никто не был.
— Приехали, — говорит коротко водитель, остановив машину у высокого дома на двух хозяев.
Одна из двух одинаковых дверей распахивается, и на крыльцо выскакивает Арина. Подпрыгивая на месте, нетерпеливо хлопает в ладоши.
— Привет! — здороваюсь с улыбкой и протягиваю пакет с небольшим круглым тортом.
— Тортик!.. — восклицает она, быстро целуя меня в щеку.
В доме играет модный трек, что никак не вяжется с тем, для чего я приехала.
Скинув легкий плащ и обувь, я поправляю волосы у зеркала и иду вглубь квартиры за Ариной. На столе в просторной кухне две коробки с пиццей и бутылка красного вина.
  
— Мы сначала позанимаемся, да? — уточняю на всякий случай, потому что после спиртного ей точно будет не до философии.