Измена. Твоя не единственная (СИ)

И снова улыбаюсь.
Сергей добивался меня долго и упорно, но ненавязчиво. Пока я была беременна, он не позволял себе ничего лишнего, но окружил меня забой и любовью.
Мы гуляли с ним вечерами по набережной, ходили в кино и театры. Он делал мне массаж, когда плечи и спина затекали, по ночам помогал снять судороги, которые регулярно случались в последние месяцы беременности.
  
Он был рядом.
Всегда.
Без просьб и обращений.
Он просто был рядом со мной.
И в какой-то момент я поняла, что уже не представляю без него свою жизнь. Он так прочно вошёл в неё, что я в какой-то момент даже испугалась — а вдруг он исчезнет?
В общем, моя крепость пала, когда Никите исполнилось чуть больше трёх месяцев, и я об этом ни разу ещё не пожалела.
Я полюбила.
Сильно, жарко, по-взрослому.
Это не была юношеская страсть, когда ещё не можешь определить любовь это или просто привязанность.
Мои чувства были отчётливыми, яркими, настоящими.
Наша с Сергеем любовь не дикое пламя, в котором постоянно горишь.
Наша любовь — это дарованное сверху чудо. Она как безбрежное море — то спокойная как штиль, то с бушующими шипящими волнами.
Колокольчик на двери небольшой кофейни, в которой я сижу, звенит, оповещая о новом посетителе.
Инстинктивно поднимаю голову и замираю от неожиданности.
Алина.
Её кукольное лицо и рыжую шевелюру я никогда не забуду.
Хочу отвернуться, но не успеваю, она замечает меня, удивлённо приподнимает одну бровь и, чёрт, шагает ко мне.
Наклоняю голову вниз, быстро промакиваю салфеткой губы и собираюсь встать.
Кажется, моё чаепитие закончено.
— Катя! Как я рада тебя видеть! — быстро садится напротив меня Алина и радостно улыбается.
Чего-чего⁇
Мир сошёл с ума⁇
— А вот я, честно говоря, не очень. Пожалуй, пойду.
Снова порываюсь встать, но Алина вдруг накрывает мою руку своей и просит:
— Пожалуйста, не уходи, — она нервно покусывает верхнюю губу. Видно, что ей не очень удобно, но она не опускает взгляд от моего лица, — давай поговорим, Кать.
Вот приехали…
— Хорошо, — произношу, но сама не понимаю зачем… зачем мне всё это надо?
— В общем… — начинает как-то обречённо любовница моего бывшего мужа, — я хотела перед тобой извиниться, — вот теперь уже мои брови стремительно летят вверх, а Алина продолжает, — мне жаль, что я тогда по глупости влезла в вашу семью, — девушка поджимает губы и комкает в руках салфетку, — я думала, что люблю Игоря.
У меня сердце подпрыгивает и быстро срывается вскачь.
По глупости⁇
Она сказала «по глупости?»
Просто нет слов.
— По глупости? — слова сами срываются с губ.
— Да, я… Боже, так глупо всё получилось, — говорит она, совершенно не понимая, что сейчас творится у меня внутри.
Вот зачем я решила эту малолетнюю дуру послушать?
— Я тороплюсь. Ты что-то ещё хочешь мне сказать, — сухо спрашиваю. Ни фиг мне не сдались эти её запоздалые откровения.
— Вернись к Игорю.
Чего⁈
Кажется, я даже некрасиво хрюкаю от удивления, а Алина прожигает меня таким странным взглядом, и я совершенно не понимаю, что вижу в нём: боль, отчаяние, сожаление или всё вместе?
— Игорь действительно любил тебя и до сих пор любит, — она тяжело вздыхает, — когда я прихожу повидаться с Егором, я многое вижу, Катя.
— Стоп. Ваш сын живёт с Игорем?
Час от часу не легче.
— Да, я передала опеку над Егором Игорю. Вместе мы жить не смогли… — она краснеет, — вернее, Игорь категорически от этого отказался, а я решила, что мальчику нужен отец.
Шикарно, просто шикарно.
— Но я сейчас не об этом. У него в кабинете на столе всё ещё стоит твоя фотография, я уверена, он любит тебя до сих пор, он ничего не забыл. Вернись к нему, Катя. Прошло уже столько лет, неужели ты не можешь простить его?
— Я тоже ничего не забыла, — складываю руки на груди и откидываюсь на спинку мягкого дивана, рассказывать о том, что я замужем, я не собираюсь, — если бы Игорь любил меня так, как ты говоришь, то никогда бы не изменил, а он это сделал, — где-то глубоко внутри меня вспыхивает фантомная боль, но я её быстро гашу.
— Послушай, мне правда жаль, что так всё случилось, — рука её дёргается по направлению ко мне, но Алина вовремя останавливается.
— У тебя всё ко мне? — я беру со стола клатч и собираюсь подняться.
— Послушай! — как-то неловко вскрикивает девушка, — я сейчас понимаю тебя и Игоря, я сама безумно влюблена в своего будущего мужа, — она как-то мечтательно улыбается, но через мгновение взгляд её тухнет, и улыбка исчезает, — после того, как ты застала нас в туалете… ну, на том вечере, Игорь больше не прикасался ко мне, — она вздыхает и решительно смотрит на меня, — он действительно тебя любил, и я уверена, что до сих пор любит… Вернись к нему!
— Я поражена, — невесело ухмыляюсь, — такая забота о бывшем любовнике, с чего бы вдруг?
— Я знаю, что испортила жизнь двум любящим людям, — она внимательно смотрит на меня своими красивыми зелёными глазами и сейчас я могу поклясться, что вижу там настоящее сожаление, — я хочу всё исправить…
Я молчу, наверно, от шока. Она тоже больше ничего не говорит, только выжидающе смотрит на меня.
— Ты сказала, что влюблена.
— Да.
— Тогда скажи мне, если бы ты застала своего будущего мужа за изменой, видела и слышала бы всё сама, смогла бы его простить?
Алина отшатывается как от удара, по кукольному лицу пробегает тень, и девушка некрасиво кривится как от зубной боли.
Она продолжает молчать и больше не поднимает на меня глаза.
Ну, тут всё ясно…
Хрен бы она простила.
— Вот и я не могу простить ни его, ни тебя, — Алина испуганно вздрагивает и, наконец, решается посмотреть на меня, — знаешь, а я ведь до сих пор помню ваши стоны и все слова произнесённые в порыве страсти, — я прикладываю палец к виску, — они до сих пор звучат у меня вот здесь, Алина, каждый раз, когда вспоминаю о бывшем муже.
Она больше ничего не говорит. Молча наблюдает, как я встаю, уверенной походкой дефилирую к выходу и покидаю кафе.
Вот и поговорили…
  
Глава 52
 
Катя 
Папки-папочки… дела-делишки…
Откидываюсь на спинку удобного мягкого кресла, постукиваю карандашом по материалам очередного дела.
Прикрываю глаза, потираю их пальцами.
Устала.
Безбожно устала.
Взгляд быстро поднимается к висящим посередине стены часам.
Ну, ё-моё!
Почти три. Давно уже пора было сделать перерыв.
Откладываю в сторону свои записи по текущему делу и лениво потягиваюсь.
Чёрт, от многочасового просиживания в кабинете, кажется, затекли абсолютно все мышцы. Отвыкла я от такой долгой работы.
С Серёжей мы договорились, что в декрете я могу работать несколько часов дома, а теперь, когда наш сын уже уверенно ходит в садик, я вышла на полный рабочий день… только вот снова ненадолго.
Ласково касаюсь ладонью плоского живота.
— Ну, привет, малыш… или малышка, — улыбаюсь и ещё раз по кругу поглаживаю свой животик, — мамочка совсем не кормит тебя, да? Ничего, сейчас мы это быстро исправим.
Отталкиваюсь руками от стола и отъезжаю к стоящему у стены невысокому офисному шкафу. Открываю верхний ящик и быстро достаю оттуда маленькую плитку тёмного шоколада.
В последнее время очень полюбила его и постоянно держу в заначке, а сегодня утром узнала настоящую причину смены пристрастий.
Откусываю сразу несколько долек.
Мммм…
Терпкий густой вкус шоколада растекается по языку, и я прикрываю глаза от удовольствия.
Кайф.
Пару минут так и сижу, прикрыв глаза и наслаждаясь моментом, а потом всё-таки поднимаюсь и набираю телефон подруги. На обед пусть и поздний, но сходить надо.
  
— Светик, а ты не можешь вырваться на часик? — предупреждая возражения подруги решаю надавить административным ресурсом, — скажи Виталику, что у тебя со мной совещание.