Брачная ложь (ЛП)
— Она прекрасна, — говорит Луна, когда я уже приближаюсь к двери. — Эстель, я имею в виду. Она знает о подвале?
Я напрягаюсь, моя челюсть сжимается. — Нет. И я бы предпочел, чтобы так и оставалось.
Я делаю еще один шаг из кухни, когда Луна снова говорит. — Простите меня за вмешательство, но как человек, которая замужем уже почти десять лет, возможно, вы хотели бы поделиться с ней этим.
Мой разум кричит.
Это нереально. Ничего из этого не реально.
— Возможно, — отвечаю я, успокаивая ее.
— Я не очень хорошо ее знаю, но вижу, что она вас обожает, — добавляет Луна. — Интересно, захочет ли она однажды вечером присоединиться к вам внизу?
Я пальцем показываю нос и добродушно улыбаюсь Луне. Я знаю, что у нее хорошие намерения, но мне не могу не грустить из-за того, что сценарий, о котором она говорит, никогда не произойдет, потому что Эстель — моя жена только по названию.
У нас никогда не будет такой близости.
Она никогда бы не захотела быть со мной таким образом.
— Я подумаю об этом, — вру я, уходя.
Оказавшись в жилых помещениях, я смотрю на дверь спальни Эстель и вижу, что она закрыта. Снимая галстук, я беру из холодильника бутылку воды и иду в спальню. Я еще не устал, но, возможно, стоит принять продолжительный душ. Отдавая костюм в химчистку, я иду в ванную в одних трусах-боксерах.
И первое, что я вижу, это вибратор, лежащий рядом с раковиной Эстель.
Я не двигаюсь с места целую минуту, пытаясь понять, что моя жена сама себя сегодня ублажала. А потом у нее хватило смелости оставить его на виду.
Как будто она хотела, чтобы я это увидел, как будто она хотела, чтобы я представил себе, как она им пользуется.
Ведь она знает, что мы живем в одной ванной.
Мой член запульсировал от потребности, когда я подошел к ней, взял палочку и сжал ее в руке, глядя на нее. Рядом лежит какой-то игрушечный очищающий спрей, должно быть, она оставила его сушиться.
Меня охватывает вспышка ревности, и мой член полностью твердеет при мысли о том, как она опускает эту игрушку в свою мокрую от желания пизду. Я сжимаю ладонями эрекцию при мысли о том, как она кончает на кровати в соседней комнате, выгнув спину, с приоткрытыми губами. Я положил вибратор на свою сторону ванной и уставился на ее дверь.
Думала ли она обо мне? Или о ком-то другом?
Черт.
В подвале я даже не мог возбудиться, наблюдая за парой, за которую заплатил, а тут представляю, как Эстель играет с собой, твердый как сталь.
Еще раз взглянув на вибратор, я подхожу к душевой кабине, включаю ее, сбрасываю боксеры и залезаю в большую водопадную кабину со стеклянными панелями.
Мне требуется всего три секунды, чтобы набрать немного кондиционера Эстель с запахом жасмина, натереть им свой ноющий член и трахнуть рукой. Он пахнет ею, и это только усиливает эффект. Я глажу себя быстрее, сжимая головку члена и растирая кондиционер по всей длине.
Я думаю об Эстель, сжимая другой рукой свои яйца, думаю о звуках, которые она могла издавать, доставляя себе удовольствие. Я почти вижу это в своем воображении. Эти упругие сиськи, направленные вверх, когда она лежит на этом ужасном оранжевом пододеяльнике, ее розовые соски, подтянутые ноги, широко расставленные и согнутые в коленях...
Она голая? Или у нее над киской светлые волоски?
И почему я так хочу это знать?
Я сильнее трахаю свою руку, крепче сжимая ее. Рука, которая играла с моими яйцами, упирается в стену душевой кабины, и я прислоняюсь к ней, работая другой рукой быстрее. Мои яйца подтягиваются, и в основании позвоночника начинается приятное покалывание. Я представляю, как нависаю над Эстель и трахаю ее вместо своей руки, и это приводит меня в полное возбуждение. Я чувствую себя совершенно не в своей тарелке - не могу вспомнить, когда мне в последний раз приходилось так возбуждаться. Я не помню, когда в последний раз так сильно возбуждался.
Она делает это со мной.
Я издаю слабый стон, когда удовольствие проникает в меня.
Держа рот закрытым и стараясь не шуметь, я ускоряю темп и начинаю неустанно гладить себя, используя кондиционер, чтобы погладить большим пальцем головку своего ноющего члена. Сжимаясь все сильнее, мой член становится совершенно твердым, а яйца подтягиваются, и я упираюсь пальцами ног в мраморный пол душевой.
— Эстель...
Я кончаю. Сильно. Мой член выгибается дугой, покачиваясь и пульсируя в моей руке, а густые потоки спермы окрашивают стену душевой кабины. Я громко вскрикиваю, все мое тело вздрагивает, и я продолжаю извергаться в течение нескольких секунд, кончая сильнее, чем когда-либо за последние годы. Задыхаясь, я опираюсь обеими руками на стену, прижимаясь лбом к прохладному мрамору.
Теплая вода ударяет мне в спину, и я замираю на минуту, закрыв глаза и стиснув челюсти.
Не могу поверить, что я так потерял контроль над собой.
Черт.
Что я только что натворил?
Вчера я пообещал себе, что постараюсь держаться от нее подальше - постараюсь оставаться профессионалом.
Но это? Это противоположность профессионализму.
Если я уже в первый день нашего фиктивного брака веду себя рядом с ней как возбужденный подросток, то неизвестно, что принесут следующие 364 дня.
Я в полной заднице.
ДЕСЯТАЯ ГЛАВА
ПРАКТИКА
Стелла
Переодевшись в пижаму, я с ужасом поняла, что оставила свой вибратор на виду у всех в замке Рейвэдж, а главное - у моего раздражительного мужа.
Боже, представьте, если бы он увидел его просто лежащим рядом с моей раковиной!
Поговорим о неловкости.
Я открываю дверь в ванную, и тут же несколько вещей становятся очень и очень понятными.
Во-первых, свет приглушен.
Во-вторых, душ включен, и перед ним лежит куча темной одежды.
В-третьих, мой вибратор теперь находится на стороне Майлза в ванной.
Я как раз собиралась спросить, не испортил ли мой муж-засранец мою секс-игрушку, когда он издал низкий, пьянящий стон из душа.
Мои губы приоткрываются, и я бросаю взгляд на душ. Свет слишком слабый, чтобы разглядеть что-то в деталях, но я могу различить общие очертания Майлза.
И что он делает.
Я не могу пошевелиться.
Я знаю, что должна оставить его дрочить спокойно, правда, знаю.
Но... что-то в том, как вода плещется о его руку, влажный звук, когда он гладит себя, эхо стона, который он издал секунду назад...
Сердце колотится в груди.
Он снова стонет, и я смотрю, как он упирается в стену душевой кабины. Он стоит лицом ко мне, и душ, должно быть, прохладный, потому что пара почти нет.
Я переводила взгляд с его мускулистой спины на задницу, на сокращающиеся мышцы.
Когда он двигает бедрами вверх и впивается в руку.
Я должна отвернуться, но не могу.
Я хочу... но не должна смотреть на это.
Смотреть, как он доводит себя до предела...
Он тяжело дышит, выдыхая воздух.
Это неправильно.
Уходи, Эстель.
Как только я начинаю двигаться, он издает какой-то звериный, грохочущий рык, от которого все мое тело покалывает, а кожа покрывается буграми от возбуждения. Я наблюдаю за тем, как замирают его бедра, как они подрагивают, когда он откидывает голову назад, почти как будто его бьет током.
— Эстель, — прохрипел он.
Черт.
Затем он опускает руку и прислоняется лбом к стене, переводя дыхание.
Мое сердце все еще колотится, когда я поворачиваюсь и выхожу из ванной, убедившись, что дверь в спальню закрыта.
Черт, моя палочка...
Нет времени.
Я не могу рисковать тем, что он выйдет из душа и поймет, что я слежу за ним, как преследователь.
Я забираюсь на кровать и просовываю руку под пояс пижамы, двумя пальцами нащупывая свой мокрый клитор. Почему я такая мокрая? Через тридцать секунд меня пронзает неистовый оргазм, и я вдруг понимаю, что это из-за него.