Барон Дубов 6 (СИ)

За обедом разговор не касался герцога, его семьи или других связанных с расследованием дел. Адвокат точно захмелел с пары бокалов вина и начал травить байки из своей практики. Но мне казалось, что он просто хочет втереться в доверие, чтобы потом было проще работать вместе. Может, даже делал он это рефлекторно, потому что привык находить подход к людям. Ну и истории у него были забавные. Над некоторыми я с удовольствием смеялся. А ещё над его смехом. Потому что Акрапович при смехе издавал звук, словно ослик задыхается.
  
— Раздели, значит, эти два пугала моего телохранителя… Буквально до трусов! Он ещё и мою машину умудрился проиграть, и расписку написал, идиотина. Ну а что мне было делать? Нужно было отыграться за него, иначе домой пешком. Так эти каталы даже не поняли, как это я их в покер уделал! Думали, ещё одного лоха нашли! — снова захохотал Акрапович. — А у меня один клиент был… — Адвокат глотнул вина и восстановил дыхание. — Соглашался поручить мне своё дело, но только если я обыграю его в техасский холдем. Пришлось научиться!
Должен признать, мне была приятна его компания. Какой-то подлости я в нём не ощущал. Да, коварный, наглый, пробивной адвокат с хваткой, как у бульдога, и настроением, которое менялось как по щелчку. Просто делает свою работу, как умеет.
Официант унёс пустые блюда, оставив напитки, и граф тут же посерьёзнел.
— Так, барон, давайте теперь ближе к делу. Ситуация складывается следующая. Герцога схватили по очень серьёзному обвинению, но они нарушили процедуру, так как Максим Андреевич, скажем так, птица высокого полёта. Его не могли арестовать без санкции из канцелярии генерального прокурора Империи. Они предъявляли что-нибудь подобное?
— Нет, — мотнул я головой. — Но действовали уверенно, так что, думаю, она у них есть.
— Хорошо, — пощёлкал пальцами адвокат, — это мы проверим обязательно. Теперь второй момент. Суд назначен уже на следующую неделю. Как адвоката господина Билибина меня должны были ознакомить с документами по делу и предоставить копии. Стандартная процедура перед судом. Но когда я запросил документы и доказательства, подтверждающие вину моего клиента, в полиции начали юлить. И по моим данным, они его потеряли, а это очень серьёзное нарушение. За одно это всё полицейское управление можно пропесочить! Может, удастся вытащить герцога из камеры!
Акрапович нахмурился и постучал пальцами по столу.
— Знать бы только, что они накопали на Максима Андреевича…
— Это легко устроить, — сказал я, перенося из кольца пухлую папку с тесёмками.
— Это то, что я думаю? — процедил адвокат.
Я кивнул, а он тут же зашипел, как змея на раскалённой сковородке:
— Спрячьте! Спрячьте это немедленно! Никто не должен увидеть!
Я перенёс папку в кольцо и оглянулся. Вряд ли бы кто-то заметил её, не подними граф столько шума. Но, кажется, никто пока не оценил его перфоманса. Адвокат откинулся на спинку стула и обвёл взглядом террасу, на всякий случай широко всем улыбаясь.
— Пространственный артефакт, да? Любопытная штукенция, — произнёс он одними губами.
— Могу прислать вам ценник, — пожал я плечами.
— Обед за мой счёт, — он поднялся со стула.
В машине водитель поднял перегородку, и только тогда Акрапович выдохнул. После этого просмотрел документы.
— Мда, — протянул он, — дело плохо… Они пытаются на герцога все похожие случаи повесить. Тоже мне, полиция. И улики у них из железа и бетона. Если им удастся доказать его вину в суде, то Максиму Андреевичу грозит смертная казнь… И всему его роду, чтобы прервать его.
Акрапович снял очки и потёр переносицу. Посмотрел на улицу, барабаня по ручке двери.
— Герцог невиновен, — произнёс я твёрдо.
— Эти бумаги говорят об обратном.
Я перенёс из кольца ещё одну штуку. Цветной кругляш со следами крови в небольшом пакетике для улик.
— Тогда нам стоит выяснить, что это и почему жертва сжимала это в руке.
Акрапович прищурился, разглядывая улику, а затем улыбнулся. Зубы у него были белые и крупные, как у лошади.
— А у вас чутьё адвоката, Ваше Благородие. Думаю, пора нам встретиться с самим герцогом. Скажите, барон, у вас есть опыт работы телохранителем?
  
Глава 6
 
Главное полицейское управление города Пятигорска
Молодой городовой низшего оклада, ефрейтор Ерохин потёр ушибленную скулу. Синяк на ней разросся сочным малиновым цветом, и никакие припарки и отвары не помогали его свести. К штатному полицейскому целителю Ерохин пойти не мог, ведь тогда придётся объяснять, откуда взялся синяк, целителя дёрнет нечистая доложить об этом начальству, и начнётся расследование. Тогда-то и выяснится вся правда. А Ерохин очень этого не хотел. Но и на услуги гражданского целителя у него денег не хватало. До зарплаты ещё чёрт знает сколько жить, а он и так большую часть просадил на свою подружку.
Из-за неё-то он и получил по морде от старшего унтер-офицера, начальника смены Петрова в ту злополучную ночь. Конечно, Ерохин винил не себя, а девушку. Ведь это она ему позвонила среди ночи, потому что ей, видите ли, стало одиноко.
В дверь управления вошёл один из старших коллег, и ефрейтор нажал на пульте дежурного кнопку, открывая входную решётчатую дверь и впуская человека внутрь. От резкого движения скула снова вспыхнула болью, и Ерохин скривился.
Да, крепко ему засадил Петров. Хорошо, что кулаком, а не чем-то другим… Подумаешь, Ерохин проигнорировал вызов какой-то старушки, и её ограбили. Разве можно за это бить младшего по званию?
— Не можно, а нужно! — Ефрейтор почти воочию услышал сердитый крик Петрова.
И поёжился, вспомнив, как ночью тот влетел в дежурку, увидел, что Ерохин болтает по телефону со своей дамой, и со всего размаху влепил ему кулаком по лицу. Ерохин слетел со стула под стол и перевернул на себя ведро с шелухой от семечек. Которые сам же и грыз всю ночь.
Так что теперь Ерохин всем рассказывал, что получил синяк при задержании особо опасного преступника, а не от начальника смены.
Правда, он не знал, что коллеги ему не верили и каждый раз потешались за его спиной.
От очередного приступа жалости к себе дежурного отвлекла дверь. Она открылась, впуская внутрь холодный ноябрьский воздух и тщедушного прилизанного дворянина лет сорока. В очках и дорогом твидовом костюме с пижонским портфельчиком.
«Небось из змеиной кожи», — злобно подумал Ерохин.
А следом за ним вошёл… нет, вошла просто гора мышц. Этому существу с острыми ушами и клыками, торчащими из-под нижней губы, пришлось пригнуться, чтобы пройти. Ерохин, глядя на эту махину, судорожно сглотнул.
Ничего. Ничего… Его защищает стекло с решёткой, а в небольшое окошко этот бугай ни за что не пролезет. Даже головой. Он в безопасности.
Ерохин не совсем отдавал себе отчёт, почему он вдруг задумался о своей безопасности.
На этот раз он исполнит свой долг как полагается. Даже несмотря на страх. И начальство заметит его и повысит. Может, даже даст первое дело!
— Позовите вашего начальника, юноша, — отрывисто приказал прилизанный очкарик.
— Вам назначено? — спросил Ерохин, преисполнившись чувства собственной важности.
— Дорогой мой, если бы мне было назначено, тебя бы тут уже не сидело. Но так и быть, сперва предоставлю тебе выбор. Открывай дверь или зови начальника.
Ефрейтор сложил руки на груди и самодовольно улыбнулся.
— Если не назначено, то пущать вас не положено, господин хороший.
— Хорошим я был секунду назад, — скривился аристократ. Гора мышц позади него молчала и вообще не выказывала никаких признаков, что прислушивается к разговору. — Открывай, говорю! У меня нет времени с каждым тут расшаркиваться. Мало того что вы удерживаете моего подзащитного незаконно, так ещё и препятствуете моей работе. Я ваше управление в суде с говном смешаю, ясно тебе? Пойдёшь у меня перекрёстки регулировать.
  
— Сказано: не пущу!
— Что за шум? — Из-за угла коридора показался старший унтер-офицер Петров, начальник Ерохина. Но, едва увидев бугая с бледной кожей и клыками, побледнел и украдкой перекрестился. Осипшим голосом сказал: — Пусти их, Ерохин.