Барон Дубов 6 (СИ)

«Чёрт его знает, как ещё это можно объяснить, — отвечал я дриаде. — Но эти побеги обладают разумом. Или зачатками разума. Что-то вроде Инсекта».
«Инсекта? Ты уверен?»
«Да. Сама посмотри».
На какое-то время дриада замолчала, а потом воскликнула:
«Это… Это невозможно! Я думала… но ведь семьсот лет прошло! Коля, прошу… Не убивай его!»
«И не собираюсь, если получится договориться».
  
Странно, что она сказала «его». Как это понимать? Ладно, потом разберёмся. Я сжал стебли в кулаке и попробовал обратиться к ним. Хорошо, что у меня Дубовый Инсект. Он в этих делах оказался отличным подспорьем. Можно сказать, что я почти дриада. Но лучше, конечно, так не говорить. Ещё посчитают за монстра и начнут за мной охоту. Маша-то здесь на птичьих правах по сути. Пока её принимали за аристократку со странным Инсектом, а не за монстра из северных пустошей.
Когда я общался с лесом, прикоснувшись к дереву, то ощущал его, как что-то огромное и непостижимое. Некий высший разум, живущий по иным законам, но дружелюбный к единственному за много лет собеседнику. А здесь ощущения оказались иными.
Это было нечто маленькое и не до конца разумное — клубок противоречий, инстинктов и эмоций. Что-то непонятное, но имеющее некую цель. Плохую цель. Оно мстило за какую-то обиду.
Сперва я попытался быть добрым, обращаясь к неизвестному существу своим разумом, но меня окатило такой волной гнева, что я чуть сам ему не поддался. Тогда я сжал стебли так, что по пальцам побежал зеленоватый сок. Рост побегов резко остановился.
Оно боялось.
Да, кулаком и добрым словом можно добиться куда большего, чем просто добрым словом. Мой жизненный девиз. И сейчас он тоже сработал.
Затем я смог проникнуть в чувства существа и понял, что его обида направлена на дриаду. Это странно… Что, если им просто поговорить? Маша как дриада могла управлять растениями, но говорить с ними мог только я. Зато она могла использовать семечко в моей губе как… ретранслятор, что ли. Я предложил ей это, и она согласилась.
Не знаю, о чём они там болтали, но вскоре побеги, что уже по пояс сковали меня, начали врастать обратно. Девчонок они тоже уже почти схватили. По крайней мере, Лакроссу, Агнес и Веронику стебли опутали по рукам и ногам, начали забираться на остальное тело. А княжна пыталась освободить подруг, и её саму схватили.
Но всё было позади. Побеги отступали. Через пять минут перед нами появилась дриада, сидящая на коленях. Она что-то держала в руках и не сводила с них взгляда. Корни и стебли окончательно исчезли, вобравшись в небольшой комок. Он был похож на ожившую траву, которая шевелилась и перекатывалась внутри. Странная штука, короче.
Я подошёл к Маше и опустился рядом на одно колено. Она подняла ко мне заплаканные глаза и срывающимся голосом прошептала:
— Семь веков, Дубов. Семь веков я не знала, что с ним.
— С ним? — не понял я.
Дриада опустила свои янтарные глаза к полу и начала неторопливый рассказ. Девушки, спустившись с полок, тоже решили послушать.
— Когда пришла Саранча, я была замужем. Сейчас я не вспомню даже его лица, но тогда… тогда мы были молоды и счастливы. В те годы модно было заводить детей, когда встанешь на ноги, построишь карьеру и всё такое, но мы с мужем решили не ждать этого момента. Для ребёнка всегда будет некогда. Всегда можно найти отговорку, чтобы отложить событие. А за это время всякое может случиться, поэтому мы решили не выжидать. Но всё равно не успели. Нашествие началось, когда я была на пятом месяце. Меня и мужа скосил вирус. Он его не пережил, а я, когда очнулась после месяца лихорадки, не увидела живота. Врачей болезнь тоже не миновала, многие погибли, поэтому никто не мог мне сказать, что произошло с сыном. Ни записей, ничего. Я решила, что потеряла его. А затем начала превращаться в дриаду и ушла в леса, пока люди не решили, что я агент Саранчи, и не расправились со мной. Тогда многие сходили с ума от страха и паранойи. А дальше вы знаете… А он, оказывается, всё это время был со мной.
— Как это возможно? — изумилась княжна.
— Да, дела… — скрестила руки на груди Агнес. — С механизмами всё куда проще и понятнее, чем с живым организмом.
— В те годы наши шаманы разгоняли страх и паранойю среди племён, — кивнула Лакросса. — Чтобы получить больше власти, убрать с дороги неугодных. Это была настоящая истерика, и погибло много честных воинов. Ты сделала верный выбор, дриада.
А Вероника просто расплылась в глуповатой улыбке умиления и прижала руки к груди.
— Ребёноче-е-ек…
— И всё-таки, — посмотрел я на Машу. — Почему сейчас?
Она пожала плечами.
— Не знаю. Думаю, это твоё семя пробудило его.
— Моё семя? — Брови у меня поползли вверх. Я вспомнил золотой жёлудь, подаренный Матерью Леса. Но как он мог повлиять на дриаду? Она всего пару дней провела рядом с ним, а потом его посадили под старым дубом в моём поместье. — Но оно же в Ярославле…
— Что-то у нашего похотливого монстра сегодня кровь никак обратно в голову не вернётся, — хмыкнула Василиса.
Остальные покачали головами, с немым укором глядя на меня.
И тут до меня дошло.
— А-а-а! Моё семя! — я обрадовался своей догадке, но потом опять нахмурился. — Всё равно не понимаю.
— Я тоже, — робко улыбнулась дриада, вытирая одной ладонью слёзы.
— А он потом тоже дриадой станет? — спросила Агнес с интересом.
— Не думаю.
— Странно… — протянула зелёная мелочь. — А как вы вообще размножаетесь тогда?
— Агнес, сейчас не время, — одёрнул её я.
— Ладно, ладно… — вздохнула та.
А я снова обратился к дриаде:
— Ему нельзя здесь оставаться. Ты должна немедленно уходить, пока кто-нибудь не почувствовал идущее от него магическое излучение.
— Тогда… тогда что мне делать? — В глазах Маши появилась паника, и она судорожно прижала комок к груди. — Вернуться на север? Но там так холодно…
— Есть одна идея, — подмигнул я.
— Да, муженёк, с тобой не соскучишься, — игриво шлёпнула меня по заднице Агнес, когда я озвучил мысль.
Шлёпнул её в ответ. Звук получился звонкий, а девушка слегка подлетела в воздух, но осталась довольной.
* * *
Следующие несколько дней прошли размеренно. Дриада уехала сначала на виноградники, где она посадила своего сына. Хоть это и звучит странно, но так и есть. Только в землю, а не тюрьму. Мы выбрали самый заброшенный участок виноградника, где рос богатый маной сорт ягод. Теперь маны там станет ещё больше. А ещё рядом поставим несколько теплиц для разных редких растений, которым нужна богатая энергией почва. И нет, это не эксплуатация детей. Просто по мере развития, как считала Маша, её детище будет выделять всё больше маны. И чтобы её не заметили, энергию нужно утилизировать. Так что мы просто совместили полезное с полезным. Да и дриаде будет спокойнее, потому что за побегом будет приглядывать лично Валико.
Кстати, думаю, что рядом с таким источником маны и его способности целителя станут сильнее. А целитель в команде — хорошее подспорье практически в любой ситуации.
Мы же с девушками вернулись к учёбе. Учебники, домашние задания, практика и лекции, а у меня ещё и тренировки с Сергеем Михайловичем. Пока что он всё ещё часто одерживал надо мной верх за счёт опыта и стратегии. По утрам я сам тренировал девчат, передавая им знания Сергея. Короче, время даром не теряли. Особое внимание я уделил урокам по манапользованию. Преподаватель Галина Афанасьевна весьма удивилась моему интересу к её предмету.
— Знаете, молодой человек, — говорила пожилая учительница мягким голосом, — вы один из немногих серьёзно настроенных аристократов на моей памяти. Обычно люди, едва освоят Инсект, забывают о другой способности. А ведь она есть у каждого, кто способен управлять маной. Просто многие не принимают всерьёз эти способности из-за их слабости. Зачем нагонять туман на врага, если можно обрушить на него шторм со смертоносным градом?
  
В целом, я был согласен с такой позицией. Но никогда не знаешь, что тебе пригодится. Через несколько уроков, перебирая всевозможные варианты, выяснил, что я могу исцелять. Но только растения. Чёрт его знает, зачем мне это нужно, но в самом деле. Вдруг пригодится? Особенно если учесть, что в моём окружении есть дриада.