Барон Дубов 6 (СИ)
Я хохотнул:
— Отшлёпаю!
— Напугал ежа голой… Ой! Я же пошутила!
Пока княжна бахвалилась, я одной рукой обнял и приподнял её, а второй зарядил по заднице.
— Это в воспитательных целях, — засмеялся я, чувствуя, как напряжение отпускает и во мне будто расслабляется туго натянутая струна. За полицейского я не переживал. Если он нас выдаст, когда пропажу обнаружат, то выдаст заодно и себя. И прощай пенсия.
— Тиран! — буркнула Василиса.
Но я видел, как покраснели её уши. Значит, понравилось.
В академию мы вернулись только к пяти часам утра. Я поставил тяжело дышащего коня в стойло, задал ему корма и налил воды. Спать осталось всего час. Ну ладно, полтора, если в душ заскочить буквально на пару минут. Плохо. На изучение папки времени совсем не осталось, придётся отложить до вечера.
— Как тебе вообще пришла в голову такая идея? — допытывался я, когда мы шли с княжной по пустому двору академии. — Твой отец в курсе, что ты… ну… несколько более опытна в амурных делах, чем должна бы?
— Коля, — снисходительно улыбнулась девушка, — я девственница, но не дура. И вообще, я бы на твоём месте побеспокоилась о здоровье твоих подружек. Как ты в них помещаешься?
Она попыталась воспроизвести руками мой размер и несколько преувеличила, разведя их в стороны. Что сказать, у страха глаза велики.
— Кошмар какой-то… — бормотала она, пока мы поднимались по лестнице, а я смотрел на туго обтянутую чёрным попку перед мои лицом. — Я бы никогда на такое не согласилась…
— А тебе и не предлагают, — хохотнул я.
Княжна обернулась и показала мне язык, чем только ещё больше рассмешила. На третьем этаже придал ей ускорение в сторону женского общежития шлепком по заднице, а сам отправился спать. Хоть чуть-чуть, хоть немного. А то с ног валился от усталости. Едва зашёл в комнату, как, не раздеваясь, рухнул на постель и забылся тяжёлым сном. Разве что добытую папку успел спрятать в комод.
* * *Утро выдалось тяжёлым. Хоть я и заснул, выходит, утром и проснулся почти в то же время, голова раскалывалась, будто по ней молотом зарядили, глаза пекло, точно в них песка и щебня насыпали. А самое худшее, что меня разбудил оглушительный волчий вой, который сменилсяшершавым языком, лобызающим моё лицо. Я с трудом разлепил веки и увидел перед собой шебутную морду Альфачика. Увидев, что я проснулся, он закружился на одном месте, подскакивая от радости.
Точно… Его же надо отпустить погулять.
С тех пор, как он вымахал, ему требовалось больше личного пространства. Желательно небольшой лес. Я снял с себя вчерашнюю одежду и отправился в душ. Холодный, чтобы привести себя в чувство. Обжигающе-холодный, чтобы ещё и взбодриться. Через пять минут, сухой и бодрый на один глаз, одетый в школьную форму, я вышел в коридор этажа. Когти Лютоволка быстро зацокали по полу.
Вдруг впереди открылась дверь, и в коридор выглянул парень, замотанный в полотенце. Высокий — ниже меня всего на полголовы — брюнет с мокрыми волосами, стянутыми в хвост, мускулистый и красивый: хоть сейчас на обложку эротического журнала для девушек отправляй.
Явный плод многовековой селекции аристократов. Кожа без единого изъяна и слегка загорелая, по ней стекают ручейки воды. Парень только из душа. Среди первокурсников я его не видел, значит, минимум второкурсник. И богатый, раз живёт здесь.
Увидев Альфачика, брюнет презрительно скривился и сказал:
— А я-то думаю, чего на этаже псиной воняет…
— Ну дак сходи помойся уже, — отвечал я ему.
— Ч-чего? — опешил он такой наглости. — Да как ты смеешь так говорить со мной⁈ Я — будущий князь Разумовский! Падай ниц, челядь! И псину свою сунь в намордник — может, вонять меньше станет.
Волк недовольно зарычал, шагая в сторону парня, под его кожей перекатывались валуны мощных мышц. Но брюнет не сдвинулся с места, даже ауру выпустил. Силён, однако. Но и не таким выписывали направление к травматологу.
— К твоему сведению, княжич, волки не пахнут. А вот ты… очень даже. — Я демонстративно помахал ладонью перед носом, когда мы проходили мимо него.
— Ах ты полукровка драный! Да мой род…
Фразу парнишка не закончил. Он попытался выскочить в коридор, поскользнулся и треснулся об пол. Полотенце, вскинутое в воздух, медленно опустилось на его чресла. Мда, в том месте селекция дала явный сбой. Отсюда и агрессия.
— Кое-что наоборот… — в рифму ответил стонущему на полу брюнету и ступил на лестничную площадку.
Альфачика я хотел вывести за стены академии через южные ворота. Небольшие, те самые, что я выбил, когда мчался с Мариной во весь опор, чтобы спасти раненого волчонка.
Солнце теперь поднималось позже и только-только выглянуло из-за гор на востоке. По пути мы встретили директора Степан Степаныча, который чуть от радости не запрыгал, увидев огромного Лютоволка. Директор горячо поприветствовал меня.
— Всю жизнь мечтал о собаке, — говорил он, поглаживая волка по шее.
Для этого ему приходилось поднимать руку выше головы. Да, директор Пятигорской академии ростом не отличался. Но в его маленьком теле заключалась огромная сила. Я лично проверил. И больше проверять не горю желанием.
— Только он не собака.
— То есть палку с ним покидать не выйдет? — сник Степан Степаныч.
— Только если небольшое бревно, — пожал я плечами. — Палка для него всё равно что зубочистка.
— Бревно, это мы можем! — Директор улыбнулся, поправил очки и закатал рукава бежевой рубашки. — Заодно потренирую Инсект лишний раз! Дубов, а ты не против, если я немного поиграю с твоим… волком?
— Я же обещал. Только ему поесть надо, так что пусть поймает какого-нибудь кабанчика сперва.
— Это мы обеспечим! — ещё шире заулыбался директор, довольно потирая руки.
— Альфачик, не шали! — шутливо погрозил пальцем волку. А он зевнул, показав огромные зубы, и клацнул, захлопнув пасть. Директор аж вздрогнул. Я думал от испуга, ан нет.
— Какая прелесть! — чуть не захлопал в ладоши он, уводя Лютоволка за собой через ворота.
Думаю, проблем никаких не будет, и к вечеру они оба вернутся. Обстановка в академии была спокойная, так что директор мог себе позволить небольшой отдых. А волку полезно побегать на улице.
Я же направился обратно в здание академии. Нужно успеть позавтракать и выпить литр-другой кофе перед началом занятий. Вошёл через главную дверь в холл, а он чуть не битком был забит студентами. Основная масса столпилась у большого стенда слева. С той стороны доносились недовольные возгласы и стенания. Даже чуть ли не драка назревала.
Ну и что случилось на этот раз?
Глава 4
Гул голосов поднимался над толпой студентов и накатывал, как волна, подобно шелесту ветра в вершинах деревьев. Только ветер обычно не матерится и не ноет, а тут…
— Блин, да как так-то, а⁈ — вскрикнул кто-то у большого стенда с вывешенными на нём листками бумаги.
— О боже, что я маменьке теперь скажу?
— Это прэвышение всяких палнамочый! Экзамэны пасреди сэместра!
— Это просто проверочные работы, господин Мамедов.
— Нэт, экзамэны!
Что ж, именно по этой атмосфере общего страха и негодования, вызванных учёбой, я скучал в Петербурге. Но чем же вызвана такая реакция на этот раз?
Впереди возле стенда увидел ярко-голубую головку княжны, а рядом с ней брюнетку и шатенку с бронзовой кожей и выжженной прядью. Распихивая тех, кто не успел посторониться, прошёл к ним и понял наконец в чём дело. Вывесили результаты вчерашних контрольных. Машинально нашёл свою фамилию на одном из первых листков и ознакомился с результатами.
Лучше, чем боялся, и хуже, чем хотелось бы. Всего одна тройка, но и пятёрок нет. Впрочем, другого результата ожидать и не стоило, ведь сложно подготовиться сразу по куче предметов всего за несколько дней. Постоянно то на бал надо идти, то тебя убить пытаются… Никакого спокойствия. К тому же практические знания и умения куда важнее каких-то отметок.