Бог Войны (ЛП)

— Прошу тебя, — посмотрел на меня Ода. — Нет нужды обнажать мечи, лорд Утред. Это дружеская встреча!
И тут закричала женщина.
От меня заложников заслоняли люди Гутфрита, но Финан, вероятно, что-то увидел, поскольку пришпорил жеребца и крикнул людям Гутфрита пропустить его, однако какой-то юный глупец поднял копье и направил свою лошадь к Финану. Меч Финана, Похититель душ, отбил копье и погрузился в грудь юнца, проткнув кольчугу, но, похоже, скользнул по ребру. Молодой всадник откинулся в седле, безвольная рука выпустила копье, и Финан пронесся мимо него, рубанув Похитителем душ по шее. С яростными воплями люди Гутфрита разворачивали коней, чтобы погнаться за Финаном, что только побудило моих воинов последовать за ирландцем. Все произошло в мгновение ока. Только что обе стороны стояли спокойно, хоть и настороженно, и вдруг поднялись крики и грохот копыт, заблестели мечи.
Гутфрит оказался быстрее, чем я ожидал. Он грубо оттолкнул Оду, и тот споткнулся о Хротверда, а потом заковылял прочь, крича своим людям привести ему коня. Он был грузным, разгоряченным и уставшим, и я легко его нагнал, пнул под колено, и он растянулся на дороге. Он замахнулся на меня, и тут один его воин пришпорил коня, приближаясь к нам. Воин опустил копье, склонившись в седле, а Гутфрит снова размахнулся, на этот раз пытаясь ударить меня камнем, но его замах лишь оттолкнул древко копья. Пятка копья ударила меня по руке с такой силой, что я чуть не выронил Вздох змея.
Гутфрит попытался обнажить меч, но Гербрухт метнулся мимо меня и с такой силой пнул по ножнам, что рукоять просто вырвало из ладони короля. Всадник уже натянул поводья и развернулся, копыта его побелевшего от пота пегого жеребца отбрасывали комья земли и мелкие камни. Юнец в шлеме что-то кричал, выпучив глаза, но я его не слышал. Он яростно пришпорил коня, но тот встал на дыбы, нависнув надо мной. Парень попытался перехватить копье из правой руки в левую, но выронил его, и оно зацепилось за переднюю луку седла. Юнец чуть не свалился с коня, когда я воткнул Вздох змея ему в бедро, распоров кольчугу, одежду и плоть от колена до паха. Когда конь дернулся и поскакал по дороге туда, где мои всадники разметали воинов Гутфрита, как клин взламывает стену щитов, меч вырвало из раны.
— Прекратите! — кричал Ода. — Остановитесь!
Гербрухт схватил Гутфрита и поставил на ноги. Король сумел подхватить свой упавший меч, но я оттолкнул его руку и приставил к горлу окровавленный Вздох змея.
— Хватит, — крикнул я всадникам так громко, что засаднило горло. — Хватит!
Гутфрит попытался проткнуть мне ногу, но я прижал меч к его горлу еще сильнее. Он заскулил, и я слегка провел Вздохом змея по горлу.
— Брось меч, ублюдок, — прошептал я.
Он послушался.
— Ты меня задушишь, — прохрипел он.
— Вот и прекрасно, — сказал я, но немного ослабил нажим.
Какой-то всадник с кабаном Гутфрита на щите пришпорил коня в нашу сторону, нацелив копье прямо в меня, но заметил Гутфрита, мой меч у его горла, и осадил коня всего в паре шагов. Копье по-прежнему нацелилось в меня, я видел, как всадник смотрит то на меня, то на испуганного Гутфрита, оценивая, сможет ли пронзить мое плечо так, чтобы я не успел перерезать королю горло.
— Не будь дураком, парень, — произнес я, но только его разозлил.
Противник уставился на меня и слегка поднял копье. Жеребец тяжело дышал, закатывая глаза, и тут вдруг всадник выгнулся дугой и запрокинул голову, а у него из груди вылез еще один наконечник копья.
Второе копье вошло ему в спину, перебив позвоночник, прошло сквозь кишки, горбом вспучило кольчугу спереди, порвав потом и ее, и воткнулось в луку седла. Это Берг вогнал в юнца копье и теперь отпустил древко, парень заскулил, хватаясь за копье, пришпилившее его к седлу, а Берг обнажил меч и развернул коня навстречу остальным всадникам, но схватка уже почти закончилась. Берг посмотрел на меня.
— В ублюдках нет ни капли боевого духа, господин! — Он подъехал к умирающему юнцу и рубанул по древку копья, чтобы освободить всадника, который соскользнул с седла и рухнул на землю.
 
Боевой дух в них был, но не много. Они устали, а атака Финана оказалась столь стремительной и яростной, что многие постарались уклониться от схватки, а те, кто жаждал подраться или вынужденно оказался вовлечен в схватку, потерпели поражение. Финан возвращался. С его кольчуги стекали потоки крови.
— Спешиться! Оружие на землю! — крикнул он людям Гутфрита и повернулся в седле, замахнувшись на какого-то глупца, не желавшего подчиниться. — На землю, жалкий кусок дерьма! Брось меч на землю!
Меч полетел на землю. Враги часто теряли весь запас смелости, когда Финан пребывал в таком кровожадном настроении.
Пинком я отбросил меч Гутфрита подальше и отпустил короля.
— Можешь теперь поговорить с этим сволочным королем, — сказал я Оде.
Ода колебался, поскольку Финан скакал к нам. Ирландец кивнул мне.
— Юного Иммара ранили в плечо, но все остальные целы, господин. Не могу сказать того же об этом говнюке. — Он что-то швырнул Гутфриту. — Это один из твоих псов, король, — прорычал Финан, и я увидел, что он бросил отрубленную голову, которая неуклюже подкатилась к ногам Гутфрита и остановилась. — Он решил забрать ребенка ради развлечения, — объяснил мне Финан. — Сейчас женщины и дети в безопасности. Твой сын их охраняет.
— И ты, король, в безопасности, — сказал Ода, поклонившись Гутфриту. — Уверен, ты жаждешь встретиться с королем Этельстаном. — Он говорил так, будто ничего не произошло, будто на камнях не валяется окровавленная голова, а молодой воин не корчится с обломком копья в животе. — Король жаждет встречи с тобой! — бодро продолжал Ода. — Он ждет с нетерпением!
Гутфрит ничего не ответил. Он дрожал, но я не мог понять, от гнева или от страха. Я подобрал его меч и бросил Гербрухту.
— Он ему пока не понадобится, — сказал я, и Гутфрит ощерился.
— Мы должны отправиться в Эофервик, король Гутфрит, — гнул свое Ода.
— Хвала Господу, — пробормотал Хротверд.
— У нас есть корабль, — радостно сообщил Ода. — Мы можем быть в Эофервике дня через два-три.
— В Йорвике, — буркнул Гутфрит, называя Эофервик по-датски.
— Да, конечно, в Йорвике.
Я заметил среди побежденных всадников Болдара Гуннарсона. Пожилой, седобородый, одноглазый, с искалеченной копьем сакса ногой. Он был одним из самых верных людей Сигтрюгра, опытный и умный воин, и я очень удивился тому, что он принес клятву Гутфриту.
— А какой у меня был выбор, господин? — заметил он, когда я подозвал его. — Я стар, моя семья в Йорвике, куда мне было идти?
— Но не к Гутфриту же?
Болдар пожал плечами
— Он не такой, как брат, — согласился он. Братом Гутфрита был Сигтрюгр, мой зять, человек, которого я любил и которому доверял.
— Ты мог бы прийти ко мне после смерти Сигтрюгра.
— Я думал об этом, господин, но мой дом в Йорвике.
— Тогда возвращайся туда и возьми с собой людей Гутфрита.
— Так и сделаю, — кивнул он.
— И никаких неожиданностей, Болдар! — предупредил я. — Оставьте мои деревни в покое! Если услышу о воровстве или изнасиловании, сделаю то же самое с твоей семьей.
Он вздрогнул, но снова кивнул.
— Не будет неожиданностей, господин. — Он помедлил. — Но как же раненые? Мертвые?
— Похороните своих мертвецов или оставьте их воронам. Мне все равно. А раненых забирайте с собой.
— Куда? — спросил Гутфрит. Он начал вспоминать, что он король, и к нему возвращалась надменность. Отодвинув меня в сторону, он обратился к Болдару: — Куда?
— Домой! — зло ответил я, в свою очередь толкнув его. — Болдар забирает твоих людей домой, и не доставит мне никаких проблем.
 
— Мои воины останутся со мной! — настаивал Гутфрит.
— Ты поплывешь на корабле, жалкий говнюк. — Я подошел ближе, вынудив его попятиться. — На борту нет места. Можешь взять четверых. Не больше!
— Конечно же... — начал Ода, но я оборвал его.