Пламя Эгиды. Книга 2 (СИ)

Когда воспоминание прервалось прямо посреди схватки, я разочарованно хмыкнул. Потом сконцентрировался и с третьей попытки погрузился в него повторно. Обращая куда больше внимания на детали и пытаясь понять, что происходит.
Следовало признать — попытка провалилась. Я не мог определить формат и характер силы, которой хлестало от зависшего в небе дворца. Понять, с кем именно бьются боги, тоже оказалось невозможно.
  
Противник говорил о Меркурии. Тот, судя по изученным мной книгам, относился к римским богам. Но вроде бы ничем на фоне остальных не выделялся. Покровитель торговцев и воров. Стремительный, неглупый и любящий женское внимание. Классика.
Правда, имелась одна нестыковка. Очень серьёзная. Я бы сказал, критическая.
Если верить книгам — боги исчезли приблизительно два с половиной столетия тому. Или три — источники порой указывали разные даты. Тем не менее, это произошло относительно недавно. Тогда как сущности с которой я недавно сражался, была даже не тысяча лет. Гораздо больше. Возможно пять или шесть тысяч.
Да и доспехи, которые я видел в осколке воспоминания, были слишком уж древними. Естественно, боги часто щеголяли в подобном. Их последователи могли давно носить пиджаки, убивать друг друга ракетами и ездить на автомобилях, но вот их покровители, по-прежнему предпочитали полные доспехи из божественной стали. Тем не менее, прогресс обычно сказывался и на божествах. Как с точки зрения вооружения, так и во всех остальных смыслах.
Всё это не вязалось в единую картину. Не говоря уже о том, что подобная битва не могла остаться незамеченной. Безусловно, вырезать из истории можно всё, что угодно. Но три века назад уже начало развиваться книгопечатание. Имелся относительно неплохой транспорт. Люди путешествовали по планете. Как, в таких обстоятельствах, скрыть сражение, которое должно были наблюдать миллионы?
Самый простой ответ — перебить всех. Или стереть память. Первый вариант точно оставил бы след в истории, а второй казался мне слишком трудоёмким. И всё равно мало что объяснял.
Эйдос птицы показал людей, которые были на моём пути и я направил лошадь в лес. Но присмотревшись, вернул скакуна на прежний путь. И немного пришпорил, заставив того ускориться. С подпиткой Изначальной силой, он и так мог идти галопом. Но воспользовавшись моей задумчивостью, перешёл на лёгкую рысь.
Почему я поменял свою точку зрения? Всё просто — прямо по курсу была банда каких-то молодчиков, что окружили телегу. Четверо всадников против старика, молодого юноши и девы, у которых ещё и не было никакого оружия, кроме одного единственного топора.
В голове мелькнула мысль, что после контакта останутся свидетели. С другой стороны, после разрушения завода и складов, Цурабовы наверняка прочешут каждый квадратный метр земли. И очевидно, по капле просеют всю информацию, что связана со схваткой между мной и их «ручным богом». Да и если уж на то пошло, скрываться я не собирался. В конце концов, у нас была объявлена официальная война. Абсолютно все мои действия были совершены в рамках закона.
Подумав о том, что произойдёт, если публично заявить о наличии у Цурабовых божественного воина, я усмехнулся. А потом снова пришпорил лошадь.
Передавать мне звук, эйдос птицы не мог. Но вот Ровер, который домчался до цели первым, такой возможностью располагал. Немедленно принявшись транслировать мне разговор.
— Вы ничейные. На чужой земле. Это браконьерство. И виру за вас платить некому — барина то нет. Мы в своём праве.
Рослый парень, который восседал на коне, давил голосом, чувствуя за собой силу. А после него сразу же заговорил ещё один — лопоухий, с торчащим в сторону кривым клыком, что выпирал из-за губы.
— Не хочешь, чтобы мы вас в острог отвезли, да лошадку твою забрали, заплати виру тут. Девка вон твоя пусть с нами отойдёт на часок. Потом можете ехать, куда ехали.
Стоящий в телеге юноша, что сжимал в руках топор, издал яростное восклицание. Сама дева, о которой шла речь, взмахнула толстой палкой. А вот старик попытался ответить.
— Мы собирали травы, а не охотились. Это не браконьерство. Всё, что вы сейчас творите — беззаконие.
Тот из четвёрки всадников, что обращался к нему до этого, показательно рассмеялся.
— Ты не понял, дед? Вы на чужой земле. Ничьи. Кому ты про законы рассказывать собрался?
Остальные всадники с готовностью захохотали. Впрочем, пока к активным действиям никто из них не переходил. Хотя, у того, что выступал в роли лидера, имелась винтовка. Технически, у попавшейся им троицы, не имелось ни единого шанса.
Ровер, который пусть и не до конца улавливал смысл происходящего, отчаянно хотел вмешаться. Чужие эмоции пёс ощущал и конная четвёрка ему абсолютно не нравилась. А тот факт, что я запретил их сходу убивать, зверя безмерно раздражал.
Впрочем, в этом было и рациональное зерно — спустя считанные мгновения, я сам показался из-за поворота. Моментально переключив на себя внимание всех присутствующих.
Забавно, но мне даже не пришлось вмешиваться. Стоило одному из четверых всадников, устремиться прочь, как за ним сразу же ринулись остальные.
Старик, который наконец смог оторвать от меня взгляд, с тоской посмотрел на поводья. Но пытаться уехать не стал — прекрасно понимал, что на телеге ему от меня никак не оторваться.
Остальные отмерли только после того, как я остановился рядом. Парень, смерив меня полностью ошалевшим взглядом, растерянно посмотрел на свой топор. А дева, громко ойкнув, зажала себе рот. Буквально — взяла и накрыла его ладонью.
Я же, после короткой паузы, поинтересовался.
— Откуда вы?
Интерес праздным не был — про травы старик не лгал. И я их хорошо чувствовал. По той элементарной причине, что добрая половина ими собранного, относилась к алхимическим компонентам. А у всех троих имелась предрасположенность к работе с растениями. Окажись они в поле зрения Лесного Ковена — те без всяких раздумий попытались бы превратить их в аколитов.
Юноша отшатнулся назад, едва не выпав из телеги. Дева продолжала изображать соляную статую. А вот дед всё же нашёл в себе силы заговорить.
— Раньше на землях Корзиных обретались, господин. Сейчас вроде и свободны, но не нужны толком никому.
Ситуация, в которой свободные люди были вынуждены идти в фактическое рабство ради получения социального статуса и защиты, мне самому казалась дикой. Тем не менее, играть приходилось по тем правилами, что были. А факт того, что ранее они относились к людям Корзиных, облегчал нынешнюю задачу.
— Вчера они снова вернулись на свои земли. В качестве присяжников. Если желаете — отправляйтесь к их усадьбе. Ждите там.
Я сам приказал своим новым вассалам укрыться до момента окончания войны с Цурабовыми. Предполагая отыскать их позже при помощи эйдосов. Так что этой троице придётся какое-то время подождать, пока всё стабилизируется.
Что до опасности — для них самих, её практически не было. Дворянские конфликты редко несли угрозу для обычных селян. Мало того, что их убийство считалось нарушением этикета, так с определённого момента времени, оно ещё и каралось имперскими законами.
Судя по эмоциям, старый травник испытывал сомнения. Причина которых была абсолютно ясна. Тем не менее, задерживаться и что-то объяснять я не стал — пусть эти трое и представляли ценность, но сейчас у меня имелись совсем иные задачи.
К слову, о последних я вспомнил только сейчас. После того, как притормозил на лесной дороге и дал своему разуму короткую передышку.
Схватка с божеством, появление крохотной «искры» и осколки чужой памяти, настолько перегрузили сознание, что я напрочь забыл о следующем этапе первоначального плана.
  
А вспомнив его детали, ещё какое-то время колебался. Сейчас всё казалось далеко не настолько очевидным, как в момент, когда я набрасывал схему своих действий.
Суть изначальной затеи были проста — нанести бизнесу Цурабовых ущерб, который станет неприемлемым с точки зрения самих дворян. И неожиданным, как стадо плотоядных горных слонов со столпами Изначальной силы внутри. Которые, надо сказать, на какой-то момент стали сенсацией — некоторые из наших исследователей, считали их едва ли не разумной расой, с которой необходимо наладить контакт.