Пламя Эгиды. Книга 2 (СИ)

Покосившись на подошедшего к нему графа Кольцова, полковник тихо вздохнул. «Зажечь маленькое солнце» — задача не такая уж и простая. Сделать же это внутри подобного изолированного участка, вовсе доступно лишь самым высокоранговым Наделённым. Впрочем, было понятно, что его сиятельство всего лишь шутит. А вместе с тем пытается завести светскую беседу. Скорее всего, рассчитывая выяснить, с какой целью около места проведения дуэли ждёт целая группа мертвоборцев. Укомплектованная так, как будто они готовятся немедленно вступить в бой. Не говоря уже о целителе, присутствие которого офицер тоже обеспечил.
  
Чуть повернув голову, Самоедов изобразил на лице вежливую улыбку.
— Не могу знать, ваше сиятельство. Думаю, станет понятно, когда один из них убьёт другого.
На лице графа отразилось недовольство. Он явно надеялся, что ему ответят в точно таком же, неформальном ключе. Позволив вести так беседу и далее. Что автоматически означало согласие полковника на подобный тон. Как ни крути, величины фигур были критически разными. И разговор такого формата открывал перед Кольцовым немало возможностей. Например, позволял задать те вопросы, которые он бы не рискнул озвучить «под запись».
— Будет забавно, если это что-то вроде пирамиды инков. Помните же те новости?
Самоедов кивнул. Новости он действительно прекрасно помнил — тогда в Южной Америке нашли сразу двадцать три похожих друг на друга, относительно небольших и очень старых пирамиды. Как быстро выяснилось, это были конструкты, созданные при помощи силы. Древние Наделённые, проигрывая бой, использовали подобную комбинацию в качестве предсмертного удара. Навсегда запечатывая себя и противника внутри стабильной, изолированной от внешнего мира структуры. Которая не позволяла в полной мере пользоваться своими возможностями. И блокировала победителя внутри, где тот рано или поздно умирал по естественным причинам.
Тогда получился серьёзный скандал. Потому как пять инкских кланов, далёкие предки которых были замурованы в пирамидах, всё ещё существовали. Три оказались по одну сторону баррикад. Два — по другую. Результат получился таким себе — разорванные союзные договора, залитые кровью улицы городов и полыхающий конфликт. Глупо, на самом деле. Но это если посмотреть с точки зрения человека, который стал дворянином относительно недавно. С позиции самих инков, стремящихся вывести династические линии едва ли не к моменту зарождения жизни на планете, всё было абсолютно логично.
Самоедов уже открыл рот для очередного вежливого ответа, но сказать ничего не успел. Громадный сверкающий купол, который буквально полыхал серебристым сиянием, внезапно осыпался множеством искрящихся осколков. Что интересно — после его разрушения, в поле зрения оказалось всё то же самое поле. Единственное, что отличалось — небольшая перестановка переменных.
Вышеслав Цурабов был мёртв. В этом у полковника никаких сомнений не было. Разве что победитель оставил его в качестве пленного. Но в данном случае подобное было невозможным. Банально не предусматривалось положениями Дуэльного Кодекса.
Хотя куда более интересным был совсем иной факт — рядом с победителем дуэли стоял седой старик. С длинной бородой, густыми бровями и в какой-то изрядно потёртой одежде. Полковник сейчас даже не мог сказать, чем именно когда-то были куски ткани, в которые закутался неизвестный. Одной своей рукой тот держался за поясницу, как будто помогая самому себе стоять на ногах. Выглядел, стоило признать, достаточно уверенно. По крайней мере, в его взгляде, который прямо сейчас скользил по округе, никакого страха заметно не было.
Сам Ард Вольнов тоже беспокойным не казался. Что в его случае было ещё более странным. Потому как Дуэльный Кодекс был весьма однозначен, если речь шла о помощи извне.
Остальные зрители, которые на пару мгновений словно замерли, наконец тоже осознали изменения. И воздух прорезал громкий голос Андрея Цурабова.
— Я хочу заявить о нарушении Дуэльного Кодекса Российской Империи. Обращаюсь к распорядителю и требую немедленно задержать подозреваемую сторону.
Говорить он начал как раз в тот момент, когда исчез полыхающий силой защитный барьер. Так что Вольнов его прекрасно слышал. И уже в следующий миг озвучил ответ. Усилив свой голос при помощи силы — так, что он прокатился по всей округе.
— Слово и дело! Я заявляю об убийстве члена императорской династии.
В первую секунду полковнику показалось, что он ослышался. Потом разум осознал, что эти слова ему вовсе не показались. И офицер машинально окружил себя защитным барьером, взмахом руки подав сигнал своим подчинённым. А сам почувствовал, как по позвоночнику пробежала холодная дрожь.
Убийство одного из Годуновых. О котором он услышал первым. К такому его жизнь не готовила.
* * *
Первые несколько секунд я оставался на месте. При помощи Ровера наблюдая за взбирающимся вверх по склону стариком и пытаясь понять, что происходит.
Техническая сторона вопроса была относительно понятна — скорее всего, Цурабов использовал одну из дополнительных техник Корпуса, позволяющую укрыть внутри свёрнутого участка пространства, отдельно взятого пленника. Буквально выдернув его из временной линии и оставив в положении сомнамбулы. Не самый гуманный метод, надо сказать. Человек всё равно ощущал себя живым и мог мыслить. Просто уровень его интеллектуальной активности многократно снижался, а сам он не мог понять, где именно находится. Многие после такого сходили с ума. Особенно если находились в подобном заключении слишком долго.
От запертой в мой перстень древней сущности прошёл импульс негодования. Божество намекало, что держать его внутри артефакта — это тоже не слишком гуманно. А если посчитать, сколько времени прошло с момента заточения, то и вовсе попахивает вечной пыткой.
Предыдущая стена, которой я огородил свой разум от мыслей древнего бога, благополучно растворилась во время боя. Поэтому я немедленно поставил новую. Вновь его заблокировав.
А потом, наконец, поднялся с камня и двинулся навстречу старику. Который весьма целеустремлённо карабкался вверх по склону. Пару раз едва не упав, но активно продвигаясь дальше.
Несмотря на то, что использование Изначальной силы внутри осколка пространства было ограничено, оценить его потенциал я был в состоянии. И если отталкиваться от местной системы рангов, то уж этот пленник, пожалуй, превосходил самого Цурабова. Достигнув как минимум пятнадцатого ранга. А может быть, уйдя и ещё дальше — в системе ранжирования я пока ещё до конца не разобрался.
Меня он почувствовал сразу же, как я поднялся на ноги. Судя по всему, навык восприятия чужих аур этот Пробуждённый тоже в своё время активно тренировал. А стоило мне появиться у него на глазах, как старик замер. Опираясь на толстую суковатую палку, которую использовал в качестве трости, и впившись в меня внимательным взглядом, в котором полыхали отблески ярости.
— Жизнь мою забрать всё-таки решили? А перед этим позволили почувствовать себя человеком? Или Тимофей всё ещё надеется сделать меня своим присяжником?
Занятно. Тимофеем звали отца Вышеслава. Который уже давно был мёртв. Сколько времени провёл здесь этот старик? И насколько крепка его психика, раз мужчина не просто сохранил ясность мысли, но ещё и способен разговаривать?
— Нет, нет и снова нет. Ошибка по всем пунктам.
Принюхивающийся к старику Ровер тихо зарычал. Его разум всё ещё бушевал, переживая последствия вторжения большого массива чужих воспоминаний. К тому же человеческих. Пожалуй, пропусти кто-то такой же объём памяти через моё сознание, да ещё принадлежащей кому-то, критично отличному от человеческой расы — это тоже было бы крайне дискомфортно.
  
Я же сделал ещё один шаг вниз по склону, рассматривая старика.
— Тимофей Цурабов скончался семнадцать лет назад. До недавнего времени главой фамилии был его сын. Вышеслав Цурабов. Которого я убил буквально только что.
Сделал короткую паузу, посмотрел в изумлённые глаза неизвестного и продолжил.