Истории той стороны — Скрытый Мир (сборник) (ЛП)
Прощальные слова…
Перевод — RP55 RP55
Уличный маг
Нашей жизнью правит сплошная рутина: проснуться, принять душ, позавтракать, пойти на работу, съесть ланч и т. д., всегда одно и то же, день за днем. Мы можем переехать в другой город, в другую страну, внушить себе, что вот, привычный порядок нарушен и началась новая жизнь, однако очень скоро выясняется, что мы посещаем одни и те же магазины, каждый день ходим по одним и тем же дорогам.
Что заставляет нас в бескрайнем мире, полном беспредельных возможностей, день за днем делать одно и то же? Как известно, мы дети привычки, и, конечно, знакомая, предсказуемая, изо дня в день повторяющаяся обстановка создает ощущение комфорта. Открывая роман о маге, читатель рассчитывает на высокодраматические описания: вот волшебник обследует темницу, куда его заключили, а вот готовится применить грандиозное заклинание. Но конечно же, как и у всех остальных, у магов есть свои будни, свой распорядок дня. На что он похож — день из жизни мага? Об этом наш следующий рассказ. Как выясняется, жизнь современного городского мага отнюдь не сводится к просиживанию штанов в кабинете и получению зарплаты.
Я верю в магию. Это моя работа.
Я уличный маг, работаю на Лондонский городской совет. Не ношу остроконечную шляпу, не живу в замке и не пользуюсь волшебной палочкой с тех пор, как трико вышли из моды. Получаю скромную зарплату как инспектор дорожного движения, но не имею даже казенной формы. Моя задача — убирать за другими людьми и предотвращать все неприятности, какие возможно. Это магическая работа, но кто-то же должен ее делать.
В девять часов вечера звонит будильник, и мой день начинается — когда солнце склоняется к горизонту и по пятам за ним следует ночь. Я делаю все, что другие делают по утрам, и, прежде чем выйти из дома, проверяю свои «инструменты»: соль, святую воду, распятие, серебряный кинжал, деревянный кол. Никаких «стволов» — они могут привлечь ненужное внимание.
Я живу в достаточно комфортабельном районе, над баром, где продают спиртное, на окраине Сохо. В основном, соседи у меня милые. Однако когда солнце садится и наступает ночь, на улицу выходят люди другого сорта — туристы, любители приключений и прочие неспокойные души, у которых больше денег, чем здравого смысла. Они хотят развлечься, они заполняют улицы; в их глазах сияют звезды, в сердцах трепещет жадность, они жаждут острых ощущений, стремясь удовлетворить свои ненасытные желания.
Кто-то должен прикрывать им спину, защищать от опасностей, о существовании которых они даже не подозревают.
Я уже собрался на работу, когда два пьяных гомика затеяли визгливую перебранку под моим окном. Обычно она заканчивается дракой и срыванием париков. Ну и пусть себе, решил я и углубился в лабиринт узких улочек, который представляет собой Сохо. Бары, рестораны и ночные клубы, обжигающий неон и холодные монеты. На улицах полно людей с хитрыми бегающими глазами, они жаждут всего вредного и пагубного. Моя задача — сделать так, чтобы они в целости и сохранности вернулись домой или, по крайней мере, пали жертвой простых бандитов Сохо.
Я никогда не мечтал о профессии уличного мага. Никто из нас этого не планирует. Как с музыкой и математикой, здесь дело в таланте. Можно вкалывать сколько угодно, но, чтобы стать по-настоящему крупным игроком, нужно родиться для нашего ремесла. Остальные играют теми картами, какие выпадут. Безропотно принимают свою судьбу и выполняют ту работу, которая должна быть сделана.
Рабочий день я начинаю в дешевой забегаловке под названием «Дингли делл». Когда-то название мне казалось забавным, но я уже забыл, как давно это было. Кафе — место встреч всех здешних уличных магов. Здесь можно раздобыть полезную информацию, поболтать и выпить чашку горячего чая перед тем, как нырнуть в холодную ночь. Здесь теснота, всегда запотевшие окна, покрытые пластиком столы и жирный завтрак — если вы в состоянии переварить его. Нас здесь всего тринадцать, мы покрываем всё Сохо. Кое-кто, может, и не против, чтобы нас было больше, да бюджет не позволяет.
Мы терпеливо сидели, сутулясь, потягивали горячий чай из треснутых чашек и притворялись, будто слушаем контролера, который нудно бубнил о том, что, по его мнению, нам следовало знать.
Он не маг, как мы, просто связующее звено между нами и советом. Мы терпим его только потому, что он отвечает за своевременную оплату нашего труда.
Бесконечная струя мочи, вот что такое его речь, однако Берни Дрейку нравится думать, будто он делает важное дело. В основном это сводится к тому, что он много хнычет, и за глаза мы зовем его Глэдис. [1]
— Слушайте внимательно, и, возможно, вам удастся пережить сегодняшнюю ночь, сохранив все свои пальцы и душу. — Таков Дрейк — старый пердун в плохо сидящем костюме. — К нам поступают жалобы! Серьезные жалобы. Ни дать ни взять, целая свора демонов пьянства накидывается на слабохарактерных туристов, забавляется с ними, а потом оставляет с жутким похмельем, о происхождении которого их жертвы понятия не имеют. Будьте внимательны и при малейших признаках чего-нибудь в этом роде вызывайте заклинателей-экзорцистов. Поступили также жалобы о магических магазинчиках, которые сегодня есть, а завтра исчезают, еще до того, как простофили-покупатели возвращаются с претензиями насчет негодного товара. Поэтому, если увидите неизвестный магазин, сразу же заглядывайте туда. Джонс, держись подальше от питьевых фонтанчиков! Я дважды повторять не буду. А ты, Пэджет, оставь ведьм в покое! Они имеют такое же право зарабатывать на жизнь, как и все мы. И если вам интересно… похоже, кто-то пожирает инспекторов дорожного движения… Ладно, ладно, хватит время даром терять. Выметайтесь отсюда, и пусть от вас будет хоть какой-то прок.
Народ начал расходиться, бормоча комментарии себе под нос — чтобы наш контролер мог сделать вид, будто не слышит их. Вот такие маленькие победы скрашивают жизнь.
Демонстрируя, что никуда не торопимся, мы шли не спеша. Я вежливо раскланялся с местными ночными бабочками, наслаждающимися теплом в кафе перед долгим ночным дежурством. Мы знаем их, они знают нас — мы ведь в одно и то же время ходим по одним и тем же холодным улицам. Пестро одетые, с убийственным макияжем, девушки щебетали, словно яркие райские птички, оттягивая момент, когда нужно будет выходить на работу.
Рейчел заметила меня и подмигнула. Я тут, скорее всего, единственный, кто знает ее настоящее имя. Для всех остальных она просто Рыжая, из-за цвета волос. На мясном рынке много за нее не дали бы. Ей нет еще и тридцати, но для местечка получше Рыжая уже слишком стара; она носит тяжелое пальто, под которым вряд ли есть что-нибудь еще, и туфли на таких длинных шпильках, что их можно квалифицировать как смертельное оружие. Раздавив сигарету в пепельнице, она выдохнула дым во влажный воздух, встала и подошла ко мне. Просто так, мимоходом.
— Привет, малыш Чарли. Как успехи?
— А у тебя?
Мы оба улыбнулись. Это ей только кажется, будто она знает, чем я занимаюсь.
— Побереги себя, малыш Чарли. Что-то многовато тут шляется плохих людей.
Я намотал ее слова на ус; проститутки ничего не упускают из виду.
— Ты имеешь в виду кого-то конкретного, Рыжая?
Однако она решила, что уже сказала достаточно. Ночные бабочки никогда не позволяют себе с кем-нибудь сближаться.
— Постой, дай проверю, все ли мои вещи на месте: так — бритва, кастет, газовый баллончик, презервативы и смазка. Ну вот, я готова ко всему.
— Удачи, Рыжая.
— Удача всегда при мне, малыш Чарли.
Я открыл ей дверь, и мы вышли в ночь.
Свой участок я обходил в одиночку, туда и обратно. Уже совсем стемнело; от всех, кто прячется в ночи, нас отделяло только искусственное освещение. На улицах полно туристов и других любителей острых ощущений — бродят в поисках места, где их успешнее ограбят, бросив с пустым кошельком и парочкой приятных воспоминаний, которые будут греть их до следующего раза. Сверкающий неон, повсюду соблазны — но это лишь то, что в Сохо видят все. Я же вижу гораздо больше, поскольку я уличный маг. Я обладаю Видением.