"Фантастика 2024-159". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)
Спрятав шарик в ладони, я закрыл глаза и сосредоточился на воспоминаниях. Вспомнил, как увидел Радаманта, сидевшего на груде камней посреди Полигона. Вспомнил все, что он мне говорил — в том числе и упоминание о том, что он уже бывал на этом месте. “Записал” свои догадки о том, что он мог быть абитуриентом или студентом Аудиториума. Добавил воспоминание о гибели Воронцовой — и о том, что ее фамилия тоже была в списке Радаманта.
Концентрироваться становилось сложнее, но я постарался отфильтровать воспоминания о бегстве Сперанского, нашей драке и сосредоточился на битве с зазомбированными людьми. Только сейчас осознал, что все-таки они вели себя по-разному. Кто-то был совсем похож на зомби, словно лишился воли. А иные могли разговаривать и сохраняли воспоминания. Мне это показалось важным, и я занес свои мысли в шарик.
И последним записал мою попытку снять воздействие с Ирины — как вычищал ее сознание, как думал, что обо всем позаботился — и то, как она внезапно изменилась, передавая послание Радаманта лысому Голицыну.
Вроде все…
— Готово, — я открыл глаза, упаковал артефакт в мешочек, тщательно завязал на три узла и передал Корфу. Пистолетыч тут же спрятал артефакт. — Надеюсь, сработает.
— Сработает, куда денется. Я давно пользуюсь такими штуковинами. Полезные безделушки.
— Вытащите Ирину, пожалуйста. Это важно.
— Не менее важно для меня, чем для тебя, — отозвался тайный советник. — Матильда не простит, если ей причинят вред.
И я не прощу. Ни Аудиториуму, ни Корфу. Ирина — едва ли не единственная, кто оказалась замешана во всех этих интригах без вины. Но регулярно страдавшая от этого.
— Еще один момент, Михаил. Я должен просить твоего разрешения на время забыть об этом разговоре. И об артефакте. Потом все верну, обещаю.
Я мрачно усмехнулся и шагнул ближе, подставляя голову.
— Понимаю. Делайте, что должны.
— Взрослеешь, Соколов, — внезапно тепло, по-отечески улыбнулся Корф.
И мою голову сжало тисками. Первые несколько мгновений эта боль казалась нестерпимой, но с каждой секундой мука отступала, становилась менее заметной. Затем на миг в глазах что-то вспыхнуло, и я уставился на Корфа.
***
— Простите, что не смог рассказать многого, — виновато улыбнулся я. В голове было удивительно легко и пусто, словно меня накачали легким наркозом.
Корф удовлетворенно улыбнулся.
— Ничего страшного, Михаил Николаевич. Мы еще будем допрашивать остальных абитуриентов. На данный момент вы свободны. Благодарю.
— Тогда я пошел на процедуру. До свидания.
Я вышел и не мог отделаться от странного ощущения, словно забыл о чем-то важном. Но никак не мог вспомнить, о чем именно. Но раз забыл, значит, ничего критичного. Тело переполняла легкая эйфория, и я вернулся к лекарям, сияя позитивом.
— Мы закончили. Я готов к проверке, — улыбнулся я.
Лекари странно на меня посмотрели, но вопросов задавать не стали.
— Прошу за мной, ваше сиятельство, — Юлия Аркадьевна повела меня вперед по коридору. По дороге я столкнулся с Корфом — тайный советник направлялся к выходу из лазарета.
— До свидания, ваше сиятельство, — кивнул он. — Благодарю за сотрудничество.
Девушка распахнула передо мной дверь и пропустила вперед.
— Прошу сюда.
Мы очутились в небольшом помещении, где за столом сидел невзрачной, но приятной наружности мужчина средних лет в немного старомодном твидовом костюме. Темные волосы были зализаны назад, на лацкане пиджака красовался значок Аудиториума.
— Михаил Николаевич Соколов, — представила меня лекарка и протянула менталисту планшет со сведениями обо мне. — Прибыл на ментальную проверку. Мы готовы выписывать его сиятельство. Все рекомендации перечислены в документах.
Мужчина кивнул и жестом пригласил меня пройти дальше.
— Здравствуйте, ваше сиятельство. Черновский Олег Романович, менталист Аудиториума. Юлия Аркадьевна, благодарю. Дальше мы сами.
Девушка скрылась за дверью, напоследок метнув на нас тревожный взгляд, а я неловко перемнался с ноги на ногу.
— Как обстоят дела с вашей памятью, Михаил Николаевич? — спросил менталист. — Прошу, присаживайтесь в кресло. Процедура займет совсем немного времени.
— С памятью… Вроде неплохо. Хотя все, что происходило на Полигоне и после испытаний помню не очень четко, — виновато улыбнулся я. — Нам попались очень сильные соперники, и их менталист нас не щадил. Даже “Шлем” легко пробивало…
Черновский понимающе улыбнулся.
— Да. Признаюсь, на вашу команду немногие делали ставку. Однако вы нас удивили, и удивили приятно. Значит, жалуетесь на смутные воспоминания?
— Да. Все немного как в тумане. Столько всего происходило…
— Что ж, позвольте мне коснуться вашего разума и проверить, не была ли повреждена ментальная структура.
Он потянул ко мне руки, но я отшатнулся.
— А это больно?
— Не так приятно, как “Алконост”, но и не так отвратительно, когда к вам в голову вламываются без разрешения. Собственно, потому я и прошу вас позволить мне…
Я пожал плечами и чуть расслабился, хотя сила внутри меня протестовала. Пришлось уговаривать ее не вставать на мою защиту.
— Я готов и очень хочу домой, — улыбнулся я.
Что-то неправильное… Было во всем этом что-то неправильное… Но я не понимал, что. Ай, и ладно. Может и правда слишком много по голове били на Полигоне и после.
Черновский приложил пальцы к моему лбу, я ощутил прикосновение чужеродной силы — и правда, гораздо мягче, чем я ожидал. Но вдруг что-то внутри черепа заворочалось, заскрежетало, сопротивляясь действиям менталиста.
Он оторвал руки и удивленно моргнул.
— Что-то не так? — Невинно улыбнувшись, спросил я.
— Нет-нет… А хотя… Вот я балда! Прошу прощения, ваше сиятельство. Не подумал, что ваша сила имеет иное происхождение. С ней нужно работать немного иначе. Минуточку… Позвольте!
Он снова прикоснулся ко мне, и на этот раз ощущения были иными. Словно голову обхватило стальным обручем, и он начал сжиматься, проникая сквозь кости черепа, и уменьшался до тех пор, пока не превратился в одну точку внутри головы.
— Вот и все! — довольный, менталист оторвал от меня руки и отстранился. — Все в порядке.
— Значит, повреждений нет?
— Нет, вы просто переутомились и готовы к выписке. Но советую соблюдать рекомендации лекарей и больше отдыхать и лучше питаться. Завтра будете как огурчик.
Я покинул его кабинет, и на выходе, уже у поста, мне вернули куртку, часы и паспорт.
— Вот, возьмите, — Юлия Аркадьевна сунула мне в руки записку. — Это от тайного советника. Велел вам передать, когда вернетесь.
— Спасибо…
Я озадаченно развернул клочок бумаги.
“Третий корпус. У входа”.
Попрощавшись, я направился прямиком туда. Сверился с указателями, хотя и это было лишним. На крыльце уже стояли Корф, Алексеев и…
— Ира! — я бросился к ней, но Пистолетыч меня остановил. Только сейчас я понял, что он был мрачнее обычного.
— Мы опоздали, — сухо сказал он и вручил мне маленький мешочек. Кажется, где-то я его уже видел… — Возьми в руки и считай воспоминания. Ты нужен мне в полном порядке.
Ирэн хлопала ресницами и глуповато улыбалась, словно была немного не в себе. Казалось, она даже не сразу меня узнала. Если вообще обратила на меня внимание.
Я осторожно извлек шарик из мешочка, и поток воспоминаний едва не сбил меня с ног.
Ух ты ж черт!
Мозаика складывалась, я словно обрел недостающую частичку, потеря которой зудела у меня в голове.
— Вспомнил? — спросил Корф, внимательно наблюдавший за мной.
— Ага…
— Отлично.
— Значит, ей стерли память?
— Заблокировали. Работа второго ранга. Мощный ей попался специалист.
— И что делать?
— Снимать блок, — тихо отозвался Корф. — Во всей империи есть только один род, способный своей силой и перебить такую работу. Был когда-нибудь во дворце?
Глава 18
Я ошарашенно вытаращился на Корфа.