Рассвет с Рыцарем-Волком (ЛП)

— Это и многое другое. — Эвандер сгибает ноги, его черные брюки растягиваются, когда он подтягивает колени к локтям. Несмотря на то, что он втянул ноги, кажется, что он занимает больше места. Его окружает зловещая аура, заполняющая палатку. — Давным-давно наши предки заключили кровный договор с великим духом-волком из священного леса Ден. Благодаря этой силе, текущей по нашим венам, мы могли принимать облик его сородичей. Но превращение было тяжелым для наших тел и происходило только в полнолуние, когда наша магия была наиболее сильна.
  
— Альфа стаи — мужчина, который стал известен всем лыкинам как Бевульф Объединитель, — решил разобраться с проблемой для всех наших собратьев. Он отправился в великое путешествие и разыскал духа Луны, чтобы заключить с ней договор. Это было все, что он задумал. — Голос Эвандера смягчается, а взгляд устремляется в узкую щель между створками палатки. Надеюсь, Аврора и Бардульф ушли — удалились в свои отдельные палатки. Эвандер обращает внимание на среднюю из трех палаток, едва заметную с того места, где он сидит. — Аврора и Бевульф полюбили друг друга. Аврора отдала все, чтобы быть с тем, кто завоевал ее сердце. Чтобы прожить с ним как можно более близкую к смертной жизнь. Она попросила старых богов о таком благе, и они дали его, разделив ее силу, сделав ее смертной — более или менее. Оставшаяся часть ее силы была помещена в кольцо, которое она подарила своему возлюбленному. Ее привязанность была столь глубока, что она доверила ему свою жизнь.
Я смотрю в узкое отверстие бутылочки, которую все еще держу в руках, вглядываясь в глубину красноватой жидкости внутри. Это небольшое количество тоника… но оно кажется достаточно глубоким, чтобы поглотить меня целиком. Чтобы утонуть в ней. Я слышу рассказ Авроры, но в моем сознании возникают видения не ее.
Это я, много лет назад…
Мне шестнадцать, и я нахожусь в своей мансарде7. Я собираю отрезок красной нити, которую тщательно выкрасила сама, бело-красную свечу, несколько других ритуальных предметов. Сердце трепещет от волнения и предвкушения. Сегодня ночью я должна поклясться в верности другому перед старыми богами. Мои ноги не издают ни звука, так же бесшумно, как и дверь за моей спиной. Я — ночной жаворонок, который парит над травами и летит в лес, к большому красному дереву.
В ту ночь я была готова отдать всю себя. Все, что у меня было. Все, чем я буду… ради любви ребенка. Ничего реального, по большому счету. Наверное, к лучшему, что ничего не вышло. Теперь я это понимаю. И все же боль реальна. Боль, которую я почувствовала тогда и с тех пор стараюсь не замечать.
В ту ночь я была готова отдать себя полностью. Все, что у меня было. Всем, чем я могла бы стать… ради любви ребенка. По большому счету, ничего реального. Возможно, это и к лучшему, что ничего не вышло. Теперь я понимаю это. И все же боль реальна. Боль, которую я почувствовал тогда и с тех пор стараюсь не замечать.
То, что Лиам так и не появился в ту ночь, было самым тяжелым благословением, которое я когда-либо получала.
— Аврора была с первым Королем Волков до конца его земных дней, — продолжает Эвандер, не обращая внимания на мою боль. — После его смерти она собиралась взять кольцо и отправиться в путешествие, чтобы вернуться к старым богам, живущим среди первобытных вод Сирены. Она попросила бы их восстановить ее силу, даровав ей свободу от человеческого тела, чтобы вернуться на свое место в качестве духа. Но ей не разрешили уйти.
— Твой народ заманил ее в ловушку. — Несмотря на то что я уже знала об этом, легче не стало. Особенно учитывая масштаб времени, о котором говорит Эвандер. Первый Волчий Король появился тысячи лет назад…
Эвандер кивает. Выражение его лица жесткое и мрачное. Кажется, он не получает никакого удовольствия от этих мрачных истин истории своего народа. Возможно, у него больше сочувствия, чем я предполагала.
— Следующий альфа постановил, что Аврора никогда не ступит за пределы Равнин Лыкина в Мидскейпе, чтобы она — не смогла отказаться от клятвы нашему народу. Пока она находится на нашей земле, она связана клятвой, которую дала Бевульфу. Она много раз пыталась бежать к нашим границам, но патрулей всегда было слишком много, чтобы она смогла вырваться из магической хватки Короля Волков и добраться до сирен, — продолжает он.
Поэтому она пришла в Мир Природы, понимаю я. Она бежала в то место, где, вероятно, не было патрулей. Туда, куда магический дух никогда бы не отправился: в страну, лишенную присущей ей магии.
— Все это положило начало борьбе за власть среди лыкинов. Аврора тысячелетиями переходила от короля к королю вместе с кольцом. Иногда добровольно, иногда нет. Обладать кольцом лунного духа — значит считаться посвященным в наши лидеры. Владеть кольцом — значит обладать властью.
— Она не та вещь, которой можно торговать и пользоваться, — возражаю я громче, чем собиралась но мои эмоции разгораются от ее имени. Я сжимаю маленький флакончик до белых костяшек пальцев. — Она — благородный дух, одна из древнейших, что ходила среди нас.
— Неужели мы должны отпустить ее и отказаться от силы, которую она дает нашему роду? Даже сейчас, без кольца, которым владеет лыкин, наши силы начинают ослабевать.
— Это ваше естественное состояние!
— Правда? Ведь наша способность принимать волчью форму появилась только тогда, когда мы поклялись в кровной связи с древним волчьим духом. — Он изогнул брови. — Или нам следует отказаться и от этого? Истинно вернуться к тому, что является «естественным»?
— Это зависит от того, держите ли вы в плену этого волчьего духа ради своих превращений?
— Он может свободно приходить и уходить, — неохотно признает он.
— Как и должно быть. — В моих словах нет ничего, кроме горечи. — Жестокость, с которой вы обращаетесь с духами, поистине поражает воображение.
— Я… — Эвандер прекращает свои возражения, покачав головой. Когда он возвращает свое внимание ко мне, на его губах появляется тонкая улыбка полумесяцем. В его словах — чистая злоба, а кувшин дрожит в руках от его хватки. — Ты права. Мы — жестокий народ. Страдания Авроры — лишь одна страница в длинном томе порочности моего народа. Альфы стай безжалостно убивали мальчиков и девочек, которые могли стать для них препятствием. Наши земли политы кровью тех, кто проиграл вековые битвы за превосходство. Целые стаи были уничтожены мужчинами и женщинами в поисках одного — единственного, что даст тебе уважение и власть над каждым лыкином, который дышит: связь Авроры.
Я смотрю в сторону ее палатки, испытывая отвращение к Эвандеру. Я и до этого была убеждена, что должна сделать для Авроры все, что в моих силах. Но эта преданность была выкована в мое сердце.
— Что ж, кольца больше нет. Так что твоему народу придется решать, что делать без него.
Он хихикает так глубоко, что его голос слегка дрожит. Его слова звучат как гравий:
— Кольца нет, но ее сила все еще жива.
— Я не знаю, как от нее отказаться, а если бы и знала, то не стала бы.
— С чего ты взяла, что у тебя будет выбор? — Он изогнул брови. — Все, чего хочет Король Конри, — это контролировать силу Авроры и иметь ее на своей стороне, чтобы показать свое право любому, кто усомнится в нем. Ему будет плевать на тебя, потому что нужна только сила внутри тебя.
Тепло только-только начало возвращаться в мое тело, как по венам сн6ова пробежал холодок. Я обернулась к затененному лицу Эвандера. Он слегка опустил подбородок, волосы падают ему на глаза.
— Что он собирается со мной делать? — Я возвращаюсь к своему предыдущему вопросу с новым пониманием.
  
— Я не могу сказать. Альфа большой стаи может быть… непредсказуемым. — Эвандер противоречит своим словам, отводя взгляд. Он лишь скользнул глазами в угол палатки и вернулся обратно. Но я и раньше замечала это в других. Он лжет.
— Тогда предположи, что он сделает.
— Ты сможешь спросить его сама, завтра. — Эвандер протягивает мне баночку с мазью. — Намажь этим свои раны.