Рассвет с Рыцарем-Волком (ЛП)

— В ней — часть силы лунного духа. Я не сомневаюсь, что она влилась в нее, потому что она — моя мэйт10. И как только я официально закреплю наши узы, мы воспользуемся нашим союзом, чтобы раздвинуть границы на землях наших предков. Мы сможем вернуть себе то, что отняли у нас люди, и мы вновь побежим по далеким травам Фэйда.
У меня звенит в ушах. Сердце трепещет так быстро, что я не могу сделать полный вдох. Одно слово… мэйт. Конечно, я не могу понять их правильно. Какой-то смысл потерян в культуре лыкин или в переводе на известный мне язык.
  
— Мы вернемся далеко за густые туманы равнин, в глухие леса Дена. Идем со мной, моя стая, моя кровь. Смотри, как я предстану перед великим волком и навеки свяжу нас. Ибо, как только я сделаю этого человека своей невестой и навсегда свяжу наши кровные узы, мы используем ее силу, чтобы покорить мир за Фэйдом.
Глава 11
— Нет.
— Тихо, — шипит Конри на меня сквозь вой и радостные крики лыкин.
Я и не заметила, как произнесла это слово. Я думала, что оно осталось в моем сознании. Все мое тело онемело, не знаю, смогла бы я пошевелиться, если бы попыталась, так что я поражаюсь, что мои губы каким-то образом смогли произнести звук.
Конри все еще продолжает держать меня за белые костяшки пальцев, когда он объявляет:
— Собирайте палатки; мы начинаем наш поход в Гуаллу сегодня днем.
Большинство лыкинов вскакивают с мест и выполняют его приказ. Но многие так и остались на своих местах. Никогда прежде я не видела столько людей, сосредоточенных исключительно на мне. Некоторые обнажают зубы, когда я прохожу мимо. Другие переходят в волчью форму, шерсть на концах, мышцы напряжены.
Объявление о нашем предстоящем союзе уже стало непопулярным решением. Возможно, я смогу использовать презрение людей Конри себе на пользу. Всю дорогу до палатки Конри я обсуждала свои дальнейшие действия и лучшие подходы. Он отпускает меня только для того, чтобы слегка подтолкнуть внутрь.
— Оставь нас, Эвандер, — приказывает Конри. Рыцарь старательно держался рядом с нами. — Помоги остальным собраться в дорогу. Я не хочу никаких задержек.
Эвандер стоит у входа, его глаза перебегают с меня на Конри и обратно. Он хмурится так же, как и раньше. Возможно, эта неприязнь вызвана объявлением, которое сделал Конри. Интересно, любит ли он своего короля или просто считает меня недостойным?
— Да, мой король. — Кивок Эвандера отрывистый и вынужденный. Похоже, ему приходится приложить немало усилий, чтобы заставить себя уйти.
— Эвандер — хороший и верный рыцарь, — говорит Конри с ноткой одобрения. — Я подумываю назначить его твоим верным защитником для тех моментов, когда меня не будет рядом с тобой. Он хорошо знает мир людей и обычаи ведьм. Думаю, это будет удобно, пока ты привыкаешь к своему новому дому в Мидскейпе.
— Брак? — пролепетала я, полностью игнорируя все, что он сказал. — Мэйт?
— Да. — Конри начинает собирать свои вещи, как будто все идет совершенно нормально. — Я понимаю, что ты, должно быть, ошеломлена великой честью, которую я тебе оказал, поскольку ты, без сомнения, считаешь себя недостойной. Но я уверяю тебя, что со всей силой, которую ты можешь мне предложить, и магией Авроры внутри тебя, ты станешь достойной мэйт.
— Я не заинтересована в том, чтобы стать твоей мэйт, — говорю я прямо, чтобы не было недопонимания. Он приостанавливается, собирая вещи. Конри по-прежнему повернут ко мне спиной, а плечи слегка напряжены и тянутся к ушам. — Или твоей женой. Или быть с тобой в течение длительного времени в любом случае.
Наступает долгая пауза, во время которой, кажется, весь мир затаил дыхание, я в том числе. Затем он снова начинает собирать вещи, руки двигаются перед его ртом. Когда он заговорил, его тон был спокойным, как будто я сказала не более чем банальные вещи.
— Я надеялся, что ты обрадуешься той великой чести, которую я тебе оказываю. — Он хмыкает. — Хотя, возможно, ничего не поделаешь: тебе еще многое предстоит узнать о наших обычаях.
— Я не… — Я не могу сказать, что не хочу учиться. Мне искренне любопытно узнать о лыкинах и обо всем Мидскейпе. Но чего я не хочу, так это расспрашивать мужчину, который держал Аврору в заложниках и, похоже, пытается сделать то же самое со мной. — У меня другие приоритеты.
— Теперь тебе придется сделать меня своим приоритетом, — говорит он, не обращая внимания.
— Прости?
— В тебе заключена половина магии лунного духа. — Он поворачивается и смотрит на меня сверху вниз. — В тебе — первозданная сила, обещанная моему народу — заклятая законным Королем Волков на протяжении веков. Даже если твой человеческий разум говорит тебе, что ты не любишь меня, где-то внутри тебя живет сущность Авроры. Она будет любить меня всеми силами. И со временем ты научишься следовать ее примеру.
— Ты всерьез думаешь, что я буду с тобой любезничать, чтобы ты мог повести свою стаю с войной на мою родину? — Я слегка повышаю голос и качаю головой. Если Король Волков пройдет через Фэйд и войдет в города людей, то к чему были все мои усилия по поддержанию барьеров?
Хотя… Бардульф и Эвандер без проблем преодолели мой барьер. Возможно, с самого начала все это было иллюзией безопасности. Но Конри только что сказал, что Эвандер разбирается в ведьмах, и именно он пытался приказать духам Рэйва и Грувуна. Возможно, именно с ним мне стоит быть осторожнее.
Опасность здесь таится за каждым серебряным глазом.
— Фаэлин…
Услышав из его уст мое имя, я замираю.
— Лыкины вымирают. Наши земли становятся все более бесплодными с каждым поколением. Наша численность сокращается с каждой брачной весной. Мы — народ без надежды и будущего. — Глаза Конри расширяются настолько, что наполняются скорбью. У меня плечи задеревенели от непрошенного сочувствия. Он выглядит… искренне напуганным. — Мы не можем продвигаться на запад, иначе нас раздавит Король Эльфов и его армии за то, что мы вышли за пределы наших границ. Горы давно заняты вампирами и укреплены веками — было бы глупо вступать на землю наших смертельных врагов. Земли Мира Природы все еще плодородны. Когда-то они были нашим домом; территории стаи простирались далеко за пределы нынешней линии Фэйда. Мы имеем на них такие же права, как и люди.
— Лыкин заключил сделку с ведьмами, чтобы не приходить в земли людей. — Сделка, которая, учитывая, что они потеряли территорию, теперь имеет гораздо больше смысла.
— Не совсем. Ведьмы получили доступ к духам и магии Мидскейпа, позволяя время от времени открывать Фэйд, а лыкины — богатые охотничьи угодья в ближайших к Фэйду лесах. — Меня поражает, что я ни разу не задавалась вопросом, почему лыкины получили лес, когда ведьмы, вероятно, могли бы с таким же успехом держать их во Фэйде. — Разве ты не видишь? Твой народ и мой… мы должны были работать вместе. Открыв Фэйд для нас, ты тоже сможешь помочь. Это еще больше вернет магию в Мир Природы и поможет ведьмам вернуть свое право на рождение.
— Ведьмы работают, чтобы защитить наших человеческих собратьев. Мы не станем жертвовать ими ради собственной власти. — Я скептически смотрю на него.
— Кто тебя об этом просит? — Уголок его рта слегка приоткрывается. Забава пробивается сквозь его царственное спокойствие. — Я никогда не говорил о завоевании.
— Но… — Я вспоминаю, повторяя в уме все, что он сказал. Полагаю… он не говорил. Не прямо. Просто мне казалось, что все так понятно…
  
— Я не стану лгать тебе, Фаэлин. Найдутся те, кто попросит меня уничтожить человеческие поселения. Так же как я уверен, что есть люди, которые захотят охотиться на нас. Но мы можем проложить свой собственный путь — направить их, научить. — Его слова мягкие, почти нежные. Они успокаивают мои тревоги, унося их в глубины моего сознания. Он протягивает руку, и, переборов себя, я вынуждена взять ее. Едва слышно, под дых, он шепчет: — Вот и все.