Рассвет с Рыцарем-Волком (ЛП)

Разве может что-то звучать лучше, чем идея выставить дураком самовлюбленного короля? Думаю, нет. Мои пальцы расслабляются, а голова слегка откидывается назад, когда я перевожу взгляд с пола на потолок шатра. Он подернут бледной дымкой от растущей луны. Я здесь уже почти две недели. Достаточно времени, чтобы луна выросла почти до своего апогея.
Мощь Авроры растет вместе с небесным телом. Возможно, именно это питает мою смелость. Или же эта пламенная решимость — моя собственная. Сила, выращенная из необходимости, взращенная мудростью и чародейством, подаренными мне матерью и бабушкой, с трудом добытая в каждом триумфе и каждой неудаче на протяжении моих лет. Семена, из которых продолжает расцветать моя сила.
  
— Думаю, я бы хотела это сделать, — шепчу я.
— Что сделать? — Эвандер выглядит искренне озадаченным.
— Сделать из него дурака. — Слова восхитительны на вкус.
Эвандер берет меня за плечо и поворачивает к себе, чтобы посмотреть мне в глаза. Его брови нахмурены. Плечи напряжены. Я чувствую, как кончики его пальцев впиваются в мою плоть сквозь плащ и рубашку.
— Ты ничему не научилась? — рычит он. — Вызов Конри — смертельно опасная игра.
— Значит, я должна уступить ему? — Я поднимаю брови и слегка наклоняю голову. — Просто позволить ему делать со мной все, что ему заблагорассудится, пока я не перестану быть ему полезной? — Я тихонько хихикаю и качаю головой. Выражение лица Эвандера только мрачнеет. — Этого не случится.
— Тебе нужно держать себя в руках.
— Согласна. — Я легонько кладу руку ему на грудь. Скульптурный контур его грудины плавно переходит в мою ладонь, словно доказывая, что наши тела были созданы, чтобы дополнять друг друга. Даже сквозь тонкую рубашку, которую он носит, я чувствую каждый изгиб его твердых мышц. На моих губах пляшет игривая улыбка. Хватит сдерживаться. Я целеустремленно смотрю на него сквозь ресницы. — Вот почему мне нужна твоя помощь.
— Конечно. — Он отступает на шаг назад, готовый уйти, как делал это все предыдущие ночи.
Я ловлю запястье Эвандера левой рукой и возвращаю его внимание к себе, моя правая ладонь все еще прижимается к его коже. Мое сердце колотится с такой силой, что дыхание учащается. Но причина не в нервах… а в предвкушении. Волнение. Я думала об этом столько раз, что мне приятно представить, что это наконец-то произойдет. — Мне нужно… больше.
Его губы слегка приоткрываются. Тело расслабляется. Надеюсь, только от шока, а не от отвращения к моему явному намеку.
— Если ты готов это дать, — поспешно добавляю я, надеясь, что это уже предполагалось.
— Ты хочешь… — Слова произносятся с таким придыханием и слабостью, что к концу они совсем исчезают.
— Я хочу, чтобы ты помог сделать так, чтобы я не думала о Конри. Я хочу… хочу быть удовлетворенной так, как не была уже много лет.
Он изучает мое лицо.
— У тебя были мужчины?
— Не так много. Но достаточно, чтобы уверить тебя, что я не разочарую. — Я делаю небольшой шаг вперед, наши тела почти сливаются. — Достаточно, чтобы знать, что я делаю и о чем прошу. Я не действую вслепую или поспешно
Эвандер глубокомысленно усмехается.
— Не спешишь? Как это — выбирать меня, чтобы насолить мужчине, который, как ты только что узнала, вынашивает планы убить тебя, не спешишь? — Он качает головой и отстраняется. Ладонь, лежавшая у него на груди, вдыхает ночной воздух, леденея от прикосновения. — Я не стану для тебя вещью, которую ты сможешь использовать.
— Ты — нечто большее, — говорю я. Он останавливается, но не поворачивается ко мне лицом. Я тут же жалею, что решила его переубедить. Мне следовало оставить этот вопрос.
— Почему?
Я должна ему сказать. Не только ради того, чтобы убедить его, но и потому, что он имеет право знать, чем я занималась. Особенно если он предпочел бы, чтобы я прекратила. Учитывая, как он себя ведет, эта идея может показаться ему тошнотворной.
— Потому что… — Я собрала все свое мужество, которое только могла найти. Не оставляй меня сейчас, безмолвно прошу я ту свою более смелую часть. — Потому что ты — единственное, что позволило мне освободиться от него.
— Да, и ты по-прежнему можешь делать здесь все, что тебе нужно.
— Я не об этом. Эвандер, ты… я думаю о тебе.
— Что? — шепчет он, наконец поворачиваясь ко мне лицом. Эвандер изучает выражение моего лица.
— Каждый раз, когда мне приходилось сопротивляться чарам Конри. Даже когда он находится рядом, прилагая все свои силы и магию, чтобы завладеть мной, стоит мне вспомнить о тебе, и все мысли о нем исчезают. — Пока я говорю, выражение лица Эвандера невозможно прочесть. Но в нем нет отвращения. Поэтому я решаюсь продолжить, надеясь, что, возможно, он верит в то, что я говорю. — Последние две недели я постоянно фантазировала о тебе. Я пыталась думать о ком-то другом — о своих прошлых партнерах, о мужчине, которого я полностью выдумала в своем воображении. Но ни одна из них не сработала. Никто из них не мог пробиться сквозь дымку его обаяния. Кроме тебя.
— Ты хочешь сказать… — Настала его очередь подойти ко мне. Сильное скольжение его бедер по воздуху, покачивание плеч, движение, больше похожее на рысь, чем на обычный шаг. — Что когда ты лежишь там, наслаждаясь собой… что когда он шепчет тебе на ухо и пытается воздействовать на тебя всеми силами своей магии… ты думаешь обо мне?
Мне удалось слабо кивнуть. Мое горло сжалось от предвкушения, пока он сжимает пространство между нами, превращая его в гудящее тепло.
— Скажи мне, — приказывает он, останавливаясь чуть ли не вплотную ко мне. Когда он находится так невыносимо близко, я чувствую каждый сантиметр открытой кожи, который жаждет прикосновения. Каждый волосок встает дыбом. Прикоснись ко мне, я хочу кричать, умолять. — Расскажи мне все, о чем ты думала.
— Я думал о.… тебе и обо мне…
— О, Фаэлин. — Он мрачно усмехается. Мужчина наслаждается этим. Если бы пытка не была такой восхитительной, я могла бы обидеться на него за это. Эвандер берет пальцами мой подбородок и приближает мое лицо к своему. Но он не целует меня. Его губы находятся совсем рядом с моими. — Ты должна рассказать мне об этом подробнее, иначе я могу неправильно понять.
— Я думаю о тебе, как ты прикасаешься ко мне. — Мои слова слегка дрожат.
— Еще. — Другая рука Эвандера скользит по моему бедру вверх, к бедру, зацепляя рубашку и проскальзывая под нее. Ладонью он проводит по моей талии. Я невольно вздыхаю от его прикосновения. Мои веки становятся тяжелыми и мутными, словно я пьянею от его ощущений. — Расскажи мне больше. Расскажи мне все, до последней, яркой детали.
— Я думала о том, как ты держишь свою руку рядом с моей, когда я доставляю себе удовольствие. Поглаживая мое ухо, шепча о том, как ты будешь опустошать мое тело. Ты, горячий и обнаженный рядом со мной, мои руки на твоей длине. Ты между моих ног — твое лицо и твои бедра. Я фантазировала о том, как ты набрасываешься на меня, как зверь, и безжалостно входишь в меня. Берешь меня. И я представляла, как ты целуешь меня со всей нежностью мира. — Слова рвутся наружу; все фантазии и полубредовые мечты вырываются из меня, словно это мой единственный шанс воплотить их в жизнь.
Эвандер наклоняется вперед, выражение его лица по-прежнему не поддается прочтению. Наклонив голову, он прижимается щекой к моей щеке и шепчет мне на ухо:
— И каков я на вкус?
Мне сложно устоять на ногах. Я дрожу, не зная, сколько еще смогу продержаться. Сомневаюсь, что это будет очень долго, если он продолжит в том же духе. Я хочу раствориться в нем. Рухнуть в этот водоворот страсти, который разверзся у наших ног, угрожая поглотить меня целиком.
  
— В моих фантазиях ты так же сладок на вкус, как и запретен.
— И я оставляю тебя удовлетворенной, но жаждущей большего?
— Всегда, — вздыхаю я.
Он отстраняется и смотрит мне в глаза.
— Хорошо. Тогда мне не составит труда удовлетворить твои желания.
У меня нет времени ответить, прежде чем он овладевает моими словами и мыслями своими губами.