Рассвет с Рыцарем-Волком (ЛП)

— Это мой план, — без труда признаюсь я ему.
— И как же ты собираешься сбежать от Конри, чтобы сбежать с Авророй по этому пути? — В его словах звучит скепсис.
— Я выясню это в Дене. — Я бросаю взгляд в его сторону с легкой ухмылкой. — Или ты.
Он хмыкает.
— Откуда мне было знать, что я стану частью этого побега?
— Однажды ты уже принимал участие. — Мне приходит в голову мысль, которая не выходит из головы с тех пор, как я сюда приехал. — Почему ты помог ей в первое новолуние после Кровавой Луны?
  
Он так долго не отвечает, что я смотрю в его сторону, чтобы убедиться, что он услышал. Но как только я вижу суровое выражение его лица, я понимаю, что он услышал. Его брови нахмурены, что выглядит почти как замешательство… как будто он не совсем знает ответ.
— Потому что… так было правильно, — наконец говорит он.
Я отодвигаюсь, чтобы получше его рассмотреть. Это важно для меня, понимаю я. Я должна знать, почему он поступил так, как поступил, потому что, если я узнаю, то, возможно, смогу полностью доверять ему без малейших сомнений. Я буду знать, что он не просто говорит мне приятные вещи, как это делал Конри.
— Даже несмотря на то, что ты рисковал всем, чтобы сделать это?
— Мне казалось, я достаточно ясно выразил, что моя жизнь с годами стала значить для меня очень мало. — Он не смотрит на меня, когда говорит. Он продолжает смотреть на лес. — Как только я оказался на поводке у Конри, все остальное не имело значения, даже я сам.
— Что заставляло тебя идти дальше? — осмеливаюсь спросить я.
— Я… — Он опускает подбородок, уставившись в землю. Легкая улыбка искривляет его рот. — Кто-то, кого я любил, или память о ней, возможно.
— Ведьма? — Я осмеливаюсь искать подтверждения своим подозрениям. Его голова дергается в мою сторону. Глаза расширены. Я тихонько смеюсь. — Ты сделал это довольно очевидным… Ты так много знаешь о ведьмах, так что ты должен был быть близок с одной из них или держать ее в плену. И я не думаю, что это не последнее.
— Как ты можешь быть так уверена? Разве я не предупреждал тебя, что убил сердце ведьмы?
— Я помню. — Я пожал плечами. — Есть много способов «убить» сердце. Возможно, ты сделал то, что должен был сделать, чтобы защитить ее.
— Я… надеюсь, она когда-нибудь увидит это именно так, — тихо говорит он, снова поднимая взгляд и встречаясь с моим.
— Я понимаю, что это может быть трудно, и прошу прощения за вопрос, но, может быть, ты сможешь отвести меня к ней? Если в Мидскейпе есть ведьмы, я бы хотела с ними познакомиться. Они могут оказаться ценными союзниками, — осторожно объясняю я, надеясь, что он не подумает, будто я пытаюсь подвергнуть пыткам его бедное сердце.
— Их нет. — Язык его тела меняется, он закрывается. Мне становится интересно, действительно ли он имеет в виду слово «убить» в прямом смысле. Эвандер встает. — Мы должны продолжать идти, чтобы максимально использовать наше время.
— Эвандер… — Я тоже встаю и беру его за руку, чтобы вернуть его внимание к себе. — Если это путешествие будет слишком тяжелым для тебя, ты не должен делать это.
Он фыркает.
— Ты думаешь, я позволю тебе идти одной?
— Я справлюсь. — Я указываю на поле вокруг нас, усеянное всевозможными полевыми цветами и люпинами. — Ты мог бы отдохнуть от всех обязательств на несколько дней. Насладиться солнечным светом.
— Я не из тех, кто спокойно сидит на месте. — Эвандер усмехнулся.
— Прости меня за то, что я старалась быть с тобой вежливой.
Он улыбается и делает шаг вперед, упираясь лбом в мой лоб.
— Я ценю это. Но я не думаю, что мне будет где-то «тяжело», если ты будешь рядом со мной. Не волнуйся так сильно, Фаэлин. Я знаю, что тебе предстоит многое сделать, но ты тоже должна постараться отдохнуть и расслабиться. Когда мы вернемся к Конри, ты будешь бороться за свою жизнь и жизнь Авроры каждую секунду. Так что дыши спокойно, пока можешь. Соберись с силами.
Я киваю, когда он отстраняется. Эвандер слегка, но искренне улыбается мне, прежде чем снова принять облик волка. Он снова кладет живот на землю, я сажусь, и мы снова отправляемся в путь.
К позднему вечеру мы достигаем края леса. Мидскейп оказался больше, чем я думала — больше, чем казался. Даже если Эвандер бежал так быстро, как только мог, у нас ушла большая часть дня на то, чтобы добраться до леса. Но как только мы оказываемся под деревьями, все сомнения в том, стоит ли затевать эту авантюру, исчезают.
— Эвандер, остановись. — Я даже не жду, пока он полностью прекратит бег, прежде чем спрыгиваю с него. Я быстро добегаю до ближайшего дерева и упираюсь в него обеими руками и лбом, закрывая глаза. Это место гудит древними энергиями, как лес дома. — Я приветствую вас, стражи и духи этого леса. Я пришла как друг и, надеюсь, союзник. Надеюсь, вы примите меня и моего спутника и поможете нам на нашем пути.
В глубине моего сознания раздается слабое жужжание. Как жужжание пчелы или хлопанье крыльев маленькой птицы. Он короткий, почти мелодичный, и от него рябит под кожей. Я выпрямляюсь с улыбкой и говорю:
— Спасибо.
— Лес приветствует нас? — спрашивает Эвандер, вернувшись в свою человеческую форму.
— Да, думаю, да. — Я отхожу от дерева. Земля мягкая, покрытая мхами и мелкими листовыми растениями, которые могут выжить в широких пространствах между деревьями; это не уплотненный лес. Я протягиваю руку, и Эвандер берет ее без моей просьбы. С его поддержкой я снимаю оба сапога и носки и кладу их на сумку. Я пошевелила пальцами ног по лишайнику. — Так-то лучше.
— Не хочешь ли ты вести отсюда? — предлагает Эвандер.
Я киваю.
— Я бы хотела, если ты не возражаешь. Так я смогу сосредоточиться на обнаружении любой магии.
— Я прекрасно ориентируюсь в пространстве, поэтому не стоит беспокоиться, что мы потеряемся.
— Иногда… потеряться на какое-то время — лучший способ найтись. — Я начинаю идти, влекомый биением своего сердца, ощущением живой земли под собой, переменчивым бризом и животными, которые снуют и порхают между деревьями.
— Ты права больше, чем думаешь. — Эвандер устраивается рядом со мной.
Пока я бдительно слежу за духами, а глаза — за потенциальными укрытиями, мы с Эвандером часами беседуем. Он рассказывает мне о путях лыкинов. О том, что в первозданном лесу Ден есть Роща, где лыкин может говорить с духом великого волка — одним из немногих духов, с которыми они могут общаться. Я рассказываю ему о том, как моя бабушка учила меня, девочку и женщину, распознавать магию во всем — следы духов — и использовать ее в сочетании с силой внутри меня, чтобы совершать маленькие благословения и магические подвиги.
Я спрашиваю его о том, как работает магия лыкинов, каково это — быть волком, как они определяют свою иерархию и что означают метки на боках палаток — разные стаи, как я уже начала догадываться.
В ответ он спрашивает меня о самых обыденных вещах. Что я ела изо дня в день. Как я провожу время. Сколько времени прошло с тех пор, как моя бабушка перешла через Завесу в Великое Запределье.
День проходит незаметно.
— Наверное, нам пора ложиться спать. — Эвандер смотрит на звезды, пробивающиеся сквозь полог. Луна почти полная и дает много света, даже сквозь спутанные ветви.
— Эвандер… — Я тоже смотрю на луну и думаю о том, что она значит для нас не только свет.
— Да?
— Когда я освобожу Аврору… — не «если», а «когда» — что будет с лыкинами? — Я знаю, Конри утверждал, что для них это будет конец. Но я не верю, что он будет полностью откровенен.
  
— Это невозможно знать, — мягко говорит он. — Возможно, мы вернемся к тому, какими были до того, как Бевульф Объединитель лишил ее чувств, и больше не сможем превращаться по своему желанию, а только при полной луне. Возможно, она так долго была едина с нашим родом, что ее магия проникла в нашу кровь так же, как магия старого духа-волка, и мы останемся такими, какие есть. Возможно, даже после всего, что мы ей сделали, она сжалится над нами и даст нам это благо, какими бы недостойными мы ни были.