Честь и бесчестье нации
На столь ответственной-то пресс-конференции перед лицом миллионов сограждан Ильюшенко конечно же привел самые веские, по его разумению, самые неотразимые соображения, дабы доказать, что "девять доводов Руцкого абсолютно не подтвердились". И вот мы видим, что эти соображения — лютая чушь, и речь тут должна идти не о квалификации юриста, а об элементарной способности соображать… Бедный наш президент! С кем ему, титану мысли, приходится работать… Если именно так, как мы слышали, отвергнуты все "доводы" Руцкого и других доказательств у Ильюшенко нет, то нам ничего не остается, как поверить в правильность всех "доводов" вице-президента.
Но вот из тумана, словно гора Броккен в Вальпургиеву ночь, появляется сам адвокат, именующий себя Макаровым. Я не видел его, кажется, со времени антиельцинского процесса в Конституционном Суде. Он прекрасно выглядит. Кажется, немного поправился. На вместительном лике его, как и раньше, написано: "Я — бескорыст. ный рыцарь справедливости и несчастная жертва жестокой борьбы за нее". Речь его по-прежнему высокоинтеллектуальна и отдает бочкой из-под патоки: "если можно так сказать… если вы позволите… если вы не возражаете… если хотите… простите…" и т. п.
Он сразу сказал, что у него ужас сколько врагов и они чудовищно коварны, беспощадны, поэтому если завтра появится сообщение, будто он, Макаров, изнасиловал бабушку президента, то не следует удивляться. В повторной передаче пресс-конференции по телевидению этот шедевр макаровского патологического остроумия почему-то был изъят. Видимо, из-за протеста бабушки президента.
Адвокат заявил: "Мы будем говорить только о том, о чем сегодня мы можем говорить совершенно уверенно". Достойный принцип! Но мы уже видели, что некоторые участники пресс-конференции придерживались его не всегда и не слишком строго. Что же Макаров? Он, размахивая какой-то бумажкой, как Мазепа знаменем "вольности кровавой", гордо восклицал: "Вот документ, который сейчас проверяется, проверяются абсолютно все сведения, которые в нем сообщаются!" Слава Богу, но ведь из этого следует, что до сих пор ни одно из этих "сведений" не проверялось, и абсолютно никакой уверенности ни в одном из них нет. А ведь мы помним, что Макаров в упоминавшейся беседе с Очумеловым точно так же потрясал какой-то бумажкой и шумел: "Вот документ, неопровержимо свидетельствующий, что золото КПСС уплыло за границу!" Но сей документик так и остается неизвестным, где это проклятое золото и сколько его. Почему же кто-то должен верить, что на сей раз нам суют в нос настоящий документ, а не такой, который требует не только проверки, но еще и обработки в санэпидемстанции.
Словом, перед нами все та же картина туманной ночи на Броккене или на Лысой горе, где справляют шабаш ведьмы. И тут нельзя не привести заявление прокурора Москвы Г. Пономарева, которому комиссия передала свои бумаги: "Предстоит проверить материалы на достоверность, на законность их получения, и теоретически не исключены щекотливые вопросы представившей их комиссии и конкретным ее членам". Так что готовьтесь, конкретный член комиссии Макаров, может быть, в первую очередь вас спросят: "Каким образом вам удалось получить доступ в какой-то не названный вами швейцарский банк, в одночасье разыскать там к нужному моменту "счет Руцкого" и получить даже не копию его, а оригинал, как вы заявили по телевидению 24 августа? Или это дело рук Якубовского?"
Якубовский не присутствовал на пресс-конференции, но его мятежная тень постоянно витала над участниками. И в тени этой преломилось одно из крупнейших противоречий всей истории. С одной стороны, министр Калмыков говорил о "генерале" с величайшей брезгливостью и презрением и характеризовал его как отпетого прохвоста, который "во много раз превзошел Остапа Бендера". Но, с другой стороны, все члены комиссии цитировали его, ссылались как на источник, заслуживающий доверия, именно от него получены многие сведения, "вещественные доказательства", будто бы имеющие большое значение и т. д. Использование "двойных агентов типа Азефа" смущает даже "Независимую газету".
И тут мы вынуждены вернуться к теме, означенной словами "рожа", "кирпич", "укокошить", — к записи разговора Якубовского со Степанковым, к вопросу о планах убийства адвоката, именующего себя Макаровым. Как обнаружилось после публикации записи разговора в московских газетах, упомянутых выше неласковых речений там нет. Калмыков говорил, что нет и слова "убрать", но оказалось — есть, из чего следует, что или председатель комиссии не был знаком с записью, но уверенно говорил о ней, или нужное словечко вмонтировали уже после пресс-конференции. И то и другое весьма прискорбно.
Но еще прискорбнее, что Калмыков сказал: "Слова "убрать" не было, но весь контекст, весь смысл соответствуют этому", т. е. надо убрать. Советские люди хорошо помнят, к чему вели выводы юристов, вроде В. Ульриха, извлеченные прямехонько из "контекстов". А лучше всех должен помнить это министр юстиции.
Как ни напускали члены комиссии тумана, как ни старались обойти опасные для них места, а все-таки один из них, наиболее словоохотливый, проговорился, и стало совершенно ясно, кто и как сделал запись разговора. Каким образом Макаров, по его собственному признанию, мог услышать разговор в шесть утра, если именно в это время он и состоялся (в Москве было восемь)? Разумеется, только в том случае, если он при этом присутствовал лично.
Между прочим, в самом начале разговора Степанков пожаловался, что плохо слышит, и эти жалобы повторяет потом несколько раз. Якубовский ответил: "Старик, во-первых, негры кругом, во-вторых, враг подслушивает". Степанков: "А, может быть". Якубовский: "Думаю, что точно". Абсолютно бесстыжий Якубовский еще и глумился над собеседником: не может быть, а точно, что Макаров, враг Степанкова, подслушивал его.
Таким образом, была кем-то тщательно разработана и руками Макарова и Якубовского осуществлена самая настоящая высокопрофессиональная провокация. И надо полагать, об этом знают не только все члены комиссии, но и другие ответственные лица. Вспоминается, что именно так в "телефонную ловушку" попал в 1939 году генерал-майор К. К. Рокоссовский, заплативший за свою доверчивость несколькими годами лагерей. Вот какие нравы возрождаются на государственном уровне в нашей стране, вступившей в третий юбилейный год Преображенской революции.
Кого ожидают в будущем такие телефонные и разного рода иные ловушки, сомневаться не приходится.
Все члены комиссии очень много говорили о своей политической беспристрастности и отрешенности, о преданности только закону и справедливости. А к чему все дело свелось? К утверждению, что Руцкой, Степанков — чёрные злодеи, а Полторанин и Шумейко — белокрылые ангелы. И ведь в какой безапелляционной форме это делается! Макаров заявил: "Шумейко и Полторанин не нуждаются в защите!" А когда корреспондент спросил Ильюшенко, виновен ли Полторанин в истории с Домом советской культуры в Берлине, он ответил: "Там была допущена одна оплошность, я не скажу, что это нарушение. Полторанина просто подставили". Корреспондент: "Степанков намекает, что Полторанин получил мзду". Ильюшенко: "Ну, знаете!" То есть он и мысли допустить не может, чтобы такой ангел испортил воздух. Корреспондент: "А обвинения в адрес Шумейко?" Ильюшенко: "Они не соответствуют действительности". Нет, этим ангелам никаких ловушек устраивать не будут. Другое дело вице-президент: "В окружении Руцкого — просто уголовные элементы…" Остается только добавить, что чудом остался жив не только Макаров, но и Якубовский. Газеты сообщили: "В Торонто на Якубовского было совершено нападение. На месте неудавшегося преступления нападавший оставил записку с предупреждением не сообщать никому никакой информации о "А. В.". Эти буквы совпадают с инициалами вице-президента Руцкого". Конечно, надежнее было послать предупреждение по почте, но террорист предпочел вот такой оригинальный способ: увидев, что бомба взорвалась впустую, он тут же написал записку и положил в образовавшуюся воронку. А в записке было: "Не трожь, падла, нашего дорогого А. В.". И действительно, инициалы совпадают — Александр Владимирович. Как совпадают с инициалами и президента фонда "Возрождение" Коровникова — Александра Венедиктовича, и министра иностранных дел Козырева — Андрея Владимировича, и даже телеаса Караулова — Андрея Викторовича…