Академия Икс (СИ)

— Мне было больно! — донеслось из-за поворота. Гермиона остановилась, интуитивно прижавшись к стене.
— Преувеличиваешь. — Этот голос… Драко.
У Гермионы пошли мурашки от воспоминания, как в одной из последних сцен он грубо тянул Асторию за волосы вверх, ударяя членом по губам за то, что она ослушалась его приказа. Кажется, она тогда плакала и мучительно стонала от боли.
  
— Драко! Я твоя девушка… — Гермиона не видела, что у них происходило, но она была готова поклясться, что Астория плакала.
— Кто тебя просил оставлять заявку на съемку такого жанра?
«Он с ней так холоден… На съемках казалось иначе… Так вот что называют актерским мастерством?» — подумала Гермиона.
И почему она не уходила?
Попадется на глаза — уже не сможет убежать.
— Я хотела быть ближе к тебе… — В ее голосе была слышна еле заметная наигранность.
— Мм… — устало выдохнул Драко. — Иди сюда. — Гермиона слегка заглянула за стену и увидела, как он обнимал Асторию, поглаживая по голове. — Все, поедем сейчас ко мне, я тебя накормлю лососем, как ты любишь. Согласна? — Заплаканное лицо Астории засветилось от счастья.
«Кажется, мне пора… я не должна быть здесь», — кивнула себе Гермиона, но не спешила убрать голову.
— Я только забегу за скрипкой в деканат и поедем!
— Давай, — расслабленно проговорил Драко.
— Люблю тебя, — промурлыкала Астория и, поцеловав его в щеку, убежала к массивной двери.
«Сколько в ней лжи… Как она может говорить слова любви, трахаясь с его лучшим другом?» — Гермиона настолько сильно вытянулась, что не удержалась и упала, обращая на себя внимание.
Неосторожность — ее самый злой враг.
— А вот и ты, Грейнджер, — со смешком проговорил Драко, делая неспешные шаги к ней. — Я почему-то был уверен, что сегодня на съемке была именно твоя группа.
Дыхание сбилось моментально. Каждая секунда, казалось, длилась минуту. Звук от соприкосновения грубой подошвы ботинок с полом эхом отдавался в ушах. Страшно. Стало очень страшно. Гермиона смотрела в одну точку, чтобы хоть как-то успокоиться. Сейчас она ощущала себя зайцем, что вот-вот будет съеден волком.
Расстояние сокращалось — сердцебиение учащалось. Резкий запах пломбира отчетливо ударил в нос, увеличивая чувство тревоги в разы. Его взгляд… он кровожадно смотрел на нее, будто она и правда сейчас станет его обедом.
— Ты прогуляла еще две мои пары, Грейнджер, — с хрипотцой сказал Драко, наблюдая, как она вжималась от волнения в бетонную стену узкого коридора. — Ты же знаешь, что, если у тебя будет ноль очков, ты автоматом вылетишь отсюда? — Смешок.
Ее брови удивленно поползли вверх.
— Оу, так ты не знала, — с издевательскими нотками прошептал Драко и разместил свои руки по обе стороны от ее головы. — Попалась. — Он плавно переместил руку на закрытую зеленым шарфом шею. — Почему ты доставляешь мне так много проблем? — Его ладонь постепенно сжималась, вынуждая Гермиону приоткрыть рот. — Почему я должен выполнять штрафные работы из-за твоих прогулов? — Каждое слово резало воздух, словно заточенный нож резал бумагу.
В конце концов Драко настолько сильно сжал шею, что Гермионе пришлось положить руку поверх его, пытаясь смягчить силу.
— Д… Драк-ко, — хрипло прошептала она, ощущая нехватку воздуха.
Почему он не останавливался?
Гермиона приподнялась на носочки, чтобы хоть как-то облегчить боль.
— Нравится ходить по тонкому льду? — зло спросил он, не отрывая взгляда от ее затуманенных глаз. — Нравится чувствовать адреналин от игр с опасностью, да, Грейнджер?! — Драко повысил голос, внезапно разжимая пальцы и откидывая Гермиону на пол.
— Это… не так! — возмущенно ответила она, поднимаясь.
— Да ну? — усмехнулся он, блуждая взглядом по ее шее. — Ты еще и трахаешься с кем-то на первом курсе? Думаешь, это останется незамеченным?
Он снова поймал ее за нарушением правил. Снова угрожал разоблачением.
— Не надо… — Гермиона суетливо поправила шарф, скрывая оставленные Тео метки.
— Не надо что? Идти к ректору и сдавать тебя? — Драко раздраженно ухмыльнулся, и Гермиона неуверенно кивнула. — Ты, кажется, не понимаешь, — холодно проговорил он и, нависнув над ней, многообещающе провел большим пальцем по нижней губе. — Давай кое-что проясним.
Гермиона шумно сглотнула, приоткрывая дрожащие губы. Она чувствовала себя в клетке, в которой с каждой минутой становилось все меньше кислорода, словно он опять сжимал шею.
— Хочешь нарушать правила? Нарушай. Мне откровенно плевать на твое обучение здесь. Но, — Драко намеренно сделал паузу, приближаясь губами к уху, — твои действия не должны касаться меня. Никак. — Последнее слово он прошептал с особой интонацией — манящей и пугающей одновременно. — Ты меня поняла, Грейнджер?
Его давление ощущалось каждой клеточкой тела, пронизывая насквозь невидимыми молниями. Гермиона тяжело выдохнула и сдавленно ответила:
— Да.
— И только попробуй доиграться до отчисления. Ты же помнишь, что кое-что должна мне?
Она почувствовала горячее дыхание на коже, и по ней пробежал табун мурашек.
— Помню, — только и ответила Гермиона, борясь с внутренним желанием простонать.
— Как же я устал от тебя, Грейнджер… — устало произнес Драко и сомкнул зубы на мочке. — Зачем ты вообще появилась в этой академии?
Несколькими днями ранее
— Он ждет тебя, Драко, — спокойно сказала мать, приветствуя его на входе в дом.
После встречи с Полумной он ушел в глубокие раздумья. Ему казалось, что он стал частью какой-то интересной истории, в которой играл не последнюю роль. Мысли, что родители Грейнджер не хотели несколько лет продавать земли, а затем внезапно поменяли мнение, не давали покоя.
В тот вечер он вместе с Полумной перерыл кучу новостных лент десятилетней давности, но, кроме общей информации о сделках, они ничего не нашли.
Возникал вопрос: «Почему об этом так мало информации?». Ответ был только один — если информации мало, значит, ее кто-то скрывал. А если кто-то скрывал, значит, была какая-то тайна, которая теперь стала его головной болью.
— Подождет, — сухо ответил Драко, снимая с себя пальто.
— Ты слишком груб к отцу. — Мать строго посмотрела на него. — Он твоя кровь.
Драко еле сдержал саркастичный смешок. Решив, что их диалог не имел смысла, он проигнорировал мать и прошел на второй этаж в кабинет к отцу.
Высокие и оформленные под старину стены поместья тяжелым грузом давили на плечи. Он ненавидел это место. Все было мрачное, черное… острое. Пафос и величие отталкивали. Драко с детства не хотел долго находиться дома, поэтому каждый раз сбегал в лес тренироваться, за что впоследствии получал наказание от отца.
Он устал. Он действительно устал за этот день. Ему не хотелось выслушивать очередное недовольство в его сторону. Эти высокие запросы и принципы давили. Порой Драко хотелось и вовсе не рождаться в этой семье.
Ровно четыре стука о металлическую поверхность — код, оповещающий о прибытии члена семьи.
— Входи, — послышалось по ту сторону двери.
Драко вошел в кабинет, выполненный в черно-металлических оттенках. Кабинет отца — это, пожалуй, единственное место в доме, где острые наконечники были в большем количестве, чем остальные элементы декора. Это напрямую отражало его отношение к окружающему миру — недоверие и борьба.
— Отец, — сухо поприветствовал Драко отца, сидящего в кресле.
Длинные белоснежные волосы, строгий подбородок и пустые серые глаза — три особенности, по которым можно было с точностью сказать — Люциус Малфой. Как всегда, одетый во все черное и по-аристократичному строгое.
— Драко, у нас существуют правила. Ты же помнишь их? — Он поднялся из-за стола, уперевшись в него двумя руками. Отец всегда так делал, когда хотел надавить на собеседника. — Праздники семьи пропускать нельзя. Где ты сегодня был?
  
— Зачем спрашиваешь, если знаешь, где я был? — Драко держался с ним на равных. Он не боялся.
Отец выдержал необходимую для доминации паузу и продолжил: