Академия Икс (СИ)

Она впопыхах открыла клатч, достала телефон и судорожно нажала на нужный контакт в справочнике.
— Ну же, ну же… возьми трубку! — шептала под нос Гермиона, не прекращая идти к лестнице. Она крепко сжимала смартфон, слушая бесконечные гудки. — Блядь!
Она сбрасывала и звонила снова и снова… снова и снова.
Гудки давили на виски подобно неумолкаемому шуму. Они становились громче и настойчивее, заполняли пространство, не давая сосредоточиться и проникая глубже, в потаенные уголки сознания.
  
— Абонент не отвечает, пожалуйста, перезвоните позже, — раздался голос робота.
— Сука! — сдавленно прошипела Гермиона, опершись бедром о перила винтажной лестницы.
«Вали из этой академии. Вали прямо сейчас и не оглядывайся», — начала повторять она слова Дафны.
Кое-как успокоив дыхание, Гермиона дрожащими пальцами провела по волосам и глубоко вздохнула.
— Нужно успокоиться, нужно… успокоиться… — шептала она, надевая каблуки и поправляя клатч на плече. — Сейчас я спущусь с лестницы и спокойно покину это место. Дыши, Гермиона… дыши.
Она продолжала успокаивать себя, пока медленно преодолевала ступеньку за ступенькой. Спустившись на первый этаж, она мысленно дала себе пощечину, намереваясь поскорее убраться домой.
— Мисс Грейнджер? — раздался низкий голос.
Шум от сердцебиения настолько сильно отпечатывался в голове, что она никак не могла вспомнить носителя низкого тембра.
Еле сдержав порыв закричать, она повернулась к говорившему.
«Мистер Реддл», — с облегчением подумала Гермиона, когда увидела строгий черный костюм и аристократичную осанку.
Сколько времени прошло с момента, как он произнес приветственную речь и ушел в зал переговоров?
— Вы в порядке? Выглядите напуганной. — От него несло холодом и опасностью, и Гермиона невольно сделала шаг назад, упираясь в перила.
Он внимательно скользил по ней взглядом, пока не остановился на ногах.
— Вы ранены? — Том подошел ближе, и она почувствовала подступающую к горлу тошноту.
— Да ничего страшного, — попыталась отмахнуться Гермиона, натягивая улыбку. По спине пробежали мурашки. Почему он смотрел на нее так… плотоядно? — Какой-то старшекурсник напился и разбил бутылку. Я проходила мимо, и осколок задел мою ногу, но я уже в порядке!
— Мм… — лениво протянул Том, подходя к ней вплотную. — Не люблю, когда меня пытаются обмануть, мисс Грейнджер. — Он коснулся ее подбородка, заставляя поднять голову и посмотреть в глаза. — Вам больно.
Каждой клеткой тела она чувствовала исходящую от него опасность, но не находила силы противостоять. По спине пробежал холодок, когда он присел перед ней, развязал черную шелковую ленту и оголил слабо кровоточащую рану.
— Пройдемте со мной. Вам нужна помощь, — холодно сказал Том, перевязал рану и, не дожидаясь ответа, двинулся к лифту.
Это было не предложение.
Это был приказ.
========== Глава 32: Причина ==========
Комментарий к Глава 32: Причина
Иллюстрация к главе — https://ru.pinterest.com/pin/714313190928286278
— Теодор, мать твою, Нотт! — выкрикнула Пэнси, смотря на пижаму со сфинксами в руках Тео. — Я ни за что не надену это!
Она недовольно приподняла бровь, упершись руками в бока.
Уже месяц Тео с завидной регулярностью нарушал ее покой, каждый раз врываясь в палату с абсурдными идеями. На прошлой неделе он принес ролики, намереваясь надеть их ей на ноги, на позапрошлой притащил дартс, сказав, чтобы она представляла головы обидчиков. Сегодня он подарил ей пижаму с дурацкими котиками. Да еще какими! Это были недовольные розовые сфинксы, больше напоминавшие исчадие ада, чем котов.
Его попытки поднять ей настроение изрядно выводили из себя. Он правда думал, что его ненормальное внимание поможет ей подняться на ноги? Как глупо.
С тех пор как Пэнси оказалась парализованной ниже пояса, она редко улыбалась и думала о хорошем. Чаще дни проходили за тяжелым чтивом под стать документальным хроникам, с помощью которых она могла ненадолго отвлечься от реальности, занимая мозг сложными задачами и нудными фактами.
— Конечно не наденешь, — лукаво проговорил Тео, подходя ближе. — Я сам.
Не успела она вставить хоть слово, как он холодными пальцами коснулся талии, вызывая легкое волнение в груди. И когда это ее тело начало так мечтательно реагировать на мужские прикосновения?
— Ты охренел?! — спохватилась Пэнси, когда больничные штаны медленно сползли. Она хотела накрыть оголившиеся ноги одеялом, но Тео сжал ее кисть в знак протеста.
Пэнси наблюдала, как он тонкими пальцами аккуратно скользил по бедру, несильно сжимая; как плавно обводил коленную чашечку, уделяя ей особое внимание; как спускался к щиколоткам, стягивая легкую ткань.
Она видела, но не чувствовала.
И самое неприятное — ей хотелось. Черт, ей так хотелось почувствовать его касания!
Тео продолжал стягивать с нее одежду, не разрывая зрительного контакта. Он улыбался, а она только и могла, что скрывать возникшее из ниоткуда желание. Когда футболка полетела на пол, оголяя грудь, она интуитивно попыталась прикрыться, но он не дал этого сделать.
— Ты же лесбуха, Пэнси. Стесняешься мужчину? — усмехнулся Тео, жадным взглядом блуждая по груди, и остановился на розовых сосках.
— Где ты здесь мужчину увидел… м? — поспешила съязвить Пэнси и выхватила из его рук пижамную рубашку, чтобы поскорее натянуть ее на себя.
«Я должна ненавидеть его, я должна ненавидеть», — как мантру повторяла она, выкидывая навязчивые мысли о близости.
— Ты ненормальный, — наконец сказала Пэнси, когда он застегнул последнюю пуговицу.
Она кое-как позволила переодеть себя в дурацкую пижаму, надеясь, что после этого он отстанет.
— Ну вот, очень даже милая, — хмыкнул Тео и поправил ее волосы, убирая несколько черных локонов за ухо.
— Между прочим, то, что ты сейчас сделал, называется домогательством, Нотт, — фыркнула Пэнси и зло прищурилась. — Тебе так хочется полетать из окна?
— Да-да, поехали уже на процедуры. — Он подкатил к ней коляску и подал руку, чтобы она могла слезть с кровати.
Как же Пэнси ненавидела ежедневные ритуалы: массажи, лечебная гимнастика, процедуры на восстановление — хотелось поскорее сбежать домой, но почему-то родители не спешили ее забирать, вынуждая мучиться в больничных стенах.
С горем пополам вытерпев очередную электростимуляцию, она тихо вздохнула, желая забыть внешность врачихи.
— У нее лицо как у моей бабки, — негромко сказал Тео, аккуратно перекатывая коляску через порог процедурного кабинета.
— У тебя глаза на затылке? — язвительно отозвалась Пэнси.
— Держи. — Он протянул ей телефон с открытой вкладкой камеры. Пэнси повернулась и раздраженно посмотрела на Тео. — И даже не пытайся меня отговорить. Давай! — Телефон продолжал настойчиво упираться в ладонь.
— И что ты хочешь на этот раз?
Тео несильным рывком повернул ее так, чтобы она сидела параллельно стене коридора, и указал на вытянутое зеркало.
— Сфоткайся со мной. Хочу каждый день видеть твое милое личико, когда буду брать телефон.
— Нотт, ты больной? — с легкой улыбкой спросила Пэнси, забирая телефон. — И тогда отстанешь?
— Честное слизеринское!
— Ты кому про честное слизеринское заливаешь? — Она закатила глаза, но направила камеру на зеркало. — Один раз, ясно?
— И чтоб с улыбкой, Паркинсон. Я слежу, — быстро прошептал он и посмотрел на экран.
Пэнси вздохнула и повернулась к зеркалу.
Натянув измученную улыбку, она нажала на большую кнопку съемки. Вышла неплохая фотография под названием «Живой труп и его надзиратель». Пэнси хмыкнула.
«Я правда такая бледная?» — пронеслось в голове.
  
И почему Тео к ней прицепился? С момента, как она попала в больницу, он приходил к ней чаще, чем ее родители. Приносил книги, баловал вкусностями, заваливался на кровать и смотрел сопливые мелодрамы с комедиями. В общем, делал все, чтобы она не чувствовала себя одинокой.