Полвека тому вперёд (СИ)
Я выпустил в него всю обойму. Крайний выстрел выдал облако дыма, и из сугроба послышался обиженный звук, наподобие того, что издают кошки. Трясущимися руками я вытащил обойму, вставил следующую, дослал, нажал на спуск. «Осечка!» — холодный пот прошиб меня.
Облако рассеялось, но никого передо мной уже не было. Рябой, часто подрагивая берцами, вытолкнул из разорванной гортани хрип пополам со сгустками крови и затих.
— Брат! Брат, очнись!
— Оставь его. Ему конец, — Ворона вытащила ружьё, поводила стволом вверх, — Вот тварь. По потолку пробрался.
Я увидел на потолке длинную толстую линию инея, от оконного проёма до нашего костра.
— Что это было? — Март, отпихиваясь ногами, на заднице отползал к выходу из комнаты.
Сивый, оставив голову брата, сквозь слёзы ответил:
— Оползень. Это был Оползень.
***Словно почувствовав скорбь момента, прекратился снегопад. Мгновенно, словно кто-то раскрыл над миром зонтик. Кажется, я даже услышал хлопок его полотняной ткани.
— Берите его. Потащили.
Мы похоронили Рябого у стены высотки, аккуратно прикрыв его тело плащом и засыпав обломками. Мрачный близнец нанёс на стену косой крест угольком, вздохнул и побрёл за вещами наверх. Только сейчас я разглядел, что оба они ещё, фактически, мальчишки. Лет шестнадцати от силы.
Ворона молча отдала нам с новиками ножи, колчан и лук Рябого. Мне достались пара ножей, из довольно качественной стали, с деревянной и очень твердой короткой рукоятью. Формы они были ромбовидной, с хорошо заточенными лезвиями. Я вложил их в поясные ножны, также доставшиеся от убитого.
— На базе вернёте.
С чего это Ворона решила, что я умею ими пользоваться? Да, умею. И неплохо умею. Но откуда ей-то знать?
— Выходим. Я впереди. Сивый, бери новенького, боковой дозор.
А ещё, они почему-то избегали называть меня по имени.
— Сивый!
Близнец хмуро кивнул, перехватил вещмешок. Мои сани подцепили к Марту, как более крупному.
И мы двинулись в путь.
Глава 6. Огнищане
Все жители, обладающие какими-либо умениями, полезными или Сильными, называются в Княжествах “свободными”. Все жители, не обладающие умениями и ли Силой, называются рабами. Исключение — дворовые, которые не могут уйти из Рода, но в остальном, благодаря полезным навыкам, освобождены от общих и тяжелых работ, характерных для рабов. Все жители, обладающие неуправляемыми или вредными умениями, называются мутами или мутными. Равными друг другу являются граждане МосТорга и Коммуны, поскольку они не подверглись изначально влиянию Мути и управлять Силой напрямую не умеют. Они используют артефакторику для управления Силой.
(Энциклопедия Ядерной Эры. Издание 3-е, дополненное. Святоч, 38-й год Я.Э., типография Патриархии СПД).
Нас осталось пятеро. Сивый снова потерялся в бесконечных сугробах и развалинах, то и дело мелькая на грани видимости то слева, то справа. Я едва успевал держаться по его следам. Боковой дозор, как же… “Слуга” Сивый передвигался неслышно, под его снегоступами не скрипело, его следы были лёгкими, словно он не шёл по насту, а летел над ним, едва касаясь свежих снежинок.
Я пёр буром, на всякий случай не выпуская из руки ножа.
Остальная группа шла позади, и я даже порадовался, что мне не придётся тащить пару санок, как это делали сейчас новики позади меня.
Через час такого передвижения мы вышли к очередной группе строений. По правую руку открылось ровное поле, на котором не было ни одного дерева. Впрочем, всего в паре сотен метров на нём начинался зелёный туман Мути, сквозь границы которого виднелись стены когда-то монументальных сооружений.
— Ск…сколь… Скол…, — бормотал рядом Март, силясь прочитать буквы на проржавевшей стелле у дороги.
— Сколково, — прочитал я вслух, помогаю новику.
— Мутное место, — Ворона перехватила своё ружьё, почесала лоб под капюшоном, — Одно из тех, от которых стоит держаться подальше. Много мутов, встречаются такие твари, которых и опытные воины типа Филина в жизни не встречали.
Мы дружно посмотрели на стоячий туман неподалёку. Потом повернули налево и продолжили свой путь.
Воительница повела нас сквозь узкую лесополосу и мы оказались у заброшенной железной дороги. Посреди путей уныло ржавел брошенный товарный вагон.
Сивый внезапно нарисовался под ним, приложил палец к губам: “Тихо!”. Мы упали на землю и затаились.
Ничего не происходило. Вокруг была та же снежная тишина.
Ворона, выждав минуту, поползла к нему, мы за ней.
— Что?
Сивый показал пальцем на лес впереди:
— Чую дым. Горит что-то.
Присмотревшись, я заметил небольшой дымок впереди, в километре от нас. Здесь дорога чувствительно поднималась в гору, и слева, за многочисленными заброшенными домами, начинался мощный лес.
— Дым и дым, — пожал я плечами, — Живёт кто-то там?
— Там огнище Трофима, — ответила Ворона, — Но пахнет плохо.
— Надо посмотреть, — Сивый посмотрел на Ворону, — Можешь Глазом Небес глянуть?
Воительница прикрыла глаза, словно прислушиваясь к себе. Потом покачала головой:
— Силы мало, надо беречь.
— Тогда я сам гляну? — слуга дождался кивка воительницы и метнулся под вагоном, только его и видели.
— Давайте за мной, — Ворона прокралась мимо вагона обратно, забирая в развалины. Мы, чертыхаясь, поползли за ней.
Снова на карачках. Набирая снег в рукава и морщась от его ледяных прикосновений, наша группа битый час добиралась до границы елового леса. Наконец, выбрав ель погуще, Ворона заползла под неё и запустила нас, приподняв аккуратно лапу лесной красавицы:
— Ждите здесь.
Новики без сил привалились к своим волокушам. Я вытащил своё оружие, проверил пистолет, ножи.
Через пару минут чуть слышно зашуршал снег: вернулись Ворона с Сивым.
— Плохо дело, ребята, — Сивый положил на снег обломок стрелы, — солнцевская.
— А что с Трофимом и его домашними?
— Непонятно. Ворота снесены, амбар сгорел. Дом вроде целый, но мёртво всё. Собачек кто-то порезал. Вот, нашёл у ворот, — парень кивнул на стрелу.
Ворона шумно втянула воздух, обнюхивая наконечник:
— Свежая.
Затем обвела нас взглядом:
— Нас всего пятеро. Да и то… Новики. Считай, двое нас.
Сивый хмуро покачал головой:
— Трофим под защитой у нашего князя. Вольный огнищанин, бывший слуга мичуринский. Выкупился пару лет назад, огнище своё здесь поставил. Удобное место, караваны останавливаются. Нельзя мимо проходить, не поймут нас.
— Да знаю я…, — досадливо ответила воительница, — Но нас считай двое.
— Скажут, что нас было пятеро, — быстро ответил я.
Ворона вздохнула, сняла с себя ружьё и протянула его Марту:
— Умеешь?
Тот отшатнулся.
— Крюк?
Второй новик легко принял ружьё, осмотрел его, выщелкнул патрон, поставил обратно:
— Справлюсь.
Я осторожно дослал патрон в ПМ, переложил в верхний карман пустую обойму:
— Прорвёмся!
Ворона проверила, что меч выходит свободно:
— Сивый. Прикрываешь нас у ворот. Март, дубину в руки, и смотри в оба. Поможешь Сивому.
Воительница поправила капюшон и махнула нам:
— Остальные за мной.
***Вместо забора была длинная и широкая засека, высотой по плечи. Быстро не пройти, неслышно не перебраться.
Груды наваленных веток закончились частоколом с разбитыми воротами. Пара капель крови, застывший труп пса у калитки. Ворона снова втянула воздух, принюхалась:
— Недавно убили.
За частоколом весело догорали останки амбара. Дыма было немного, и он в основном стелился под недалёкий полог леса. Левее — большая изба с навесом, где валялась ещё одна мёртвая псина. И тищина.
Воительница дождалась, пока Сивый с новиком устроятся у ворот, вытащила меч и скомандовала:
— За мной!
И побежала прямо в ворота! Крюк рванул за ней, а потом я.