Книжник (СИ)
— Изумруд, рубин или аметист? — спросил я, когда дело дошло до второй шкатулки, в которой лежали накопители маны, которые будут поддерживать работоспособность артефакта.
— Изумруд, — спокойно ответил Снейп, а я мысленно хлопнул себя по лбу. Ну да, мог бы и не спрашивать. — А что ты делаешь, если не секрет?
— Никакого секрета, — я покачал головой. — Просто подумал, что зонт от солнца — вещь, безусловно, хорошая, но не практичная. Руки занимает. Вот решил пока ты тут сделать новый амулет. Работать будет минимум неделю, потом нужно будет подзарядить. По идее, в Хогвартсе достаточная концентрация магии, и он должен сам подзаправиться, но я там не был, так что утверждать не буду. Сам с зарядкой справишься?
— Мне не приходилось заряжать артефакты, — покачал головой зельевар. — Моя специализация — это зелья и чары.
— Понял, сейчас найду для тебя пару тренировочных камешков, — я встал с дивана, подошёл к дальнему тёмно-зелёному креслу и достал из-под него корзинку со всяким мелким хламом.
В этой корзинке я хранил кварцевые кристаллы и прочие слабенькие реагенты, подходящие для полумусорных амулетов. В особо унылые дни я смотрел старые фильмы и занимал руки подобным рукоделием. Слабенькие артефакты можно было вполне себе выгодно менять у волшебного народца на реагенты более хорошего качества. Увы и ах, но многие из фейри не умели колдовать именно как маги. Они были более, как бы сказать, духовные сущности, что ли. Многие разумные создания, числящиеся волшебным народцем, просто отвечали за какой-то определённый аспект жизни. Например, болотники могли дышать под водой, ходить по болоту и не проваливаться в него, всячески помогая живущим на болотах зверушкам и растениям. И при этом совершенно не могли создать огонь. Однако болотники очень любили пиво и варили его каждое лето. Они были вполне не против поменять пучок редких трав на пару амулетов, работающих как горелки.
Добыв из корзины десяток маленьких хорошо обработанных прозрачных кристаллов, я вернулся на диван и протянул добычу Снейпу. Тот медленно подставил ладонь и рассеянно поинтересовался:
— Зачем нужны эти камни?
— Чтобы научиться заряжать свои артефакты. Кварцевые кристаллы неплохо подходят на роль слабых накопителей. Тут ничего сложного, просто направь свою магию в кристалл, как в палочку, но не произноси никаких заклинаний. Когда он начнёт светиться, останавливайся, а то он детонирует, и ты рискуешь пораниться, — я пожал плечами.
Пока руки творили привычный набор действий, внутренний голос тихо вздохнул: «Наш чёртов отпуск пошёл как-то не в ту степь! Купил себе новые книги по магии, палочку и даже не опробовал ничего из всего этого! Всё Снейп виноват! Надо ж было на него наткнуться!» В это время я начал лепить второй браслет. В конце концов, я уже пообещал Снейпу доступ в библиотеку на выходных, нужно было сделать ему пропуск и завести читательский билет, а то защита примет его за вора, и ничего хорошего не произойдёт.
— У тебя ведь сегодняшняя ночь свободна? Или ты приглядываешь за своими спиногрызами? — на лице Снейпа чуть проступила улыбка, и он отрицательно качнул головой.
— Сегодня я планировал только посещение твоего дома.
— Это замечательно! — воскликнул я. — Тогда надевай браслеты, и пошли заполним читательский билет. Думаю, у нас есть немного времени, чтобы я мог похвастаться.
Мы вышли в холл, и я толкнул дверь в свою святая святых. Зал библиотеки, построенный в стиле барокко с небольшим добавлением неоготики, растянулся на добрые сотни метров в длину и имел три этажа в высоту. Впрочем, на самом деле библиотека куда больше, и если начать бродить среди искусно украшенных резьбой и барельефами книжных полок, можно запросто заблудиться в боковых коридорчиках. Высокий потолок был украшен изящным панно, иллюстрирующим жизнь волшебных существ.
Драконы, единороги и волшебный народец живописно сплелись в танце, обрамлённые цветочным барельефом из светлого мрамора. Потолочная картина была заколдована так, что время года и погода на нём менялись на ту, которая была снаружи. Волшебные персонажи на ней вели себя в соответствии с погодными условиями. Например, драконы отказывались летать в дождь и прятались в пещерах, расположенных в нарисованных вдали горах. А феи забивались под листья цветов и не высовывались оттуда, пока погода не становилась нормальной.
Я обожал свою библиотеку и всячески расширял и пополнял её. В какой-то момент времени в ней начали появляться переходы в виде мостиков между полками, расположенными на разных стенах комнаты. Затем кто-то из личей сказал, что в разделе с астрономическими и астрологическими книгами не хватает глобусов звёздного неба, и повесил два здоровенных шара с вращающимися вокруг них кольцами созвездий, и понеслось! В течение последних двух сотен лет библиотека пополнялась не только книгами, но и разнообразными полезными или просто красивыми артефактами, которые библиотекари старательно заряжали и поддерживали в рабочем состоянии.
На лице у Снейпа застыл благоговейный трепет, и я мог поклясться, что сейчас его мысли звучали примерно так: «А можно я тут поживу?» Я поспешил немного опустить его с небес на землю.
— Здесь не все книги волшебные. Я бы даже сказал, большая часть из них — магловская литература. Есть много повторяющихся книг на разных языках. Но книг про магию у меня тоже немало. Могу предложить тебе на этих выходных почитать Генриха Корнелия Агриппу и его трактат о неволшебных травах.
— У него такой есть? — вскинул бровь Снейп. — Не знал, что он занимался неволшебными травами.
— Почему нет? По крайней мере, в своё время я приобрёл его именно как трактат знаменитого мага. Оно вполне правдиво и читабельно, хоть и несколько устарело.
* * *
Северус Снейп
Расположившись в глубоком мягком кресле и обдумывая произошедшее за последние пару дней, Северус Снейп страдал. Страдал он не конкретно в данный момент, а в целом. Сидя в своих апартаментах профессора, он мрачно смотрел на ставшее безвкусным огневиски, плещущееся в изящном бокале, и проклинал собственную жизнь, в очередной раз влепившую ему смачную оплеуху.
Он вообще считал свою жизнь какой-то затянувшейся шуткой. Будто некий Творец назло ему решил, что жизнь Северуса Снейпа должна проходить в круглосуточном режиме «всё плохо, но в любой момент станет ещё хуже». Единственный лучик света в этом беспросветном мраке — и тот погиб отчасти по его вине, и от осознания этого становилось совсем паршиво. Да, конечно, он не сидел в Азкабане, как многие его приятели, но и преподавать тонкую науку зельеварения невежественным баранам он считал не меньшей пыткой.
Каждый день следи, чтобы эти бесполезные болваны не убились, варя простейшие зелья, затем патрулируй ночью школу, чтобы разогнать парочки и непоседливых хулиганов. Мрак. Совсем не этого хотел Принц-Полукровка от своей жизни. Теперь, будто всего этого было мало, его превратили в вампира. Откровенно говоря, Александр Максимус внушал ужас зельевару. Он, конечно, пытался выглядеть дружелюбным и гостеприимным к магу, но что-то на подсознательном уровне орало от ужаса и требовало спасаться и не приближаться к этому чудовищу ни на шаг.