Фиктивный брак госпожи попаданки (СИ)

Эдвард лежал рядом и таким же пустым взглядом смотрел на балдахин кровати. Повернувшись ко мне, ленивым, ласкающим движением он погладил ключицы, провел двумя пальцами по щеке.
Я ощутила, что в груди что-то сжимается от этого прикосновения, — и уже далеко не от страсти. От неожиданной ласки, в которой сквозило нечто новое для нас обоих.
Я не знала, что сказать, да и стоило ли? И боялась, что голос до конца ко мне не вернулся.
  
Герцог приподнялся на локте, и, хоть у меня не было сил толком на него посмотреть, я уловила в его взгляде тот же странный оттенок смятения, который, видимо, отражался и в моих собственных глазах.
— Я… — начала я, но не закончила.
— Нет-нет, — Эдвард качнул головой. — Все разговоры завтра.
Он подвинулся ближе ко мне, и я прижалась к нему спиной, и он заключил меня в кольцо своих крепких рук.
Так я и уснула, а утро принесло свои радости и невзгоды.
* * *
Первые несколько мгновений после пробуждения я недоуменно моргала, пытаясь восстановить события прошлой ночи. Потом почувствовала, как саднило между ног, и воспоминания нахлынули сами по себе. Я резко села на постели и распахнула глаза, оглядываясь. Потом увидела на белоснежных простынях следы крови и прикусила губу, потому что вчера я как-то совершенно забыла, что мне следует отвечать на ласки герцога с меньшим… энтузиазмом.
В его глазах я была невинна, и это был первый раз, когда я возлежала с мужчиной.
Дьявол.
Тесса-то такой и была, но теперь в ее теле была чужая душа, моя душа.
И вчера я вела себя совсем не так, как следовало.
Закрыв ладонями глаза, я застонала и без сил откинулась обратно на подушки. Благо герцога в спальне не было.
Что уж говорить, вчера мы оба вели себя совсем не так, как следовало. Помню, герцог был очень твердо настроен выждать после свадьбы некоторое время, чтобы не поползли грязные слухи о том, что наш ребенок был зачат еще до заключения брака… Ведь та церемония в ратуше уже стала притчею во языцех. Но накануне ночью он совершенно точно об этом забыл. Как и я сама…
Воспоминания одно за другим пронеслись перед глазами, и я почувствовала, как щекам стало жарко от румянца. Да-а-а. А ведь Эдвард дважды спрашивал меня, уверена ли я в своих желаниях, и потом, когда он впервые оказался во мне, он остановился, замер, внимательно всматриваясь в мое лицо. Все потому, что Тесса была в его глазах невинной девицей…
Не выдержав, я расхохоталась. Застегнутый на все пуговицы, всегда собранный сдержанный герцог Норфолк и его развратная женушка.
Смеялась я долго, даже слезы на глазах выступили, и своим весельем привлекла внимание Эдварда, который появился в спальне из смежной комнаты, в которой располагалась гардеробная.
— И что же так развеселило мою жену? — спросил он, застегивая на манжетах запонки.
Он был почти полностью одет, не хватало лишь сюртука. Строгий жилет, рубашка под горло, убранные в низкий хвост волосы — своим видом он лишь сильнее меня развеселил, явившись безмолвным подтверждением моих мыслей о его неизменной собранности.
Пока я раздумывала над ответом, он прошел и присел на край кровати с моей стороны. Я подвинулась к нему за поцелуем, и он притянул меня к себе, одной рукой сжал волосы на затылке, другой чувственно накрыл шею, пальцами поглаживая позвонки.
Волна острого тока вновь пронзила меня от макушки до пят, я дернулась в его руках и почувствовала, как его губы растянулись в улыбке. Когда мы разорвали поцелуй, я совершенно запыхалась. Дыхание сбилось, как после бега, и ему вторил сумасшедший стук сердца.
— Миледи, это почти неприлично, — усмехнулся он, одновременно нежно проводя костяшками пальцев по щеке, покрытой румянцем. Второй рукой он продолжал сжимать на затылке волосы, не позволяя мне отстраниться.
Впрочем, я и не хотела.
— Я думала, тебе так нравится, — невинно похлопала ресницами, смотря на него снизу вверх.
Его глаза расширились на мгновение, и я увидела, как он покрепче сжал зубами.
— Нравится, — ответил низким, вибрирующим голосом, из-за которого по обнаженным рукам и плечам побежали мурашки. — Но дела не ждут. Мы и так заспались.
Я покосилась на часы.
— Восемь утра, — пробормотала, изогнув бровь, и облизала губы.
Мне нравилось его дразнить. Совершенно точно нравилось.
Эдвард дернулся, невольно сильнее сжал кулак, в который собрал мои волосы. Стало почти больно — и это почти было прекрасной, тонкой гранью.
— Кровать будет здесь и ночью.
Он все же взял себя в руки. Отпустил меня и поднялся, оставив на лбу целомудренный поцелуй. Я шумно, недовольно выдохнула, не скрывая своего разочарования, и тряхнула распущенными волосами. Не уложенные в прическу, они рассыпались по плечам и легли на грудь, а на спину стекли почти до поясницы.
— Ты не хотела бы присоединиться ко мне сегодня на фабрике?
Эдвард — уже в сюртуке! — стоял в дверях.
— Сегодня?.. Я думала, ты намерен изучать отцовские чертежи.
— Именно этим я и намерен заниматься, — он пожал плечами. — Несколько идей я хочу воплотить в ближайшее время, но для этого нужны мощности, нужно менять модель производства… — он осекся и махнул рукой. — Прошу прощения. Я не хотел забивать тебе голову этими подробностями.
— Но мне интересно! — я поспешно его перебила, поднялась с постели и, наткнувшись на его голодный взгляд, подхватила халат, переброшенный через спинку кресла.
Я подошла к герцогу и положила раскрытые ладони ему на грудь и поймала его взгляд.
— Я с удовольствием поеду.
— Хорошо, — он дернул уголками губ. — Уильяму тоже будет полезно. В свете того, что я по-прежнему настаиваю на своих словах, пусть и произнесенных в неподходящее время. Я хочу, чтобы наши семьи создали совместное предприятие. Я уже обсудил это с поверенным Блэком, и он нашел идею весьма интересной. Конечно, потребуются первоначальные вложения, но я изыщу их, как только налажу производство на своих фабриках и вновь открою вторую. Это может занять чуть больше года, но в перспективе принесет очень хорошую прибыль, затраты Уильяма окупятся в течение…
— Эдвард, — я перебила его и сжала лацканы сюртука.
Игривое настроение сняло как рукой. Даже в горле запершило, как бывает порой, когда готовишься сказать нечто очень важное, но слова даются тебе непросто.
— Я тебе верю.
Он выдохнул, словно задерживал дыхание уже долгое время. И чуть обмяк под моими ладонями, я почувствовала это.
— Благодарю, — он скупо улыбнулся, но я была рада этой улыбке так сильно, словно он расцвел ею от уха до уха.
Он нежно — по-настоящему нежно — на меня посмотрел и, вытянув руку, заправил мне за ухо упавшую на лицо светлую прядь.
— У тебя чудесные волосы, Тесса. Жаль, что правила приличия требуют их прятать.
Я механически кивнула, удивленная переменой в нем.
— Что ж. Тогда жду тебя за завтраком. С Уильямом могу поговорить сам.
— Да, хорошо.
Окинув меня пронзительным взглядом, герцог ушел, и я осталась в спальне одна.
Ох.
Для того чтобы позвонить горничной и начать собираться, мне нужно было вернуться в свои покои, и с удивлением я поняла, что две спальни не соединены меж собой дверью. Как было, например, в особняке Толботов. Открытие оставило неприятный, горький осадок. Супруги ночевали отдельно друг от друга в большинстве случаев, но почти всегда спальни были смежными…
Кажется, брак родителей Эдварда был так ужасен, как только можно себе вообразить.
Пришлось перебежать в свою спальню по безлюдному коридору. Горничная помогла мне умыться, привести себя в порядок и заплести волосы в сложную прическу. Вспомнив выказанное Норфолком сожаление о правилах приличия, я решила, что сегодня подходящий день, чтобы проверить его границы дозволенного. Слуги уже разобрали мои вещи, которые муж и брат привезли на днях из особняка Толботов. И был у меня в гардеробе один подходящий наряд…
  
Провокационный даже для этого времени. Вверх — как от платья, можно сказать, приличный. Лиф со шнуровкой впереди, длинные рукава, закрытое декольте, но вот низ… — брюки! Настоящие, мужские брюки, обрамленные широкой юбкой с двух сторон. Когда я стояла, только внимательный взгляд заметить, что что-то не так. Но стоило мне сделать шаг, и полы, соединенные лишь на талии, разлетались в стороны, и вперед выступала обтянутая штаниной нога…