Фиктивный брак госпожи попаданки (СИ)

Я быстро развязала его шейный платок и, скомкав, приложила к ране, чтобы остановить кровотечение.
Он застонал, стоило прикоснуться в его голове, и я тут же отдернула руку.
— Очень больно? — спросила с сочувствием, пытаясь заглянуть ему в глаза.
Одной рукой я удерживала его подбородок, другой прижимала к ране платок.
— Нет, — он попытался мотнуть головой, но очень быстро осекся и издал еще один мучительный стон.
  
— Лежи и не шевелись, — зашипела я и вскинула голову.
Мистер Смит как раз продирался обратно сквозь толпу.
— Убежал, ублюдок! — воскликнул он в сердцах, а потом вспомнил обо мне. — Прошу прощения, миледи!
— Не извиняйтесь, — резко выдохнула я. — Ублюдок он и есть ублюдок. Нужно перенести Его светлость с земли…
— Мы подсобим, м’леди, — ко мне с двух сторон подступили явно взволнованные мужчины.
Они сняли свои фуражки и сейчас беспокойно теребили их в руках.
— Вы это… не держите зла на нас… м’леди… Кто швырнул камень — он не наш, мы не знаем, кто он таков, — приговаривали они, пока подступали к Эдварду и переносили его на чье-то старенькое пальто.
— Я могу идти сам, — он попытался возражать, но не был услышан.
В итоге часть пути его несли, часть он действительно прошел сам, опираясь на плечи двух самых крупных рабочих. Я шла следом, за мной — мистер Смит, и уже после него шагали почти все, кто был в толпе. Так мы добрели до здания первой фабрики, и там нас уже встречали обеспокоенные рабочие, которых привлек шум.
Нас довели до помещения на первом этаже, в котором отдыхала между сменами стража. Герцога уложили на низкую кушетку, сколоченную из грубых досок, и застланную набитыми соломой тюфяками. Кто-то принес кувшин с теплой водой, кто-то чистые тряпицы и глубокий таз. Все это водрузили передо мной на самодельный стол, а потом мистер Смит прогнал всех, чтобы не толкались в тесной комнатушке, и рабочие столпились в дверях.
— Как Его милость-то? — услышала я вопрос, пока отжимала от воды тряпицу.
— Еще жив, — Эдвард попытался усмехнуться, приподнявшись на локтях.
И острая вспышка боли сразу же опрокинула его обратно, и я перевела на него укоризненный взгляд.
— Вам следует молчать и лежать, — сказала я, понизив голос, и начала стирать с его лица кровь.
— Милорд, сообщать ли жандармам? — мистер Смит опустился рядом с кушеткой на корточки, чтобы герцог мог видеть его.
— Нет, — коротко выдохнул тот сквозь зубы.
Моя рука, державшая тряпицу, дернулась и замерла.
— Почему нет? — спросила нахмурившись.
Судя по лицу охранника, его терзал тот же вопрос.
— Потому что только этого и добиваются.
— Вы не можете знать это наверняка, — возразила я и поджала губы.
Его решения меня не обрадовало, и я была с ним не согласна.
— И все равно нет, — он попытался добавить в голос твердости, но рана на лбу и кровь, которая по-прежнему из нее сочилась, портили все впечатление.
— Тесса! Ваша светлость! — растолкав толпу, в комнату прорвался Уильям и замер как вкопанный, не сделав и двух шагов. — Что случилось⁈
— Обычный день нашей семьи… — очень тихо себе под нос пробормотала я, но Эдвард все равно услышал. И усмехнулся.
— Если не к жандармам, то к доктору, — немного подумав, безапелляционно сказала я.
Кровь я кое-как стерла, но эта ссадина на голове мне совершенно не нравилась.
— Это лишнее, — конечно же, Норфолк принялся спорить.
— Не лишнее, — уперлась я. — Не хотите сообщать инспектору Уитмору — так извольте показать себя доктору. Рана на лбу — это не шутки.
— Там простая царапина, — отмахнулся он.
— Мне виднее, что там, — сварливо пробормотала я и обернулась, взглянув на рабочих. — Господа, необходимо сопроводить Его светлость к экипажу.
От обращения они слегка ошеломленно заморгали, но потом вперед ступило сразу трое, и Эдвард оказался в надежных руках. К доктору мы направились уже вчетвером: мистер Смит сказал, что будет сопровождать нас в экипаже.
Когда мы разместились, и он тронулся — медленно, чтобы поменьше трясло — я поймала пристальный взгляд герцога. Он морщился и скрежетал зубами, но не проваливался в беспамятство.
— Милорд, вы сказали, что кто-то только этого и добивается. Чтобы вы обратились к жандармам. Кого вы подозреваете? — спросил мистер Смит.
* * *
На вопрос мистера Смита Эдвард не ответил. Лишь повторил свой приказ, чтобы не смели сообщать жандармам. Осмотр у доктора закончился довольно быстро: в мире без технологий МРТ или рентгена участие врача ограничивалось несколькими вопросами о самочувствии и изучением реакции зрачков на свет. Рассечение вышло глубоким, и поэтому герцогу наложили швы, и мы отправились в особняк.
Где каким-то непостижимым образом нас дожидался тот, кого я меньше всего ожидала увидеть: инспектор Уитмор.
Дворецкий Кингсли вышел встречать нас во двор и доложил о незваном госте.
— Мистер Уитмор прибыл около получаса назад и, не застав вас, милорд решил, что останется, пока вы не вернетесь.
О случившемся на фабрике слуги были уже оповещены: мистер Смит отправил в особняк своего помощника, чтобы тот рассказал, и потому дворецкий не выглядел удивленным. Только бесконечно встревоженным.
Герцог уже мог держать равновесие и ходить, и путь от экипажа до двери он проделал самостоятельно, отмахнувшись от предложенной помощи и охранника, и дворецкого. Я шла рядом с ним, кипя внутри от возмущения, но ничего не говорила, потому что было бесполезно.
— Что ему нужно?.. — пробормотал Эдвард, переступив порог.
— Ты можешь отказаться от встречи, — прошептала я так, чтобы лишь он услышал.
— Нет, я хочу его послушать.
Я прикусила язык. Несносный, невыносимый упрямец.
Инспектор, услышав шум, вышел из гостиной в холл, где мы все столпились. И на мгновение шокировано замер в дверях, перебегая взглядом с Норфолка на меня и обратно. Да, посмотреть там было на что. Кровь с рук я смыла, но пятна остались и на моем провокационном наряде, и на белоснежной, распахнутой на груди рубашке Эдварда, и на воротнике, и на сюртуке — везде. Да и на лице сохранились засохшие потеки, и в волосах, которые больше не были уложены в изящную прическу.
— Добрый день, милорд, миледи, — справившись с первым удивлением, проговорил инспектор и чуть склонил голову.
— Добрый день, инспектор Уитмор, что привело вас ко мне? — Эдвард даже протянул руку, которую тот, помедлив, пожал.
— Пройдемте в гостиную, — вмешалась я, заметив, что муж опасно накренился.
Едва мы устроились на креслах, инспектор сразу же заговорил. И попутно я отметила взгляд, которым он проводил мой наряд: когда я села, полы юбки разошлись еще больше, и стали видны скрывавшиеся под ней брюки.
— Нам поступило сообщение о беспорядках на одной из ваших фабрик, милорд.
Мне немало усилий пришлось приложить, чтобы сдержать удивленное восклицание. Вот это оперативность и скорость! Не припомню, чтобы подобную прыть инспектор проявлял в других случаях, когда дело касалось двух наших семей.
— Весьма любопытно, от кого же? — спросил герцог после продолжительной паузы.
Все это время он смотрел на инспектора, который, наоборот, всячески пытался избежать его взгляда.
— Не могу сказать, милорд, — мистер Уитмор категорично поджал губы. — Мы не вправе разглашать имена источников, от которых мы получаем сведения.
— Что же, очень жаль, ведь ваш источник сообщил вам ложные сведения.
— Как ложные?
— Не было никаких беспорядков, — Эдвард, поморщившись, пожал плечами.
— Но вы ранены. В вас бросили два камня… — инспектор оторопело смотрел на него, а я уставила взгляд в пол, чтобы не выдать ненароком своих эмоций.
  
— Это вас обманули, — все с той же потрясающей безмятежностью сказал герцог. — Я упал, вот и все.
— Вы упали? — инспектор вскинул брови.
— Именно, — как ни в чем не бывало кивнул Эдвард. — Могу быть таким неловким. Как оказалось. Но благодарю за заботу, инспектор Уитмор. За то, что навестили и дождались, потратили время. Надеюсь, это небольшое недоразумение не сильно оторвало вас от других дел — например, дела о покушении на герцогиню Норфолк?..