Лестница Пенроуза (СИ)

Все было так романтично, что дальше некуда – теплый вечер, летняя Атланта, красотка, наверняка раньше бывшая капитаном команды черлидеров, и разве что это спасло Артура от цитирования в ее исполнении «Унесенных ветром».
Какая же тоска.
Он скучал. Он страдал от пустоты. Он испытывал острую нежность, совершенно нелепую в данных обстоятельствах.
Похоже, это все же была не победа. Похоже, этот раунд он проиграл.
  
 Глава 6 
 Артур 
Во сне Артур был обвешан оружием под легким льняным костюмом и рассекал за рулем дорогой тачки по какому-то маленькому средиземноморскому городку – это смотрелось бы ужасно романтично (яркое жаркое солнце, море, холодной стальной голубизной сверкнувшее внизу под скалами, что-то белое цветущее и исходящее ароматами повсюду, старинный замок на повороте, белая шелковая пыль, взметнувшаяся от дороги, ровный ласкающий слух рык мотора), если бы Артур не знал, что они от кого-то очень быстро драпают. От решительно настроенных бандитов, есть быть точнее.
Подпрыгивающий на переднем сиденье и жутко матерящийся Имс, к тому же живо перезаряжающий пистолет (Vektor CP1, машинально отметил Артур и сам себе удивился – откуда ему знать такие вещи?), был тому самым ярким подтверждением.
Стоп! Имс?! Артур от неожиданности вывернул руль, и их чуть не занесло в сторону обрыва.
– Твою мать, Артур! – заорал Имс.
Артур только зубами скрипнул, и полет в пыли продолжился еще минут пять, растянувшихся в маленькую вечность. Артур чувствовал песок на губах и шум крови в голове, солнце слепило, и пот заливал глаза, и в один момент как-то сладко не ко времени екнуло сердце: а вдруг это конец?
Но они справились, оторвались. Теперь позади растекались только тишина нагретого солнцем дня, соленый шум моря и нескончаемое пиликанье цикад.
Артур поймал себя на том, что вполне уверенно подъезжает к крошечному отелю, спрятанному в горах, – так, как будто бывал здесь уже не раз. От отеля открывался вид на замысловатые горные серпантины, поросшие корявыми деревьями по бокам, – они росли так, словно стремились сбежать под обрыв и сорваться в море. На веранде, спиной к приехавшим, сидел какой-то человек и читал газету.
– О, Дарио уже притащился, надо же, – хмыкнул Имс и кошкой выскользнул из машины.
Артур пожал плечами про себя и последовал за ним. Кажется, Имс знал гораздо больше, чем он, и воспринимал все происходящее естественно.
О чем его напарник разговаривал с пресловутым Дарио – молодым темноглазым и темноволосым парнем в зеленой рубашке, Артур не стал слушать, но заметил, как Имс передал тому какой-то завернутый в пеструю тряпку предмет и в ответ получил маленький кейс.
«Прекрасно, значит, мы кого-то ограбили, и кого-то, судя по всему, опасного», – подумал Артур, но эта мысль его не всполошила и не напугала.
Он словно бы находился в состоянии отходняка после бурного всплеска адреналина – впрочем, так оно и было, наверное. Если бы только ему удалось увидеть действие, в котором он принимал участие, с самого начала!
Артур помотал головой. Такое было у него впервые: он сознавал, что спит, но продолжал спать. Однако в то же время ему казалось, что он только что проснулся, а та жизнь – где, он, кажется, был ассистентом, казалось ему нелепой и ненастоящей до истерического хохота.
А Имс… Как он тут оказался? Вернее, как он ТАМ оказался? Дьявол. Да что же происходит-то?!
При этом Артур никак не мог вспомнить, что же было здесь, в этом мире, раньше. Его тело действовало автоматически, да и какая-то часть его сознания вовсе не удивлялась ничему, но, черт побери, – где они? Кто они? Откуда все это?
Имс подошел с довольной ухмылкой, от уха до уха, и облапил Артура за талию. Артур вздрогнул. От неожиданности – и от того, каким привычным, видимо, этот жест был для Имса. Похоже, он обнимал Артура по пятьдесят раз на дню, как будто артурово тело – давно его, Имса, собственность.
– Мы выиграли, darling, – промурлыкал Имс ему на ухо. – Опять выиграли. Только завтра отсюда надо будет смыться. Куда хочешь, м? Теперь мы можем развлекаться несколько месяцев и ни о чем не думать.
– Санторини? – ляпнул Артур первое, что всплыло в голове.
Имс слегка поморщился, но тут же еще крепче ухватил Артура.
– Ну и хрен с ним, пусть будет эта тоскливая островная деревушка, да хоть Антарктида! Хочешь – значит, поедем.
И он поцеловал Артура где-то рядом с ухом, крепко, так, что в голове зазвенело, скребанув щетиной по щеке. От него пахло морем, солнцем и мускусным потом, а еще – опасностью, силой и страстью, и Артур почувствовал, как у него слабеют колени – это раз, а во-вторых – как в ответ его затапливает ответной нежностью от сознания, что вот он, Имс, настоящий, какой должен быть: расслабленный сейчас и довольный, а еще полчаса назад – сосредоточенно намеревавшийся перестрелять с десяток бандитов, мечтавших лишить их жизни.
В Артуре непрерывно росло удивление: как же так, он никогда не видел Имса подлинным, потому что уже тускнеющий в его голове образ босса – прагматичного, лощеного, подозрительного, боявшегося каких-то условностей – казался сейчас прямо-таки оскорблением вот этого Имса, белозубо и хищно улыбавшегося на фоне синего теплого вечера, беспечно поедавшего белое рыбье мясо, весело болтавшего с хозяином мини-гостиницы – вероятно, их старым знакомцем, толстяком с пышной седеющей копной волос, и жадно рассматривавшего Артура, точно заранее, взглядом, раздевавшего...
И еще больше в нем росло удивление, как можно было раньше не просыпаться здесь. И как он мог считать настоящим то, обратное, что, как казалось Артуру, уже никогда не вернется. Да и правда, ведь это просто привиделось ему – тяжелый, долгий, болезненный сон о чужой стране, о чужой жизни, о чужой сущности, которая тяготила его, как галлюцинация одурманенного мозга.
Они пили домашнее вино с миндалем, и Артур скоро почувствовал себя очень пьяным – сказались погоня, жара, опасность, экстремальное вождение. Надо было в душ – под мышками растекались темные пятна пота, он чувствовал запах своего тела, и это заставляло его морщиться.
Имс тоже вспотел, но его запах Артур втягивал с наслаждением. Руки так и тянулись потрогать, но Артур сдерживался, стеснялся. А вот Имс не стеснялся совершенно – клал руки на колени и бедра Артура, поглаживал, казалось, сам того не замечая, собственнически обнимал за шею, когда что-то говорил, пару раз даже ущипнул – в общем, трогал, когда захочется, а хотелось, видимо, часто. Артур пламенел щеками от этого постоянного, непрекращающегося телесного контакта, он не знал, не помнил – как сам ведет себя с Имсом обычно здесь, как отвечает ему… Это сводило с ума, и в лицо то и дело плескался жар, даже когда Имс просто прикасался к колену…
Они еще немного посидели, посмотрели на стремительно разливавшийся красным и тут же сплавлявшийся с синевой закат, на то, как падает в море солнце, отражаясь в воде и оставляя на ней пламенеющие дорожки, словно из расплавленного металла. А потом Артур, наконец, дорвался до скромного душа и долго стоял под струями нагретой за день солнцем на крыше воды, нежась и надеясь, что теперь-то все будет хорошо.
И, вытягиваясь на застиранных до дыр простынях, пахнущих отбеливателем, пристраиваясь рядом с жарким обнаженным телом Имса и обмирая от этого присутствия, он продолжал надеяться, что все прояснилось и стало настоящим окончательно. Особенно когда Имс закинул на него теплую тяжелую руку и пододвинул его к себе, практически под себя, и уткнулся губами в шею.
  
– Арти… – сонно пробормотал Имс. – Не вздумай отодвигаться, слышишь? Ты странный сегодня-то какой, шарахаешься от меня весь вечер… Я тебе разонравился, пупсик? Убью ведь…
И Артур поймал себя на то, что тихо смеется в подушку, накрывая пальцы Имса своими. Провалился в сон он абсолютно, неприлично счастливым.
И проснулся.