Лестница Пенроуза (СИ)
– Ты опять превратился, – сказал Артур.
Имс промолчал, разглядывая себя. Он был снова в своем теле, в растерзанной одежде, и мышцы, между прочим, еще ныли от недавней сладости.
– Дурдом, – сказал Имс, застегиваясь.
Артур, который уже привел себя в порядок, снова подошел к окну.
– Старика нет, – сказал с тревогой.
– Конечно, как же это мы не заметили его ухода, – ехидно отозвался Имс. – Стой тут, пойду послушаю у двери, дома он еще или нет.
***
Но идти не пришлось – гулко хлопнула дверь подъезда, и через пару минут старик вышел из дома вон, прошел через двор и пропал за углом.
– Ты умеешь вскрывать замки? – шепотом спросил Артур, горячо дыша Имсу в ухо.
Имс раздраженно дернул плечом – Артур, сам не свой от любопытства, еще не остывший после давешнего секса, чуть не улегся ему на спину, пытаясь рассмотреть, как Имс ковыряется в замке проволокой.
Проволоку очень удачно подобрали на том же самом чердаке.
– Артур, не нависай, – досадливо буркнул Имс и осторожно завертел в замке выгнутой из проволоки спиралью.
Замок нежно щелкнул и поддался.
– Вуаля! – с гордостью сказал Имс. – В Кембридже чему только не научишься!
Артур недоверчиво посмотрел на него и тронул створку. Дверь даже не скрипнула, хотя Имс подспудно ожидал скрежета в петлях, и послушно приоткрылась.
– Ну, вперед, – несколько развязно, чтобы подбодрить себя, сказал Имс.
Дверь оставили приоткрытой, на всякий случай, чтобы расслышать, если вдруг кто-то станет подниматься по лестнице. Несмотря на браваду Имса по поводу многообразия полученных в Кембридже знаний, чем заниматься в этой квартире, было неясно. С одной стороны, логично было предположить, что им надо что-то найти. С другой стороны – а что именно? И как? Обыскивать помещения Имса никто не учил, хотя...
Внезапно он понял, что на самом деле прекрасно знает, что надо делать. Откуда? Он и сам этого не знал, но сейчас было точно не до размышлений.
Имс деловито прошелся по комнатам: гостиной, спальне, маленькой кухоньке. Когда он возился с замком, ему почему-то представлялось, что квартира старика будет напоминать нечто вроде лавки старьевщика или блошиного рынка. Оказалось – все совсем наоборот. Квартира была чиста стерильной, практически неестественной чистотой. Минимум вещей: стол, стул, кресло и книжные полки в гостиной, в спальне – узкая, по-солдатски застеленная даже на вид жестким шерстяным одеялом кровать, кухня вообще больше походила на операционную – сплошь белейший кафель, несколько ножей на прибитой к стене магнитной ленте, тускло блестящая металлическая мойка и удручающая пустота. Складывалось впечатление, что здесь никто не живет, что эта квартира – обманка, как модели комнат в мебельных магазинах, имитация жизни.
Имс поежился.
Когда он вернулся в гостиную, Артур стоял у стола и брезгливо ворошил указательным пальцем бумажки.
– Счета за жилье, – сказал Артур. – Ну?
– Что ну? – спросил Имс. – Ничего там нет, все как в морге – пустое и безжизненное.
– Надо все же поискать, – Артур упрямо сжал губы.
– Надо валить отсюда, и побыстрее, – не согласился Имс.
– В том моем сне Кобб сказал, что…
– Арти, дорогуша, ну что ты собираешься искать? – спросил Имс.
– Что-нибудь, – сказал Артур.
Имс закатил глаза.
– Ладно, – сказал он. – Будем действовать последовательно, пойдем по схеме «навстречу друг другу».
– Начнем с этой комнаты, – согласился Артур.
– Отлично, тогда книжные полки – мои, а ты бери себе письменный стол и спальню.
Артур уверенно взялся за один из ящиков письменного стола. У Имса возникло странное ощущение дежавю.
Артур споро обшаривал стол – выглядело это так, словно он занимался этим не в первый и даже не в десятый раз. Экономные и расчетливые движения Артура привели Имса в недоумение, и тут же он поймал себя на том, что и сам проглядывает полки так, будто руки сами знают, что делают. На робкие попытки сознания намекнуть, что оно отродясь обысками не занималось, Имс попросту наплевал.
Изумляться будем после.
Книг, надо сказать, было много. Насколько Имс успел понять, подавляющее большинство томов содержали исследования и сборники публикаций по физике: Эйнштейн, Де Бройль, Шредингер и еще куча незнакомых Имсу имен.
Корешки книг были захватанными, книжки стояли не для виду, пользовались ими явно часто и помногу.
– Этот старик – фашист, – вдруг сказал Артур. В голосе было нескрываемое отвращение.
Артур добрался до нижнего ящика, и тут ему, можно сказать, повезло: он наткнулся на толстый старинный альбом с фотографиями. Переплет у альбома был похабно-алый, бархатный, с проплешинами и залысинами. Углы лоснились. Фотографии, видимо, тоже рассматривали часто.
***
Имс подошел, Артур подвинулся в сторону, давая лучший обзор выложенной на столешницу находки.
На первых разворотах Имс не нашел ничего интересного: какие-то усатые дядьки, сидящие на стульях, за ними – явно жены, все с напряженными лицами, как всегда у людей на старых фотографиях начала века. Потом еще: какие-то дети, подростки, а дальше – несколько пустых страниц, со светлыми прямоугольными пятнами: очевидно, что снимки куда-то дели, не заменив ничем другим.
И дальше, между этими пустыми страницами, вытертая черно-белая фотография: несколько человек в черной форме, в высоких фуражках, знакомым всем по фильмам и книгам, улыбаются в объектив, у ног – деревянные ящики, кто-то даже поставил ногу на угол, так, как на охотничьих фотографиях удачливый охотник попирает ногой поверженную добычу.
– Видишь? – спросил Артур. – Эсесовцы. И в немалых чинах.
Имс не стал спрашивать, откуда Артур так хорошо разбирается в вопросе.
– Думаешь, наш старик один из них?
– Я это чую, – сказал Артур и хищно раздул ноздри. Выглядел он неприятно.
Имс молча продолжил переворачивать толстые листы альбома. Он нашел еще пожелтевшую страничку, очевидно вырванную из какого-то блокнота, с нарисованным от руки автомобилем. Рисунок был очень умелый, почти мастерский, в контурах можно было легко опознать авто тридцатых, с характерным для моделей тех лет вытянутым мощным капотом, похожим на нос кашалота. Машинка явно была очень дорогой модели. Имс полюбовался на картинку, стал листать дальше.
На последних страницах нашлась еще пара-тройка общих фото – совсем нечетких, выцветших. Лиц было толком не видно, все изображенные в цивильной одежде, женщин ни одной. Фон у каждой фотографии тоже был тривиальный – либо фасады зданий с традиционной расстановкой участников на лестнице перед парадным входом, либо же помещения, уже не разглядеть толком, какие именно.
– Может, уже пора идти? – ноющим голосом спросил Имс.
Почему-то ему казалось, что они уже нашли все, что должны были найти.
Артур после обнаружения снимка с гестаповцами как одеревенел, все так же стоял, сжав зубы, желваки ходили по щекам.
Молча кивнул, соглашаясь.
На лестнице никого не было, царила полнейшая, какая-то ненатуральная тишина. Еще через несколько минут Имс понял, что не слышит даже своих шагов, не слышит вообще ничего, кроме навязчивого гула, интенсивность которого все нарастала, все больше давила на уши.
Он успел только крепко схватить Артура за руку, когда навалилась темнота.
Впрочем, пришли в себя они быстро и одновременно – снова на своих лежаках в лаборатории Юсуфа.
– Ну как? – спросил тот, воодушевленно блестя глазами.
– Кошмар, – сказал Артур.
– Порнуха, – буркнул Имс.
Юсуф пытливо посмотрел на каждого из них и предложил:
– А не искупаться ли нам?
Артур кивнул, Имс тоже не стал отказываться. Вот сейчас хотелось нормальности, обычной реальной жизни – с блестящей палубой, солнечными бликами на поверхности моря, каплями пота на носу и холодными запотевшими бокалами с мохито.
Юсуф кивнул и нажал кнопку коммутатора.