Лестница Пенроуза (СИ)
Впрочем, похоже, Имс и Пол действительно вознамерились ехать смотреть лошадей, и Имс заявил, что Артур едет с ними.
– Он невероятно великолепный наездник, – горделиво сообщил Имс Полу, и Артур усмехнулся.
– Да неужели? – заинтересованно спросил Пол и беззастенчиво воззрился на Артура.
Имс вскипел, поняв, что ляпнул двусмысленность.
И ведь не впервые прокололся с «наездником», подумал Артур, внутренне веселясь.
– Да, я помню, когда-то Имс сомневался, смогу ли я справиться с одним своевольным мальчишкой, – подлил он масла в огонь. – Такой крупный был жеребец, с крутым нравом.
– Сейчас уже не сомневается? – подмигнул Пол совершенно похабно.
– О, нисколько, – серьезно ответил Артур.
Кот завозился на подушке и пронзительно мяукнул.
– О, мой дорогой, ты вне конкуренции, – вдруг лилейным тоном заворковал над ним рыжий. – Ты же знаешь, с тобой никто не сравнится!
– А зачем ему такой ошейник? – осторожно спросил Артур. – Да еще с шипами?
Пол оскалился.
– Ему нравится. Что же я могу сделать?
Артур решил больше не задавать вопросов. Имс с подозрением оглядел кота.
– Представь себе, Пол, у нас в Москве точно такой же...
– У вас? – невинно спросил Бессун.
– У меня, – отчеканил Имс.
– Они сейчас модные, сфинксы, – включился в беседу дядя. – Только вот я не понимаю, что вы в них находите: голые, страшные, дьявольские какие-то отродья! Ночью увидишь такую тварь – инфаркт случится.
– А мне как раз по душе, – хихикнул Пол. – Да и он дрессированный у меня, если изволите, могу показать! Черт знает где я его нашел, знаете ли, и не жалею!
И что-то странно знакомое показалось Артуру в его интонациях, самом голосе, будто слышал он его не так давно, но при других обстоятельствах, говорившего что-то глумливое, даже злое. И пиджак на пару секунд почудился на Бессуне не синим, а серым, кургузым каким-то и вовсе старомодным, клетчатым, а вдобавок точно дрожащим в воздухе, почти прозрачным, словно и не живым человеком был этот рыжий, а призраком… Но мгновение – и дикий морок пропал.
Нервы, подумал Артур. И сны эти. Так и до шизофрении недалеко.
* Аненербе (нем. Ahnenerbe – «Наследие предков», полное название – «Немецкое общество по изучению древней германской истории и наследия предков») – организация, существовавшая в Германии в 1935-1945 годах, созданная с целью оккультно-идеологического обеспечения функционирования государственного аппарата Третьего рейха.
Глава 17
Артур
– Так Пол давний друг семьи? – спросил Артур, когда они поднимались в свои комнаты, чтобы переодеться к поездке в конюшни Бессуна.
Имс вдруг задумался.
– Знаешь, так считается… хотя я не могу вспомнить, чтобы он появлялся у нас больше пяти раз за всю мою жизнь… Как-то так сложилось.
– Угу, – сказал Артур.
Что-то не давало ему покоя.
Однако Имсу бесполезно было сейчас говорить о любых подозрениях, у него в голове были только лошади.
До поместья Бессуна было недалеко, а ехали они в открытом зеленом спортивном ягуаре Пола, на приличной скорости. Кот с крайне недовольным видом сидел на заднем сиденье рядом с Артуром. Называлось поместье странно – «Белая дама», но глаз радовало бесконечно.
Пожалуй, этот дом был еще более старым, чем Лидделл-Хаус, да что там – намного более старым, и догадки Артура подтвердились, когда Пол рассказал, что особняк выстроен на останках дома одиннадцатого века, а тот, в свою очередь, по легендам, построен на месте совсем уж древнего замка времен короля Артура.
– Все связано, крепко связано, колода так причудливо тасуется, диву даешься, – приговаривал Бессун, рассказывая об этом, и речь его как-то странно все время менялась, скакала – и по темпу, и по интонациям. – Но иногда сколько бы веревочке не виться, как говорится, а конец-то вот он, вполне предсказуемый… Хотя в вашем случае я бы скорее говорил о такой фигуре, как лестница Пенроуза…
Артур нахмурил брови и только собрался переспросить, что это Пол имеет в виду, как тот въехал во двор и сразу показал на конюшни – тоже с виду старинные, со стенами из желтого камня и остроконечными башенками.
– Ничего себе простор, – присвистнул Имс, оглядываясь.
– Всего две левады, – пожал плечами Пол. – Вот, смотри, они как раз оба здесь. Красавцы. Прогресс и Прайд.
Один жеребец свободно пасся у самой изгороди, второго конюх гонял на корде.
Артур залюбовался – оба были хоть куда: гнедой масти, изящно и легко сложенные, с горделивыми шеями, мускулистыми крупами и совершенно дивными ногами. Под тонкой шелковистой кожей четко проступали мускулы. И головы у них были очень красивые – с прямым профилем и умными глазами.
– Чистокровные верховые, – сказал Пол, делая знак конюху подвести лошадь. – Джеймс, вторую тоже приведи. Да что я вам говорю, сами видите. Двухлетка и трехлетка. Оба с живым характером, в великолепной форме.
– Честно говоря, не знаю, зачем я поддался на уговоры, – сказал Имс, не отрывая взгляда от жеребцов. – У меня в конюшне уже три лошади, меня в Англии почти не бывает, у мамы одна любимица на все времена – Фрейя. Зачем мне еще, Пол?
– Красоты много не бывает, – снова оскалился Пол.
– Ты на меня какие-то чары наводишь, точно, – пробормотал Имс и шагнул к первому подведенному коню – более яркой масти, с белой звездой во лбу и белыми чулочками над копытами. – Артур, а ты посмотри второго, я же вижу, как ты на него смотришь.
Второй жеребец, с точки зрения Артура, был даже красивее – чуть темнее, чем имсов, с двумя белыми пятнышками на морде – во лбу и у самого носа. Артуру не терпелось сесть в седло и проехаться по леваде.
Имс тем временем подошел к делу со всей тщательностью – проехался, переходя с шага на рысь и обратно, попросил Джеймса снова провести Прогресса на корде, посмотрел, как конь бегает в обе стороны на всех аллюрах, понажимал на поясницу – не проседает ли, тщательно ощупал ноги на предмет накостников и наливов, посгибал их, потом снова пустил коня рысью… Потом повзмахивал руками, стоя сбоку жеребца с обеих сторон: проверял, видит ли тот обоими глазами.
– Заводи в денник, хочу посмотреть, как он там себя ведет, – наконец сказал он. – И мерную палку принеси, Джеймс, измерю бровный рост.
– Ах-ах, перестраховщик, – усмехнулся Пол, жуя травинку.
– Я не хочу каждый раз влетать вместе с конем в стойло, вися на нем беспомощным флажком, – бесстрастно ответил Имс. – А промеры для молодой лошади – самое важное, мне ли тебя учить.
– Ладно-ладно, делай, как знаешь, – усмехнулся Бессун.
Когда Артур вдоволь наездился, Имс и его коня подверг такому же осмотру и проверке, потом поговорил с конюхом.
– Иииимс, – протянул Бессун. – Берешь?
– Беру. Пойдем поговорим о цене.
– Артур, Хопкинс проведет вас на террасу, закуски и вино заказывайте ему на ваш вкус, – мягко сказал Бессун. Судя по его глазам, ему предстояла битва с Имсом за каждый фунт стерлингов. – Скоро у вас появится хорошая компания – мой друг, он тоже приехал погостить вчера, – спустится к вам. И вообще, я надеюсь, если Имс не убьет меня в процессе торга, вы у нас остановитесь на ночь.
– Ты же будешь хорошо себя вести, Пол. А не драть с меня три шкуры, не так ли?
Они удалились вглубь дома, а Артур устроился на террасе, где на крахмальной скатерти живописно были расставлены блюдца с сэндвичами и кексами, графины с содовой и вином.
Через несколько минут на террасу, как и было обещано, вошел юноша лет 20 – тонкий, легкий, с чуть растрепанными черными волосами, острыми скулами, пухлыми розовыми губами и очень яркими синими глазами. Одет он был в узкий черный пиджак на белую рубашку с поднятым воротником.
Охуеть, подумал Артур, в точности как когда в первый раз увидел Пола.
Впрочем, он чего-то подобного и ожидал.