Лестница Пенроуза (СИ)

– Ну прости-и, – забубнил Имс, но сердце Артура не смягчилось. – Я больше не буду так говорить, не оставляй меня в покое ни за что! А?
Но Артур не обратил на нытье Имса внимания, собрал в сумку ноутбуки, вывел Имса на лестничную клетку и прислонил к стене, а сам стал возиться с ключами. Имс снова закрыл глаза – слизистую как будто посыпали солью. Спать хотелось просто зверски.
  
Приехал лифт. Имс пытался подремать и там, но не вышло: этажом ниже лифт остановился, двери разошлись, и появилась Эльвира, бодрая, сияющая и благоухающая, как майская роза. Артур заулыбался, Имс вякнул что-то о погоде – некоторые вещи английские мальчики впитывают с молоком матери.
Эльвира оживленно защебетала с Артуром, понимающе поглядывая на Имса.
Имс мужественно держался, чтобы не сползти по стенке лифта на такой удобный, зовущий пол.
Журчание беседы действовало убаюкивающим образом, голос Эльвиры гипнотизировал, вводил в транс. Имс опомнился, когда Артур ущипнул его за бок: оказывается, они уже спустились на первый этаж, и Эльвира даже успела попрощаться и пожелать им доброго дня.
Имс, зевая с риском вывихнуть челюсть, пошел вперед, ориентируясь по виднеющейся впереди спине Эльвиры, обтянутой желтым платьем.
Так, гуськом, они проследовали через обширный холл, украшенный зеркалами и вездесущими вазами, и вышли во двор, где Эльвира махнула им напоследок ручкой, уселась в свой желтый кабриолет, и пропала, будто ее и не было.
Имс повалился на сиденье мерседеса, даже не в силах ответить на приветствие Миши. Миша, впрочем, не обиделся, покладисто кивнул, выслушав указания Артура, и они, наконец, отправились в офис.
Расчеты Имса, что ему удастся поспать, пока они будут пробираться сквозь утренние пробки от Нового Арбата к Крылатскому, не оправдались. Стоило ему пристроить голову в уютную ямку между подголовником и мягкой, обитой кожей дверцей автомобиля, как Артур принялся дергать его за рукав. Имс не реагировал. Тогда Артур стал тыкать пальцем ему в ребра, очень чувствительно, и щипать колено – тут пришлось проснуться, делать было нечего – щекотки Имс боялся ужасно.
– Ну что?
– А ты давно знаешь эту Эльвиру? – прошептал Артур.
– Арти, ты сбрендил? Нафига тебе Эльвира? – спросил Имс, протирая глаза.
– Ты ведь с ней Мерлина оставлял, когда мы уезжали? – продолжал допытываться Артур, не обращая никакого внимания на страдания Имса.
– Ну с ней, а что? – зевнул Имс, снова попытался прикорнуть и снова получил щипок. – Артур! Прекрати меня щипать, озверел совсем? Что такое-то?
– А то, – сказал Артур торжествующе, – что подтверждаются мои опасения, вот что!
Видимо, беседа должна была занять все время поездки. Имс с тоской поглядел на мишин затылок, уселся ровнее и повернулся к Артуру. Глаза у Артура блестели подозрительным фанатичным блеском.
– Ну? – спросил Имс.
– Она не отражается в зеркалах! – поведал Артур шепотом.
– Угу, а я сплю в шлеме из фольги, – буркнул Имс. –Ну что ты несешь, Арти, дорогуша?
– Имс, прекрати! Ты же читал книгу? Ты что, не видишь?
– Артур! Книга как книга, хорошая книга, да, но чем таким она особенная, чтобы так зациклиться, а?
– А какого черта ты не мог от нее оторваться до утра? – зло спросил Артур. – Если она не особенная? Ты подумай сам: кот, крайне странный, соседка твоя тоже не простая... Я заметил, еще когда мы вышли из лифта – там прямо напротив зеркало висит...
– Артур! – перебил его Имс. – Зеркало напротив лифта висит под углом! Ты просто отвлекся, а Эльвира вышла из лифта первой и пошла сразу к выходу, вот тебе и мерещится всякая чепуха. Ну? Я понимаю, детка, с нами происходит что-то странное, но давай еще чертей-то сюда тащить не будем, а? Пожалуйста!
– Я смотрел и потом, – упрямился Артур. – Хуй с ними, с зеркалами, но Имс! Она не отражается ни в одной поверхности! Все люди отражаются в окнах, витринах, стеклянных дверях... а она – нет! Она к машине подошла, я смотрел же! В тачке тонированные стекла, я там свое отражение видел, а ее – нет!
– Арти! Арти! – примиряюще сказал Имс. – Погоди, послушай... У нас выдались тяжелые три дня последние, все эти сны странные, дневник дедушки твоего... Надо успокоиться немножко.
– То есть, ты хочешь сказать, что я несу бред? – Артур прищурил глаза, и вид у него сделался крайне злобный. – Так что ли?
– Ну Арти, – пробормотал Имс, который именно это и хотел сказать, но не решился.
– Ну спасибо! – прошипел Артур. – Отлично просто! Стоило мне к тебе переехать, и на второй же день ты мне сообщаешь, что у меня галлюцинации! Вот спасибо!
Артур было отвернулся к противоположному окну, но вдруг опомнился и снова дернул Имса за рукав:
– Это какие еще сны? У тебя что, опять был какой-то сон? – подозрительно спросил он.
Имс сообразил, что едва не проговорился.
– Артур, – сказал он, сердясь на самого себя. – Отвяжись уже! Дай мне подремать десять минут, мне сейчас стафф-митинг вести! Помолчи хоть до офиса, ладно?
– Ах вот как! Конечно, сэр, отдыхайте! – сказал Артур ледяным голосом.
Оставшийся путь до офиса был проделан в гробовой тишине, вот только спать Имсу как-то расхотелось. Тем не менее, он упорно делал вид, что дремлет, откинув голову на подголовник. Артур сердито сопел, щелкая по клавиатуре с такой скоростью, словно задумал взять приз на соревнованиях по скорости печатания.
На свой этаж они поднялись все так же молча и немедленно разошлись в разные стороны.
***
Кабинет был как родное гнездо среди враждебного мира. Хотя прежде Имс обошел офис, поздоровался с сотрудниками, произнес импровизированную маленькую речь о будущих трудовых свершениях и рабочем энтузиазме, который с появлением генерального менеджера непременно должен был охватить всех окружающих. С недосыпа пламенная речь больше походила на ничем не завуалированную и прямую угрозу, и опытный офисный планктон, привычный к постоянным бурям и штормам в океане бизнеса, понятливо скис, поблек и разбрелся по своим рабочим местам.
Проклятый ассистент на глаза не попадался, видимо, опять отирался в отделе кадров. Что бы там Артур себе не думал – Имс прекрасно и давным-давно заметил все эти подозрительные шушуканья с Амалией, вот и сейчас сделался недоволен, попробовал самостоятельно победить окопавшегося поблизости от кабинета врага в виде кофемашины (с предсказуемо отрицательным результатом) и вернулся в кабинет – как гладиатор на песок арены.
Аутлук живо откликнулся на движения мышки и обрушился водопадом накопившихся писем. Имс смотрел на меняющиеся цифры в инбоксе – 300, 427, 513 и так далее – и гладиатор внутри него немного понурился, подозревая, что битва затянется.
А между тем отдел снабжения сделал все, чтобы облегчить шефу возвращение в родные пенаты: стекла стен были столь прозрачны, что казалось, что Имс вместе со столом и креслом парит в воздухе над Крылатскими холмами, ковролин был вычищен так, что при некотором напряжении фантазии можно даже было проследить его сходство с персидским ковром, а на круглом столике, за которым Имс любил проводить совещания в узком составе, красовалась шикарнейшая цветочная композиция: гортензии, цветущие яблочные ветки и сирень. Откуда взялась такая красота в Москве в начале октября, было решительно непонятно, впрочем, Имс не был удивлен – в Москве, похоже, было возможно все. Он убедился в этом за последние месяцы наглядно.
Экран призывно мигнул, Имс последний раз глянул в сторону артурова стола. Стол был пуст. Имс нахмурился и даже подумал, что вот чего только не сделаешь, ночей не спишь, ублажая некоторых обнаглевших господ, а тебе поутру даже чашки кофе не дадут. Но сладостно ковыряться в ранах было все же недосуг – почта алкала имсова внимания, так что поневоле пришлось окунуться в работу.
  
Вынырнул Имс из делового моря уже много позже ланча. Несмотря на утреннее плохое настроение работа, как всегда, отвлекла его. Где-то на пятом письме Имс уже забыл про книги, сны, чертей и все остальные закавыки – таблицы эксель в чем-то похожи на танцы фей: начнешь смотреть и забудешь о времени надолго.