Вселенная «Станция Бякино». Трилогия (СИ)
Борис допил горячий завар из крышечки термоса и завернул ее на место. Убрал в рюкзак, встал и надел его за лямки на спину. Приложив ладонь ко лбу в качестве козырька, посмотрел в сторону предполагаемого прохода.
– «Черт его знает», – предположил наставник. – «Попробуем наискосок, вон в том месте. Деревья там вроде как растут реже. Главное нужно запомнить, что солнце должно быть справа, а чтоб выйти обратно на железную дорогу, то слева».
***Борис Валентинович шел на широких лыжах по снегу, обходя небольшие деревья и кустарники. Яся шла сзади. Лапы собаки проваливались в снег, отчего она уставала и время от времени останавливалась отдохнуть. Борис тоже останавливался и ждал.
– Как я не догадался взять тесак Маши, – проговорил наставник. – Ветки рубить, перегораживающие путь, им самое то.
Мужчина шел дальше, посматривая на расположение солнца сквозь ветки деревьев. Больших старых сосен, елей и берёз на ширине метров трех‑четырех действительно не было. Путь был похож на бывшую просеку, как и догадался ранее Борис.
Внезапно Бориса Валентиновича охватил ужас, затем тревога. Память наставника начала вдруг проясняться. Картинки вспышками появлялись перед глазами.
– Твою же за ногу, – выругался на себя мужчина.
Борис вспомнил этого Аркашку и от волнения даже снял лыжи и присел на снег, уперевшись спиной к стволу дерева.
– Ну ведь не понравился он мне сразу! Старею! Я однозначно старею!
Борис подозвал собаку ближе и по‑доброму, любя, потрепал за шерсть.
– Значит, спасла меня?
Яся ничего не понимала, но интонация, с которой говорил новый хозяин, ей нравилась. Собака легла рядом и положила голову ему на ногу.
«Может, вернуться?» – подумал Борис. – «Справится ли Сережа один? Без моей поддержки. Поймет ли, в чем дело? Вот дурак. Какой же я глупый. Сам же назвал проходимцу свое имя и фамилию, чтобы тот подтвердил нашу встречу. Нет. Сережа не один. С ним Маша. Уж она точно раскусит Хромого. Радиоточку вместе слушали. Должны были запомнить приметы, которые объявили в эфире в записке от Славки Болта: чёрненький такой, с короткой стрижкой, без бороды. Морда в прыщах и прихрамывает на левую ногу.
Этот гаденыш шел мне навстречу и мило улыбался. Яся то и дело отбегала. Догонит, понюхает и по своим делам в лес. Откуда только у нее столько сил. Я даже хотел пристегнуть собаку на поводок, чтобы энергию на лишние выкрутасы не тратила, но не успел, ушмыгнула.
Хромой издалека поздоровался. Когда поравнялись, представился новым гонцом от Сидоровича, мол, старого зомбаки сожрали. Спросил, нет ли у меня чего на обмен из еды. Я отказал, и он, улыбаясь, попрощался. Видимо, как только я отвернулся и двинулся дальше, он и вырубил меня сзади по голове.
Вот только поживиться ресурсами и оружием ему не удалось. Из леса выбежала Яся и вцепилась ему в рукав фуфайки.
Повезло? Мне снова повезло. Отлично. Удача все еще любит меня».
Борис Валентинович встал, надел лыжи и двинулся дальше.
Наконец, весь вспотевший и изрядно уставший наставник вышел из леса и, присмотревшись, увидел вдалеке дома.
– Тут? – сам не зная зачем, спросил хозяин собаку и пристегнул к ошейнику поводок.
Мужчина приближался к деревне Миловка, не имея в голове никакого плана. Просто забрать девочку.
«Всё как в записях в блокноте», – подумал Борис. – «Пять бревенчатых домов, окружённые одним высоким железным забором».
Остальные дома стояли разрушенные или разобранные на дрова или еще какие нужды. Подойдя ближе, наставник понял, что забор этот, скорее деревянный, просто обит снаружи ржавыми и дырявыми железными листами. По всей вероятности, с крыш разобранных «на запчасти» изб.
Мужчина осмотрелся и увидел с передней стороны вход в коммуну. Яся узнала это место и завиляла хвостом. Борис подошел к воротам, выкрашенным, в отличие от всего забора, коричневой половой краской, и постучал как можно громче кулаком. Яся залаяла.
Никто не открывал. Мужчина снял лыжи и приставил их к забору вместе с палками. Снег возле коммуны не был чищен, но плотный и утоптанный. Борис Валентинович отошел подальше и увидел, что в одном из домов из трубы идет дым. Тогда он подошел к забору напротив этой избы и постучал по железному листу обшивки. Потом еще и еще.
Борис стал нервничать. Время идет, темнеет рано, и если так дело пойдет дальше, то до темна им с Дашей до станции Бякино не дойти. Нужно будет искать ночлег или жечь костер в лесу до утра, водя вокруг него хороводы.
Борис вернулся к воротам. Постучав еще раз, но уже ногой, подпрыгнул и, зацепившись руками за верхний край, подтянулся, чтобы посмотреть, есть ли кто живой. Верх железных ворот оказался приколочен к деревянному брусу, и мужчине это удалось. Борис увидел бородатого мужика, стоящего перед входом с внутренней стороны.
– По голове себе постучи, – сказал бородач.
– Уже постучали, – ухмыльнулся Борис.
– Нам нужно поговорить, – кряхтя, произнес Борис. – Открой дверь. Мы пришли с миром.
– Мы? – удивился бородач и провел рукой по своей бороде. – Кто это мы?
– Я с собакой, – наставник начинал сильно уставать и, расслабив руки, опустился на снег. – Немецкая овчарка. Она раньше тут жила какое‑то время, – добавил Борис уже через закрытую дверь.
Бородач ничего не ответил. Прошло еще минут пятнадцать. Борис Валентинович ждал и уже думал, что будет делать дальше при наихудшем раскладе. Внезапно послышались мужские голоса и шаги. Затем женский голос стал их перекрикивать. Скрип задвижки, и ворота приоткрылись.
Двое крепких мужиков в грязных пуховиках с капюшонами держали в руках ружья и целились в Бориса. Дверь открыла женщина средних лет с вьющимися белыми волосами и с пистолетом в руках.
– Тебе чего надо? – спросила женщина. – Где хозяин собаки и почему она с тобой?
Яся гавкнула.
– Он умер, – холодно ответил Борис Валентинович.
– Ты убил? – уточнила женщина.
– Нет. Он распорол ногу и заблудился. Не дошел до нашего убежища совсем немного. Его собака нас нашла.
– Понятно, – ответила женщина. – А от нас чего надо?
– Я пришел забрать его дочь, – продолжил Борис. – Мне нужно поговорить с девочкой.
– Чего? – подозрительным голосом спросила женщина. – С чего ты взял, что у того мертвеца была дочь? Ммм? И как ты вообще узнал о нашей деревне? Покойник рассказал? Или, может быть, псина? Ну‑ка поднимай‑ка, дружок, руки вверх. Ребята, снимите с него автомат и рюкзак. Обыщите и отведите в дом для задушевного разговора.
Борис не стал сопротивляться, да и это было бессмысленно. Двое стрелков целились в него, и проверять, заряжены ли ружья, наставник не желал. Собственно, этого и хотел Борис. Проникнуть на территорию, да еще и в дом, было скорей на руку. Засветло назад все равно уже не успеть.
– Галина, у него тут лыжи стоят у забора, – сообщил один из бородачей.
– О, это же наши, – обрадовалась женщина. – Неси их на склад.
Бородачи сняли с Бориса Валентиновича автомат, затем рюкзак. Пошарили руками по телу и карманам и, ничего опасного не обнаружив, провели в тот единственный дом, у которого шел из трубы дым. Ясю поначалу не хотели впускать. Она залаяла, видя, как нового хозяина кто‑то трогает руками. Борис приказал ей успокоиться и сидеть на месте. Галина с недовольным видом разрешила привязать ее к крыльцу.
***В дверь станции Бякино постучали. Маша сидела за столом и читала под тусклым светом самодельной свечи толстую книгу. Это была большая советская энциклопедия на букву «Г». Борис Валентинович притащил ее как‑то раз из одной ходки. Сказал, что в том доме были еще несколько, но он выбрал эту. В ней должна быть информация про грибы: съедобные и несъедобные, условно‑съедобные и ядовитые. Вот Маша и воспользовалась наличием свободного времени, чтобы полистать странички и изучить полезную информацию. Дело в том, что летом и осенью им с Ю попадались грибы, о которых они раньше никогда не слышали. Вполне возможно, те могли быть пригодны для пищи. Например, после долгой варки или вымачивания в воде, а девушки их не брали, опасаясь за свое здоровье.