Вселенная «Станция Бякино». Трилогия (СИ)
– Рядом!
Яся не слушалась, продолжала скулить и дергать поводок. Один из таких рывков оказался сильным. Борис не удержался и упал на снег. Яся освободилась и рванула вперед.
– Дура! – тихо сказал мужчина. – Я же для тебя держал.
Прошло еще минут десять.
Наставник расстроился, сидел на рюкзаке и смотрел на свои ботинки.
– «Как же я устал», – думал Борис Валентинович. – «Сейчас бы горячего борща со сметаной и салом с чесноком, да завалиться спать. Сутки бы продрых не меньше».
Глаза мужчины начинали медленно слипаться. Борис приходил в себя, резко мотал головой и снова клевал носом.
Вдали послышался лай. Яся радостная мчалась к своему хозяину. Лапы местами проваливались в снег. Собака смешно падала, вставала и бежала дальше. Подбежав к Борису, она схватила его за рукав зубами и начала мотать головой из стороны в сторону, пока тот не очнулся.
– Фу ты, черт, – встал с рюкзака наставник. – И ведь знал же, что нельзя, и всё равно вырубило. Поспал всего ничего, а голова теперь ясная. Ты вернулась?
Яся гавкнула два раза, села на снег и, высунув из пасти язык, стала часто дышать.
– Пить хочешь?
Борис достал термос, сделал небольшой глоток уже холодного чая и вылил остатки Ясе прямо в пасть.
– Странно, – удивился мужчина. – Обычно термосы гораздо дольше держат температуру. Ну попадется мне тот челнок, что его продал.
***Впереди оказалось село. Собака учуяла его и сбегала посмотреть. Борис прошел еще немного и увидел его вдалеке. То это село или нет, стопроцентной уверенности не было, но то, что это именно село, а не деревня, было понятно по очертанию старой заброшенной церкви с краю.
Бородачи сказали, девочку отвели в первый дом, вот только с какой стороны. Борис приободрился и ускорил шаг.
Село насчитывало домов сорок в два ряда. Между рядами узкая улица, на которой едва разъедутся два легковых автомобиля. Борис посмотрел сначала на один крайний дом, затем на другой напротив.
– Где Даша? – спросил мужчина собаку.
Яся издала жалостливый звук.
– Ладно, идем в ближний.
Деревянная калитка была наполовину открыта и вмерзла в снег. Борис снял лыжи и с трудом протиснулся в огород. Подойдя к дому, посмотрел на окно, но, кроме темноты, ничего не увидел. Тем более что окна расположены высоко от земли, и чтобы заглянуть внутрь, нужно на что‑то встать.
Борис снял варежку и постучал несколько раз пальцами о стекло. Никто не ответил.
Мужчина постучал еще раз и громко сказал:
– Даша! Не бойся! Меня зовут Борис Валентинович. Я пришел тебе помочь. Со мной твоя собака… Яся… Ты ведь ее так назвала? Помнишь?
Борис щелкнул перед мордой собаки двумя пальцами и скомандовал:
– Голос.
Яся гавкнула и радостно завиляла хвостом.
Ответа не было, и мужчина направился к входной двери. Подойдя к крыльцу, наставник дёрнул за дверную ручку. Дверь болталась и была заперта изнутри на самодельный крючок. Борис увидел это, когда подсветил зажигалкой.
– Даша, я видел твоего папу, – сказал на всякий случай мужчина, не желая, чтобы девочка сильно напугалась. – Я сейчас войду, ты только не бойся. Мы с Ясей не причиним тебе вреда.
Борис Валентинович резко дернул за ручку. Самодельный крючок из мягкого металла разогнулся, и дверь открылась. Опытный выживший сделал шаг в темноту и, решив снова зажечь бензиновую зажигалку, не успев чиркнуть колесиком кремень, с отчетливым звуком получил по лбу чем‑то тяжелым. Предположительно, сковородой.
Глава 11
Борис Валентинович сидел в темноте на деревянном полу, уперевшись спиной о стену, и потирал рукой лоб.
– Еще одна шишка за сегодня, – произнес мужчина, пытаясь второй рукой нашарить выпавшую на пол бензиновую зажигалку. – Теперь спереди, видимо, для противовеса.
Борис нашел зажигалку и зажег. Комната немного осветилась, и наставник увидел в противоположной ее стороне девочку, сидящую на табурете. Возле ее ног сидела Яся и не отводила от Даши глаза.
Одета была Дарья по‑зимнему. Короткая коричневая дубленка с искусственным белым мехом на воротнике и рукавах. Шапка‑ушанка явно велика ей по размеру и похожа на мужскую. Зеленые джинсы и кожаные черные ботиночки, уже изрядно поношенные и облезлые. Варежек у девочки не было. Даша сидела, накрывшись тонким шерстяным одеялом в белом пододеяльнике, и грела руки о шерсть собаки.
Увидев огонек и освещённое лицо незнакомого мужчины, Дарья двумя руками подняла с пола за ручку толстую алюминиевую сковороду, чёрную от накопившегося на ней нагара, и сказала:
– Не подходи! Я тут не одна. Со мной несколько мужиков. Когда вернуться, шкуру с тебя спустят с живого, если со мной что‑нибудь случится.
– Даша, – тихо сказал Борис.
– Откуда ты знаешь мое имя? – перебила девочка.
– Никто за тобой не вернется, – продолжил Борис Валентинович. – Я пришел за тобой.
– Я тебе не верю, – шмыгнула носом девочка. Ее голос дрожал, но не от страха, а от холода. – Мы пошли в следующую деревню за мукой. Тетя Галя велела выменять ее у местных на наши сушеные травы. Мужики пошли дальше, дорогу посмотреть, можно ли пройти. Меня тут оставили и велели ждать. Так что вернуться, наверное, сами решили дойти. Это еще лучше. Заберут меня на обратном пути.
Взгляд наставника упал на разбитые очки, лежащие рядом на полу. Одно стекло треснуло, и оправа разломана на две части. Борис их поднял, с сожалением цокнул языком.
– Даша! – с повышенным тоном повторил Борис Валентинович. – Твои мужики вернулись в коммуну. Я пришел оттуда. Тетя Галя велела им отвести тебя в лес и бросить. Они пожалели, придумали историю про муку и привели сюда.
Девочка ничего не ответила.
– Послушай меня, – продолжил мужчина. – Здесь ужасно холодно. Кажется, даже холодней, чем на улице. Я сейчас встану. Ты только не бойся. Затоплю печь, иначе мы тут долго не протянем.
Даша молча кивнула.
Борис встал, держась за поясницу, подошел к старой кирпичной печи, вымазанной глиной и нагнувшись заглянул в подтопок.
– Вот непруха… Колосник провалился от старости.
Борис Валентинович подошёл к печи сбоку и заглянул в топку.
– Попробуем затопить саму печь. Главное, чтобы труба была цела, а то чердак может вспыхнуть.
Борис встал на носочки и дотянулся до железной задвижки на трубе.
– Я пошел искать дрова, а ты найди в доме что‑нибудь подходящее для розжига. Бумагу там или еще что. Хотя… Что тут можно увидеть в такой темноте.
– Тут на столе книжка была, – тихим голосом сказала Даша. – Я видела, когда светло было.
Борис улыбнулся, но девочка этого не увидела. Огонь зажигалки погас.
***Мужчина стоял напротив очага и смотрел, как ярко горят сухие промороженные дрова. Борис сломал забор между огородами, сделанный из тонких еловых жердей, привязанных к слегам проволокой. Дрова были настолько старыми, что легко ломались об колено. Борис запыхался и вспотел.
– И вправду говорят, – сказал мужчина. – Дрова греют дважды… Первый раз, когда их рубишь, а второй, когда горят. Подходи ближе к огню, давай табуретку переставлю.
Даша села возле печи и вновь укуталась одеялом.
– Я думал, ты младше, – начал Борис Валентинович. – В блокноте твой возраст не указан. Я решил, что тебе лет семь или восемь. Выглядишь ты, конечно, старше.
– Мне двенадцать, – ответила Даша, не отрывая взгляд от пламени. – Как ты нашел Ясю и где мой папа?
Борис тяжело вздохнул, принес с порога свой рюкзак и достал из него блокнот.
– На вот, почитай, – мужчина протянул девочке ежедневник ее отца. – Ты ведь умеешь читать?
– Конечно, умею, – рассмеялась девочка. – Я успела закончить начальную школу до зомби‑эпидемии. Да и до школы немного умела читать.
– Прости, – улыбнулся в ответ Борис Валентинович. – У меня была дочь твоего возраста. Я должен был догадаться.