Вселенная «Станция Бякино». Трилогия (СИ)

— Эх, жаль молока нет, — печально произнес мужчина. — Я кофе больше с молоком люблю. Глянь, что там в навесном шкафчике.
Сергей открыл дверцы и увидел много пакетов: рис, гречка, горох, макароны разного вида, супы быстрого приготовления, бульонные кубики и несколько пачек вермишели быстрого приготовления.
— Ну сегодня ужин будет на славу, — довольным голосом произнес Борис. — Грузи всё в рюкзак, мы это заслужили.
  
— Будет вам молоко для кофе! — громко воскликнул Сережа, но вовремя опомнился и сбавил громкость.
— Неужели банка сгущенки нашлась? — обрадовался Борис.
— Лучше целый нераспечатанный пакет сухого молока, — показал находку напарнику Сережа. — Не думаю, что за три года сгущенка не испортилась бы.
— Отлично! — еще больше обрадовался мужчина. — А насчет сгущенки, я уже ел просрочку, один раз попалась. Карамелизовалась за время, да и потемнела, будто вареная, но ничего, съел.
Борис Валентинович открыл холодильник и чуть не упал в обморок. Нет, не от увиденного, а от резкого смрада. В морозилке лежало протухшее мясо. Борис машинально закрыл дверцу обратно.
— Фу... Мля... — Мужчина поправил сползшую с носа тряпку обратно. — Придется еще раз открывать. Я заметил там три банки тушенки.
— Борис Валентинович, — обратился по имени и отчеству парень. — Хотите, я достану?
— Будь любезен, брат, что-то я лишнего вдохнул, сейчас вырвет.
  
Глава 6
 
— Ну что, возвращаемся? — усталым голосом спросил Сережа и зевнул.
Парень не отходил от станции дальше колодца, и такая прогулка его начала уматывать.
— Заглянем в сарай, — ответил Борис. — Может, там чего нужное есть.
Напарники вышли из дома и зашли в сарай. Пристройка была немалых размеров, почти с сам дом. Имела окно, возле которого стоял ржавый слесарный верстак — железный стол с ящиком и большими тисками. В левой части сложен садовый инвентарь: лопаты, мотыги, грабли, ведра и лейки. В другой — деревянный стол, на котором стоял старый коричневый патефон. Возле — кресло и полка на стене с коллекцией советских пластинок.
— Ты хоть представляешь, какого он года? — Глаза Бориса Валентиновича загорелись.
Мужчина открыл крышку чемоданчика и ахнул. Переносной проигрыватель граммофонных пластинок был в отличном состоянии.
— Ты как знаешь, а я его беру с собой, — довольным голосом произнес наставник.
— На кой он вам? Борис Валентинович? — улыбнулся парень. — Электричества-то на станции все равно нет.
— Эээ, брат, — ухмыльнулся в ответ Борис. — Этому аппарату оно вовсе не нужно. Крутишь ручку, пружина заводится, и готово, можно слушать. Тут еще иглы запасные должны быть, вот в этом отсеке. У моего деда такой был.
Борис открыл отсек спереди корпуса, к счастью, он оказался полным новых игл.
— Грузи в рюкзак и пластинки тоже, — скомандовал Борис. — Я пока еще осмотрюсь.
Мужчина открыл дверцу ящика стола. В нем были различного размера баночки из-под кофе с гаечками, шайбочками, винтиками и болтиками. Слева от верстака лежал большой чемодан на полированной тумбе. Борис открыл и увидел сложенный в кучу как попало инструмент: молоток, пассатижи, гаечные ключи различных размеров, несколько отвёрток и кусачки. На стене висела ножовка.
— Инструмент в отличном состоянии, — тихо произнес Борис. — Его бы на станцию отнести, в идеале вместе со столом. Ты бы смог чинить людям разное. Да и просто давать пользоваться, не бесплатно, конечно.
— Стол неподъемный, надо людей, — ответил Сережа. — А насчет «не бесплатно», я не привык что-то с людей требовать. Выжившие бродяги сами оставляют какую-никакую еду и дров прихватывают.
— Послушай, Сергей, — строго посмотрел Борис Валентинович. — На других станциях такого нет. Думаешь, почему в Бякино всегда полный зал?
— Люди боятся ночевать в опасности?
— И это тоже, — продолжил наставник. — Но самое главное — ночевка у тебя бесплатная. Я много где бывал, и везде берется плата за охрану, воду, тепло, огонь и место для сна. Дрова ты можешь и сам рубить, лес рядом. За полтора года добрых дел ты даже штаны себе другие приобрести не можешь.
— Мне казалось, это норма, — печально ответил Сережа. — Меня самого бесплатно приютили, я думал, так везде. Людям надо помогать, меня так учили те первые обитатели станции.
— Обещай подумать над этим, — настоял Борис Валентинович.
— Обещаю, — ответил Сережа, снимая грампластинки с полки. — Ой, смотрите, тут еще коробочки с иглами, зачем их столько? И вообще, бабка странная какая-то, под музыку любила молотком постучать.
— К сожалению, игл надолго не хватает, — ответил Борис. — У бабки, скорей всего, раньше был дедка. Вот он-то и любил тут хозяйничать.
— Не подумал, — выдохнул Сережа.
Мужчина взялся за край стола, и приложив усилие, приподнял.
— Тяжелый, конечно, но утащить реально, — Борис отряхнул руки от ржавчины. — Нельзя сюда никого звать. Надо как-нибудь будет собраться.
Сергей упаковал рюкзак под завязку и вытер со лба пот. Сарай покрыт железом, которое нагревалось от солнечных лучей и источало сильный жар.
— А в чем помощь? — спросил вдруг Сережа.
— Что, прости? — не расслышал Борис.
— Ну вы сказали вчера, что берете меня с собой, потому что нужна помощь, — уточнил молодой человек.
— А как я еще должен был тебе сказать? — тихо засмеялся Борис Валентинович. — Нас же люди слушали, не на свидание же я тебя позову... Ты вообще, Сережа, поменьше языком трепли на станции, больше слушай и запоминай. Люди любят, когда их слушают и не перебивают. Много интересного узнаешь, где и что можно поменять, что сколько стоит, на какой станции дешевле, а где дороже всего. Ты смотритель, а не кочегар и водонос. Пора умнеть, брат. Такие вот дела...
***
Дверь сарая затряслась. Напарники переглянулись. Борис Валентинович достал из кожаной кобуры на ремне пистолет Макарова, снял с предохранителя и передернул затвор, чтобы дослать патрон в патронник. Сережа взял в руки топор и встал рядом с дверью, которая ходила туда-сюда, стуча об дверной косяк. Кто-то пытался открыть дверь внутрь, при том, что она открывалась наружу. В одном из таких толчков мужчина чуть-чуть помог незнакомцу и приоткрыл дверь больше обычного, чтобы рассмотреть, кто там пришел.
— А вот и дед бабкин пришел, — прошептал Борис и поставил оружие на предохранитель.
Напарник убрал ПМ обратно в кобуру и взялся за нож.
— Сережа, — обратился шепотом Борис. — Надо его сюда впустить, приоткрой дверь пусть зайдет. Откуда он только взялся, не было же в огороде.
— За домом, может, стоял, — прошептал в ответ Сергей и толкнул дверь носком ботинка из-за угла.
Дверь приоткрылась, и в образовавшийся проем прошел пожилой мертвец низкого роста. К удивлению напарников, зомби не издавал никаких рычащих или ноющих звуков, только стучал вставной челюстью. Дед осмотрел сарай и повернулся в сторону, где стоял стол и кресло. Сергей с Борисом стояли, плотно прижавшись к стене, чтобы дедушка их не задел, и не дышали.
Молодой человек дождался, когда Борис на него посмотрит, и кивнул на старика. Напарник отрицательно покачал головой. Покойник медленно подошел к креслу, сел в него и принялся покачивать головой в такт воображаемой мелодии, видимо, привычка осталась в его полумертвых мозгах. Сережа чуть было не расхохотался во весь голос, но вовремя взял себя в руки.
Борис взял в руки груженый рюкзак и, подав команду, вышел из сарая как можно тише, на цыпочках. Сергей вышел следом и аккуратно прикрыл дверь.
  
— Почему вы решили его не убивать? — поинтересовался Сережа уже когда вышли в поле.
— Понятия не имею, — ответил Борис. — Он показался мне неопасным. Каким-то родным и беспомощным, что ли.
— Когда я прикончил мертвую бабку, вы сказали, что избавляем ее от мук, — настойчиво продолжил парень. — Почему деду не помочь?